очень хорошо спала этой ночью. По крайней мере, в первой её половине. Но потом я начала волноваться из-за незапертой двери. Не то чтобы у нас тут, в нашей Снежной стране, было много воров, или если бы у нас была нормальная сторожевая собака, из-за этого можно было бы вовсе не беспокоиться. Но у нас Артур. Нормальная сторожевая собака не станет каждую ночь забираться в постель к Бро, но станет бодрствовать и охранять дом. Я встала и спустилась вниз.
В доме было не до конца темно: красноватый свет исходил от окутанной гирляндами рождественской ёлки. Я постояла у двери. Она была плотно закрыта. С улицы не доносилось никаких звуков кроме свиста ветра, а изнутри, пожалуй, только сопение Артура. Ещё раз – зачем он нам здесь? Опять забыла – напомните мне, пожалуйста.
Поскольку спать мне совсем не хотелось, я решила организовать собственный дозор, начав с подвала. Это будет не первый мой визит в подвал ночью. Я люблю заходить туда по ночам: там в это время так тихо и сумрачно! Многие люди боятся темноты – это касается Эммы Карстерс, и мама тоже боится. У неё это началось примерно в те времена, когда ушёл папа. Но вернёмся ко мне. Я совсем не боюсь темноты. Я её часть! Одна из ночных теней! Да-да – и единственная тень, обладающая самосознанием. Прямо сейчас это сознание говорило: «Эй, ты, маленькая толстая мышка! Вылезай-ка ко мне – поиграем!»
Но, хотя я ощущала вокруг очень яркий запах маленьких толстых мышек, ни одной из них не было видно. Чтобы в этом убедиться, я даже залезла на верх старого угольного жёлоба. Сквозь грязное окно я увидела слабый свет, медленно двигавшийся по склону горы Мисти. Он мигнул раз, другой, и ещё. А потом погас.
6
Артур
Я проснулся и обнаружил, что лежу на подушке один, а Бро почему-то свернулся бочком на краю кровати в такой позе, что на него даже смотреть – и то неудобно. Я совершенно не жалуюсь на удобство – правда-правда, совсем не жалуюсь. Я широко потянулся и…
– Эй, ты, хватит уже, – буркнул Бро.
Или что-то в этом роде: трудно расслышать, что он там говорит, обмотав голову простынёй. Спит ли он? Глаза у него были закрыты и совсем слиплись, и он долго пускал слюни: для Бро это верные признаки того, что он спит. У меня возникло непреодолимое искушение вылизать ему лицо от слюней. Совершенно безумная затея! Чтобы отвлечься, я встал, ещё раз очень хорошо потянулся – по-настоящему классно, с головы до самого кончика хвоста, и отправился в кухню. Какой отличный день начинается! Я был в этом совершенно уверен.
Я часто первым появляюсь внизу по утрам. Мне нравится тепло приветствовать Берту. Но сегодня у нас прямо какое-то народное гулянье, а не кухня: Берта стоит у плиты, мама пьёт за столом кофе, а Хармони появилась прямо передо мной и теперь, стоя посреди кухни в пижаме, протирает глаза. Ну, и ещё один персонаж в углу лакает сливки. Я не фанат сливок, но тут на меня внезапно нашло непреодолимое желание…
– Артур! – вскрикнула Берта. – Даже думать не смей!
Это она мне? Но я и не думал вовсе! Это так несправедливо с её стороны. Я вообще почти никогда не думаю. Уж Берта-то должна это знать.
– И держись подальше от этой миски.
Но я… Упс. Похоже, я действительно оказался слишком близко к миске со сливками. Как это произошло? Я отпрянул так быстро, будто вовсе не приближался к этой треклятой миске. В следующий миг я поймал на себе один из тех златоглазых взглядов с той стороны. Её морда была вымазана сливками, которые она, разумеется, сразу слизала в присущей ей особой манере, изобразив эдакое ням-ням-ням-прекрасно-отлично. Не люблю я этот златоглазый взгляд, так что давайте-ка лучше сменим тему.
Я подошёл к Берте и сел у её ног, и она меня погладила. Это хорошее начало! В этот момент она занималась яйцами. А с чем готовят яйца? С беконом! Вау! Я сегодня на редкость сообразителен! Понятия не имею, с чего бы это.
Между тем Хармони спросила у мамы:
– Мам, есть новости?
– Что? А, да, кстати, – ответила мама. – Новости есть, и они добрые. Господин Лемэр прислал эсэмэску двадцать минут назад. У него всё хорошо.
– Вот как! – Хармони приподняла бровь. – И где же он? Когда он появится?
– Собственно, он не собирается появиться, – сказала мама. – Он уехал домой, в Монреаль.
– А как же его вещи? – удивилась Берта. – Разве он не оставил ничего в комнате?
– Он всё это учёл. – Мама вынула телефон из кармана халата. – Я вам прочту, что он написал: «Я получил вашу СМС. Срочная служебная надобность. Сел на поезд, еду домой. Пришлю друга за багажом. Большое спасибо. Предоплату возвращать не нужно».
Мама убрала телефон обратно:
– Он заплатил за два дня.
– Ну, вот и славно, – откликнулась Берта. – Ничего не попишешь. Кто хочет бекона?
Чуть позже этим же утром у нас была хоккейная тренировка. Это значит, что уроков сегодня не было, а следовательно – был или выходной, или рождественские каникулы. Если только я ничего не путаю. Я не очень люблю дни со школой, потому что миссис Сидни, водитель, не пускает меня в школьный автобус, ссылаясь на какие-то «правила». Пару раз – а может, и поболе того – я бегал за автобусом
