Мария долго переживала этот частный случай. Быть может потому что он был первым. В дальнейшем она старалась перестраховаться и порой называла стоимость чуть выше, чтобы затем лучше её снизить. В случае если всё шло по плану и дополнительные манипуляции были не нужны, она всегда убирала ту запасную часть стоимости, что служила ей страховкой. И это тоже её характеризует как порядочного человека, заметьте.
В клиниках подобного типа (не сказать чтобы уровня или класса, так как здесь они совершенно не при чём) в пациентах, по сути дела, не заинтересованы, так как существование идёт не за счёт самоокупаемости огромной сети с огромными ценами. Персонал тут не жаловали, а если и приходили дуралеи, которые баснословно переплачивали истинную стоимость за престиж самого лечения в такой клинике, то с них сотрудники получали дополнительный процент. И вот при таких случаях необходимо было постараться…
— Машенька, — глумливо улыбаясь обратился к Марии неприятный полный и лысоватый мужчина, развалившись в кожаном кресле своего кабинета. — Поздравляю вас! Испытательный срок закончился и я, надо сказать, весьма доволен. Теперь у вас есть все шансы хорошенько продвинуться вперёд, — он хитро прищурился и будто бы оценивал её своим взглядом.
— Спасибо большое, — Маша старалась не обращать на подозрительные сигналы никакого внимания, а в душе на самом деле искренне радовалась своей первой маленькой победе. — Марат Тигранович, так вы…вы возьмёте меня на постоянную работу?
Мужчина за столом засмеялся каким-то нездоровым смехом, чем несколько напугал Марию. Затем он нагнулся вперёд и глядя исподлобья на неё облизнул языком свои сухие потрескавшиеся полные губы, чем вызвал у неё внутреннее чувство отвращения. Ну в конце концов он вовсе не должен ей нравится — это всего лишь руководитель клиники, её работодатель, как теперь было модно выражаться.
— Так и есть, Машенька, — полушёпотом ответил мужчина. — Теперь вы — член нашей дружной команды, нашего замечательного коллектива.
Сказав это с деланной улыбкой, он вновь откинулся назад, на спинку кожаного кресла.
— Я так вам благодарна… — робко запричитала Маша. — Правда…я…
— Полноте, милая, — небрежно махнув рукой перебил её Марат Тигранович. — Не стоит благодарностей… — тут он запнулся. — Во всяком случае ничего особенного и сверхъестественного не произошло и также ничего особенного вы мне не должны. Только то, что теперь будет входить в ваши обязанности.
Мария, улыбаясь, кивнула в знак согласия своей головкой, хотя обращение "милая" ей не показалось не слишком позволительным. Но всё это от страха и волнения наверное. Кажется невесть что. Так, во всяком случае, она для себя объяснила все свои внутренние противоречия, которые возникли в стенах данного кабинета.
— Так, ну раз мы данный вопрос решила, то обсудим некоторые детали, — принял серьёзное выражение лица Марат Тигранович. Мария в волнении сжала свои кулачки и всем своим видом давала понять что слушает очень внимательно. — Вы знаете стандартный месячный оклад врача — десять тысяч вы будете получать в любом случае. Остальное в ваших нежных руках. — Опять эта глумливая ухмылка на какое-то мгновение. — С каждого пациента от суммы его работы, вы теперь будете получать 20 процентов. Это очень хорошее предложение. Ну а от вас уже зависит, сами понимаете, какой будет в этом случае сумма. Ваша задача — раскрутить по максимуму. Наравне со своими знаниями, благодаря которым ваши доводы будут принимать убедительный вид, используйте и своё природное обаяние. — И снова облизывает губы. — Не забывайте что с этой суммы должны получить свой процент и заведующая отделением, и ассистент, и медсестра, и администратор, и даже наша уборщица. Таким образом, называя цену, помните о нашем дружном коллективе, не обижайте его и он тогда не обидится на вас. Это такое моё напутствие-совет. К нам приходят, чтобы потом хвастаться перед другими, говоря где и за сколько им залечили зуб. Та не стесняйтесь зарабатывать на глупости и невежестве других. Следуйте рекомендациям Лисы Алисы и Кота Базилио, — на этот раз ухмылка превратилась в дружелюбную улыбку. — Как видите ничего особенного и сверхъестественного.
Слушая его, Маше казалось что её начинает медленно затягивать то ли в трясину, то ли в зыбучие пески — нечто в этом роде. И почему-то ей вспомнился скрипичный мастер Джузеппе Гварнери, который всю жизнь мечтал делать скрипки для простых людей, а подписал себе приговор, отдавая их все в угоду Церкви. Она сама не понимала почему, но в сознании вообще произошла какая-то резкая перестановка.
— Что-то не так, Мария Вадимовна? — в первые раз обратился мужчина к ней по имени и отчеству.
— Нет-нет, Марат Тигранович, — очнувшись от своего состояния, с улыбкой ответила она. — Всё в порядке. Я всё поняла.
— Умница, — улыбка растянулась до ушей. — И если вдруг возникнут какие-то вопросы, то обращайтесь к вашему Марату Тиграновичу без стеснений. Мне бы хотелось чтобы ваша карьера пошла в гору. Мне бы это понравилось.
Последнюю фразу Маша не совсем поняла, но внешне не дала это понять. Мужчина же хлопнул своими пухлыми ладонями и будто с предвкушением чего-то вкусненького стал их потирать.
— Ну что ж, раз мы всё обговорили, то не смею вас больше задерживать, — сказал он. — Все остальные нюансы вам растолкует при надобности Валентина Ивановна — заведующая терапевтического отделения. У неё вы также сможете многому научиться во всех аспектах.
При этом он снова глумливо ухмыльнулся и поднялся с кресла. Мария тоже поднялась.
Ещё раз поблагодарив руководителя клиники, она спешно вышла из его кабинета. Ощущения были противоречивые. С одной стороны она очень радовалась, а с другой…что-то непонятное давило на неё, будто в этом кабинете на неё взвалили непосильный для неё тяжёлый мешок… Но в тот момент она и не подозревала как скоро он придавит ей всем своим весом.
Первый месяц всё куда ещё куда ни шло. Мария старалась соблюдать золотую середину, не слишком завышая цену и при этом оставляя запас для возможности страховки. Это было самое сложное для неё — вместо того чтобы думать только о конкретной проблеме пациента и способе решения её, она всё больше тратила сил на эту мышиную возню со стоимостями работ. Выматывало это куда сильнее, чем сама работа с пациентами, а были они, надо сказать, очень непростые. Люди ведь считают что если платят втридорога, то перед ними должны бегать на задних лапках. На самом деле это глупое заблуждение — никто никому в этой жизни ничего не должен. Выбирая между несколькими предложениями самое дорогое — вы всего лишь выбираете именно самое дорогое, но не более того. Зачем вы платите за одну и ту же работу, вещь, услугу по самой высокой цене — это уже ваши личные проблемы и никого больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
