— Остановите его! Стража! Остановите этого человека!
Ален ударил его кинжалом в плечо. Негодяй развернулся, увидел готовый обрушиться на него меч и отскочил с криком ужаса. Его клинок выпал из онемевших пальцев. В дверях появился еще один из нападавших. Он с трудом переводил дыхание, но, тем не менее, замахнулся мечом на принца. Ален увернулся и низким ударом рассек противнику икру. На турнире такой удар посчитают бесчестным, но сейчас он спас нападавшему жизнь. Тот завопил и рухнул как подкошенный.
Но главарь уже выбежал в зал с криком:
— На помощь! На помощь! Хватайте его!
Тревога и древний инстинкт преследовать побежденного чуть не погнали Алена следом за главарем, но благоразумие заставило искать пути для бегства.
— Беги, королевский сын! — верещала с притолоки маленькая женщина-домовой.
Будто в ответ из-за угла донеслись голоса, топот сапог и звон стали.
Ален огляделся и побежал по коридору в противоположную сторону, не очень понимая, куда направляется. Его охватило неистовое возбуждение, ибо он остался жив, а враги его были повержены. Принц решил, что, похоже, он и вправду неплохой фехтовальщик.
Вдруг прямо перед ним стенная панель отошла в сторону. Ален резко остановился, держа кинжал и меч наготове, задыхаясь, а лязг и топот все приближались. Ален стоял, готовый к любой опасности, притаившейся за этой потайной дверцей…
Тут из-за дверцы выпрыгнул эльф:
— Сюда, королевский сын! Быстрей, пока они не заметили тебя!
Было не до споров. Ален наклонился и нырнул в отверстие. Дверь за ним со стуком захлопнулась, и он опустился на колени в кромешной тьме, сдерживая дыхание, хотя легкие требовали воздуха. Сапоги грохотали все ближе, крики становились все громче, сердце колотилось так, что, казалось, готово было выскочить из груди…
Но вот стихли и шаги, и грозные вопли.
Ален с шумом выдохнул и судорожно глотнул свежего воздуха.
Внезапно повсюду вспыхнули крошечные огоньки. Он прижался к стене, ощетинившись клинками, и увидел озаренные миниатюрными факелами лица эльфов.
— Мы проводим тебя в безопасное место, принц, — подал голос самый крупный из эльфов. По их меркам он был довольно высок, не менее полутора футов, а глаза его горели предвкушением драки.
— Ты ведь Пак! — выпалил Ален.
— Он самый, и прибыл вытащить тебя из переделки, в которую завели твои дурацкие неуемные железы. Ты идешь?
Но Ален, не двигаясь с места, распрямлялся очень медленно, чтобы не удариться головой о потолок.
— Нет, — выдохнул он, — я не могу убежать.
— Что за вздор?! — вытаращил глаза Пак. — Мы не собираемся слушать глупости о доблести и героизме, юнец! Сейчас не время для игр в благородство! Марш, и побыстрей!
— Я не могу, — настаивал Ален. — Корделия… если они хотели убить меня, они могут убить и ее. Я должен ее отыскать!
Глядя на него, Пак успокоился.
— Да будет так, — только и сказал он.
На мгновение Алену пришло в голову, что следует побеспокоится и о Джеффри…
Но потом он сообразил, что с его стороны это будет выглядеть смехотворно.
— Следуй за мной, — поторопил его эльф. — Я покажу тебе ее покои.
— Иду, — спохватился Ален. Он заторопился по проходу вслед за волшебными огоньками, едва разбирая при каждом шаге, куда ставить ногу, — Благодарю вас, Крошечный народец.
Пак обменялся взглядами с одним из эльфов. Нечасто им встречался смертный, способный на благодарность.
— Это делает честь твоим родителям и воспитателям.
Неожиданно он застыл на месте. Послышались мелкие шажки, семенящие им навстречу, крошечный факел, покачиваясь, освещал лицо домового.
— Что еще там? — спросил Пак.
— Там нет леди Корделии, — отозвался домовой. — Ее комната пуста, она убежала.
— Хвала небесам! — вздохнул Ален, но тут же оцепенел: — Или ее схватили?
— Мы выясним, — пообещал эльф.
— Да, мы отыщем ее, где бы она ни была, — подтвердил Пак. — А теперь пойдем, сын короля. Ты должен покинуть этот дом вместе с нами.
— Не раньше чем уверюсь, что она не схвачена, а ушла сама! — возразил Ален. — Нет, вы не должны оставаться со мной, отправляйтесь на поиски Корделии! Если вы окажетесь так добры, чтобы оставить мне свет, я буду здесь в полной безопасности. Вы собираетесь искать ее… — Он не закончил фразу, вспомнив еще кое-что: — И не забудьте о ее брате. Предупредите его тоже — не сомневаюсь, что ему это не помешает.
Какое-то время Пак разглядывал его, взвешивая различные указания, полученные им. Парень сейчас в безопасности, к тому же он должен доказать себе, что способен на поступок…
— Мы попытаемся. Ты уверен, что с тобой ничего не случится, сын короля?
— Уверен, — ответил Ален. — Я скоротаю время, исследуя потайные ходы, и выясню, куда они ведут. Кто знает, может это еще пригодится?
— Да будет так, — провозгласил Пак. — Будь осторожен и не пытайся сражаться в одиночку с целой армией.
— Не буду, — пообещал Ален.
Речь ведь не шла о менее крупных воинских соединениях.
Пак со своим крошечным войском удалился, прекрасно сознавая всю цену обещаний принца избегать риска — разве заставишь соблюдать осторожность в его возрасте и с его обостренным чувством ответственности (равно как и влюбленности).
Естественно, Паку и в голову не пришло оставить принца в полном одиночестве.
Ален, однако, считал именно так и тут же почувствовал себя абсолютно заброшенным. Он постарался отогнать это чувство и при свете факела размером со свечку (который, как заметил Ален, горел, совершенно не сгорая) отправился по тайному ходу. На самом деле, он, конечно, искал другой выход из дома, вернее, столько выходов, сколько сможет обнаружить. И если Корделии грозит малейшая опасность, он выскочит так, чтобы как можно быстрее прийти ей на помощь.
Корделии, конечно, никакая опасность не угрожала, разве что от собственных ее чувств.
Она влетела в окно своей комнаты на рассвете, смертельно уставшая, однако несколько умиротворенная душою. Эмоционально обессиленная, она готова была спать по меньшей мере до полудня и уже собиралась стянуть дорожное платье, как в сознании ее возник неясный облик Алена. Это был не такой Ален, которого она знала всегда, напыщенный и самодовольный, но Ален, встреченный ею накануне вечером, лицо под маской и поцелуи, нежные, но страстные…
Потом она вспомнила его искаженное ужасом лицо, когда была сдернута маска. Корделия улыбнулась, преисполненная нежности. И решила отыскать его, ибо ощутила внезапную необходимость поговорить с ним, сердце к сердцу, разум к разуму… может, даже, грудь к груди…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
