Читаем без скачивания Миры Филипа Фармера. Т. 22. Пир потаенный. Повелитель деревьев - Филип Фармер

Пилот самолета слишком поздно понял, что происходит. Он был уже не в силах что-либо сделать, кроме как попытаться преодолеть препятствие из человеческих тел.

Я присел на корточки. Клара невозмутимо опустошала обойму за обоймой, безостановочно стреляя в самолет, уже вышедший на взлетный режим. Вот его колеса оторвались от бетонной полосы, быть может, чуть раньше, чем следовало бы. Я не знаю. Я распрямился, как пружина, и швырнул винтовку в стремительно приближающийся самолет. Она лишь раз кувыркнулась в воздухе и исчезла в сопле левого мотора.

У меня уже не оставалось времени, чтобы броситься на землю. Крыло скользящим ударом задело мою голову, и мир на мгновение исчез в диком всплеске боли.

Исходя из теоретических предпосылок, ничто не мешает самолету продолжать полет на одном моторе, но все произошло слишком быстро. Моя винтовка вывела из строя один из моторов, пилот оторвал машину от земли немного раньше положенного, и пули Клары, наверное, задели кого-то или что-то, жизненно важное для самолета.

Я успел вовремя открыть глаза, чтобы увидеть, как самолет врезался в склон горы, где мгновенно вспух крутящийся торнадо, обрушивший на нас через несколько секунд дождь из земли, пыли и каменистых осколков. Над местом катастрофы возник густой столб черного дыма, устремившийся к небу на высоту метров в тридцать. В основании его плясали языки яркого пламени, охватившего весь самолет и значительную часть земли вокруг него.

Всех, находящихся на аэродроме, охватил ужас при виде случившегося. Я рассчитывал именно на такую реакцию. Наклонившись, я схватил Клару за руку и рывком поднял ее к себе. Причем так стремительно и резко, что женщина не удержалась от болезненного вскрика. Следующей нашей целью был ближайший джип. Клара прыгнула за руль и включила зажигание.

Первым пришел в себя пилот вертолета. Аппарат стремительно взмыл вверх, развернулся и открыл по нам огонь из пулемета. Очнувшись от ступора, со всех сторон на взлетную полосу хлынули солдаты и стали рассаживаться по машинам. Во главе их бежали Дик и Муртаг.

Если бы у них было хотя бы пять минут на то, чтобы обдумать все спокойно, они все побежали бы совсем в другом направлении, не обращая больше на нас ни малейшего внимания. Позволив совершиться покушению на жизнь одного из патриархов, они тем самым подписали себе смертный приговор. Муртаг, как кандидат, безвозвратно терял все свои шансы. Отныне он превращался в такую же жертву Девяти, как и я сам.

Но их реакция была чисто рефлекторной, им поставили задачу охранять жизнь Девяти, поэтому они, не размышляя, бросились преследовать того, кто давно уже заслуживал смерти (с их точки зрения), хотя бы за то, что срывал все их планы.

Клара стремительно развернула джип на месте и бросила его навстречу вертолету, до предела выжав газ. Маневр был чисто психологический и блестяще удался. Вертолет, продолжая лететь на бреющем полете, отвернул в сторону, замер на месте, будто в нерешительности, а затем полетел в обратном направлении, почти параллельно взлетной полосе. Пули взметали фонтанчики пыли перед джипом. Несколькими из них задело капот. В руках Клары джип прыгал из стороны в сторону, будто бык, которому к хвосту привязали осиное гнездо. Он выделывал совершенно немыслимые пируэты, внезапно тормозя, поворачиваясь, разворачиваясь, бросаясь из стороны в сторону. Я не вылетел из него лишь благодаря тому, что уперся ногами в спинку переднего сиденья.

Мне все труднее становилось вести прицельный огонь по вертолету. Но он вдруг лег на бок и, резко вильнув хвостовой частью, врезался в землю перед самым носом преследующих нас автомашин. В воздух взлетели струи горящего бензина и огненным дождем оросили близлежащую местность. Клара вовремя успела нажать на тормоза, чтобы не врезаться во внезапно образовавшуюся перед нами пылающую лужу. Она дала задний ход, обогнула пылающий заслон, и мы вновь понеслись вперед.

Остальные джипы тоже были вынуждены остановиться перед горящими обломками вертолета. Один за другим они разворачивались, чтобы объехать его. И тут вертолет взорвался. Огонь подобрался к боезапасу. Пламя взрыва накрыло большинство автомашин. Солдаты в горящей одежде на ходу спрыгивали на землю и катались по ней, завывая от боли.

Машина Муртага тоже попала в эту мешанину из горящих джипов и людей, но ей все же удалось выбраться почти не поврежденной. Я стрелял в нее не переставая, но мне никак не удавалось попасть.

В последних джипах конвоя сидели решительные люди. Обогнув обломки вертолета, они бросились в погоню за нами, будто забыв все уроки, которые я преподнес им в течение последних трех с небольшим дней. Может быть, в их упорстве и был резон. Удача не могла мне светить вечно.

Клара вела джип вдоль узкого прохода в скалах. Вырвавшись из него, мы оказались на местности, больше напоминающей знаменитые «русские горки». Тряска стала настолько сильной, что не позволяла ничего делать. Приходилось сидеть, крепко вцепившись обеими руками и упираясь в дно ногами, чтобы не выпасть по дороге. К счастью, наши преследователи были в такой же ситуации.

Джип высоко подпрыгивал на неровностях почвы, будто взбесившийся козел. Поверхность земли вся была в складках и морщинах, напоминая кожу столетнего старика. В стуке и скрежете амортизаторов, испытывающих предельное напряжение, машину кидало из стороны в сторону, как во время хорошего шторма. Вдруг пронзительно заскрипели тормоза. Клара попыталась удержать машину на краю внезапно появившейся впадины. Но джип занесло инерцией. Его задник развернуло; бросив на выступающий из земли камень, и машина перевернулась.

Мы успели выпрыгнуть, каждый со своей стороны. Я вскочил на ноги с мыслью, что Клара может угодить под завалившийся на бок джип. Но все, к счастью, обошлось. Она лежала поодаль, уткнувшись в землю лицом. Я перевернул и поднял ее. Лицо Клары было белее мела.

— Ну как ты? Все в порядке?

Она молча кивнула головой. Я протянул ей винтовку.

— Подержи-ка их на расстоянии, пока я исправлю кое-что.

— И как же ты хочешь это исправить?

Я не ответил. Клара спустилась в ближайший ровчик и, опершись грудью на его край, как на бруствер окопа, приготовилась к встрече наших противников.

Наклонившись и согнув ноги в коленях, я крепко ухватился за кузов автомобиля. Раздался жалобный скрип покореженной жести, и кузов приподнялся сантиметров на десять. Но тут у меня подвернулась нога и я едва не потерял равновесие. Каким-то чудом я все же вывернулся и мощным рывком вернул машину в обычное положение на четырех колесах.

В это время Клара начала стрелять. Я прыгнул в ее окоп и постучал по плечу. Она повернулась, широко открыла глаза и улыбнулась. Щеки ее вновь приняли обычный оттенок.