Читаем без скачивания Франц, дружочек… - Жан Жене

15

В статье о «Ринальдо и Армиде», напечатанной в журнале «Иде» (1943), Ф. С. упомянул о «молодой поросли», которая вырастает в «прекрасных юношей».

16

Ронсар. Стихи к Марии. Книга вторая, сонет IV («Как роза майским днем…»). Известно, что поэзия открылась Жене, когда в Метгре он впервые с восторгом выслушал стихотворение Ронсара.

17

По меньшей мере семнадцать из тридцати двух приводимых здесь писем отправлены Францу «пневматической почтой». Эти слова мало что говорят поколению, привыкшему пользоваться мобильным телефоном.

«Пневматическая почта» получила распространение через пятнадцать лет после того, как в 1852 году в парке Монсо инженер Адор впервые продемонстрировал ее действие. Суть изобретения заключалась в том, чтобы, «используя разреженный воздух, пускать по проложенным под землей трубам письменные сообщения» (Луи Фигье. Чудеса науки, 1890). Они попадали в специальный ящик, имевшийся при каждом почтовом отделении. Письма помещались в капсулу диаметром в 65 мм и двигались со скоростью от 600 до 800 метров в минуту по трубкам (протяженность которых под конец эксплуатации составила 450 километров), проложенным под сводом сточных коммуникаций, до соответствующего отделения связи, где их забирали юные почтальоны и на велосипедах, а позднее — на мотоциклетках, тарахтевших перед Второй мировой войной по всему Парижу и предместьям, бесплатно доставляли по адресам менее чем через два часа после отправления.

Втиснутые в капсулу письма прибывали мятыми. Сначала использовались только специальные почтовые открытки (размером 125x155 мм) с маркой, позднее стали посылать любые письма весом до 7 грамм с возможностью доплаты при превышении веса (как оно и было почти со всеми письмами Жене). Цена вдвое, а потом и втрое превышала цену обычного отправления. В народе такую корреспонденцию называли «синенькой», но поскольку пользовался ей вовсе не народ, то и закрепилось за ней более изысканное греческое название «пневматическая», т. е. воздушная.

От Пруста до Жене пневматической почте доверялись все срочные сообщения. Над сливной клоакой летели запоздалые приглашения, уведомления о встречах, изъявления благодарности, извинения, проливающие бальзам на раны, нанесенные по неосторожности на только что закончившемся ужине, первые утренние мысли, стихи, сочиненные во время бессонницы, признания в любви. Правила пользования, изложенные на обороте открытки, могли восприниматься как метафора: не разрешалось вкладывать в послание ничего острого или колющего, «как-то: шпильки и булавки». Со временем весь этот поток излияний растворился в бесконечных телефонных разговорах, а 30 марта 1984 года пневматическая почта прекратила свое существование. На смену ей пришел факс.

18

В действительности Жене был арестован в субботу 29 мая. Книготорговец с улицы Шоссе-д’Антен, 7, бежал за ним до бульвара Капуцинок.

19

Ф. Сантен пятьдесят лет спустя: «Как бы не так!»

20

Луи Андре Дюбуа, в то время высокопоставленный чиновник в префектуре департамента Сена; впоследствии префект полиции.

21

Речь идет об акварелях Жана Булле (1921–1970) в рамках и под стеклом, не имеющих ни коммерческой, ни художественной ценности. С акварелистом, убитым впоследствии в Марокко, Жана Жене, возможно, познакомил Тюрле. Булле по собственному желанию взялся иллюстрировать произведения Жене, когда тот был еще никому не известен, но однажды Жене познакомился у Кокто с Полем Смара и сразу же решил: «Только он будет иллюстрировать мои книги»; еще он говорил Полю Смара: «Я пишу свои книги, чтобы проиллюстрировать ваши рисунки». Маниакальный талант Поля Дюбуа, именуемого Смара, делал этот выбор вполне оправданным. Они рассорились, прежде чем начали сотрудничать.

22

Я сообщал в тюрьму всякие сплетни, какими полнится город, одна история дошла до меня из Перигё, где находилась в это время наша знакомая. В суде департамента Дордонь слушалось дело Анри Жирара (будущего писателя Жоржа Арно, автора романа «Плата за страх»), обвинявшегося в убийстве отца, тетки и горничной. Его также защищал мэтр Морис Гарсон. Видимо, я пересказал Жене то, что записал в своем «дневнике» (Новые записки вольнодумца и повесы, 4 июня 1943): «Мария, невинная душа, при виде трупов воскликнула: „Они побили статуи!“» (Ф. С.).

23

Принимая по утрам друзей в тесных антресолях Пале-Рояля, Жан Кокто усаживал их на диван, а то и прямо на ковер обитой бархатом каморки с окном во двор, а сам ходил между ними и ванной комнатой, расположенной по другую сторону вестибюля, т. е. со стороны улицы, и оттуда, из ванной, поддерживал беседу, предаваясь ритуальному намыливанию щек и время от времени подставляя лицо обжигающему пару.

24

Пьер Ф., зять Жермены Айзенманн — художницы, ученицы Сюзанны Валадон, — к которой Ф. С. привел Жене в одно из майских воскресений. Жене не упустил случая испробовать чары своего языка на стриженном бобриком юнце, приехавшем в увольнение с фронта, куда отправился добровольцем.

25

Декабрь 1942 года: «<Жене> отвечает, что аморальность идет от политических. Попадая в тюрьму за Родину, за Свободу, за Добро, они считают, что страдают за правое дело, что они здесь по ошибке, а не по законам Зла, и потому не принимают, не замечают даже установленных тут норм поведения, заигрывают с надзирателями и тем самым развращают преступный мир». Ф. С. Новые записки вольнодумца и повесы, с. 263.

26

Жан Декарнен, 18 лет, как несовершеннолетний имел право на «пайку» шоколада.

27

Можно предположить, что Жене читал «Землю» Эмиля Золя, а не «Эмиля» Ж.-Ж. Руссо, тем более что во время обыска в его комнате в Отель-де-Сюэд полиция обнаружила среди книг именно «Землю», чтение которой он, вероятно, не закончил.

28

Роман Жана Жионо (примеч. пер.).

29

Адвокат Гийом Аното.

30

Врач-психиатр, с которым сталкивались все (от Верлена до Жене), кто имел преступные наклонности или психические расстройства и обладал при этом литературным даром. Его фотография помещена в «Наде» Андре Бретона, где ее сопровождает следующий текст: «Люди, которым вы не дали бы чистить ваши сапоги, имеют наглость задавать вам вопросы, например профессор Клод из лечебницы святой Анны, известный своим невежеством и упрямством („У вас есть недоброжелатели? — Нет, сударь. — Неправда, на прошлой неделе он говорил мне, что недруги чинят ему неприятности“. Или еще: „Вы слышите голоса! И что же, они похожи на мой? — Нет, сударь. — Так, понятно: слуховые галлюцинации“)». «Надя», 1928. — Эти пациенты не были писателями.

31

Эти строфы (с незначительными изменениями) составляют третий эпизод «Похоронного марша», опубликованный в «Стихотворениях» 1948 года с сохранением многоточий на месте вычеркнутых цензурой слов.

32

«Мухи», первая пьеса Жан-Поля Сартра, поставлена 2 июня 1943 года Шарлем Дюлленом в «Театр де ля Сите» («Сара Бернар»), см. Ф. Сантен, Новые записки вольнодумца и повесы, 22 июня 1943.

33

Художник Кристиан Берар.

34

Леон Лериш.

35

Речь идет, разумеется, о «Курсе общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра (1857–1913), читанном в Женеве в 1907–1911 годах и опубликованном после смерти автора в 1916. Минувшей зимой они говорили о нем не раз.

36

В файле — письмо № 27 — прим. верст.

37

Это заключение, датированное 19 июня 1943, опубликовано в книге Альбера Диши и Паскаля Фуше «Жан Жене, попытка хронологии», Библиотека современной французской литературы, университет Париж-VII, 1988.

38

Жан Франсуа Лефевр-Понталис.

39

19 июня появился «Ги». Он был тогда еще просто Люсьеном Ноппе (1919 года рождения), его биография повторяла биографию Жене в том, что касается содержания по тюрьмам Меттре и Санте, и дополняла ее пребыванием в централах Клерво и Пуасси. Творческая фантазия Жене идентифицирует его с Булькеном в «Чуде о розе» столь же произвольно, как трудолюбивого воспитанника детского дома Кюллафруа с весьма сомнительным Кюлафруа в «Богоматери цветов» или добропорядочного и сурового Жана Декарнена с безвольным героем «Торжества похорон», которому и посвящено произведение… Поэтический произвол Жене сродни сновидению, где вроде бы знаешь, кто эти люди на самом деле, однако принимаешь как данность их внезапную метаморфозу. Жене скрепляет своей печатью фальшивые документы.