Тогда-то, одним холодным утром, я и подслушал ваш разговор с мисс Моной Джекс, доктор Дэмп. Я случайно проходил по переулку мимо вашего дома, мисс, а тут подкатил доктор в своем догкарте. Я запомнил его по «Синему пеликану», а из вашей беседы следовало, что, возможно, среди вересковых нагорий хранится столь необходимое мне сокровище. Я решил последовать за вами — простите мне эту дерзость, но вы сами понимаете, что меня к тому подвигло, — и зарезервировал себе место на империале в карете на Пиз-Поттидж. Вот поэтому я и принял приглашение в «Итон-Вейферз»: мистер Банистер сообщил о странных пертурбациях, и я подумал, что, может быть, таблички как раз там. Я выслушал его рассказ и узнал, что реликвия и впрямь находилась в его руках, но Вел Сатиэс — иначе Джон Хантер — приехал в усадьбу и похитил сокровище. Однако я не слишком встревожился; по крайней мере я выяснил, что за имя носит теперь Вел Сатиэс, и ныне мог поискать таблички там, где они скорее всего хранятся — в его солтхедской резиденции.
— Выходит, мистер Скарлетт отлично понимал, что именно приобрел через своего посредника в Дамаске, — произнес профессор Тиггз. — Так мы и думали. Он зарыл таблички под дубом, чтобы никто никогда больше ими не воспользовался. Этим и объясняется слово «NUNQUAM», начертанное на каменном вместилище табличек.
— А как насчет синей статуи в часовне? — осведомился мистер Киббл.
— Это отдельная история, — отозвался мистер Хиллтоп. — Лучезарный бог Аплу и владыка Мантус, князь подземного мира, тоже, понимаете ли, слегка повздорили. Обуянный гордыней, владыка Мантус был возмущен тем, что Аплу избрал Тухулку своим посланником, — ведь демон принадлежал к числу его собственных подданных. Тухулка же, этот заносчивый хитрец, так допек владыку Мантуса своими насмешками и издевками, что в отместку князь подземного мира заключил его в глыбу вулканического туфа. Некогда этот монумент украшал роскошное святилище Аплу в городе Вейи, а потом попал в руки надменных выскочек-римлян. Шли годы; статуя оказалась в Кампании и несколько лет стояла на вилле в Геркулануме. После того след ее теряется; гораздо позже ее якобы видели на кладбище во Франции. Видимо, там на нее и наткнулся предприимчивый мистер Скарлетт. Скорее всего он распорядился перевезти монумент в «Итон-Вейферз», еще не зная о его истинной сути. Должно быть, статуя внушала ему немалый страх, ибо мистер Скарлетт поместил ее в крипту маленькой часовенки, под охрану мощей христианского святого, а крипту запечатал. Там демон и оставался, пока Вел Сатиэс не пробудил его от долгого сна.
— Но как же насчет пертурбаций в «Итон-Вейферз» и привидений в Солтхеде? — осведомился профессор Тиггз. — Вряд ли это вызванные к жизни души этрусков?
— Конечно, нет. Все это, понимаете ли, манифестации самого Тухулки. Освободившись из глыбы туфа, я так понимаю, он захотел испытать свою мощь, проверить, на что способен, да и просто насладиться свободой после многих веков вынужденного покоя. Теперь, когда благодаря силе электра он вырвался из темницы, он сам решает, предпринять ли что-либо или воздержаться и как именно действовать. Он, видите ли, изрядный плут и весьма проказлив в придачу. Человеку — пусть даже лукумону — не дано повелевать богом или любимцем богов; ни принудить, ни удержать существо высшего порядка человек не может. А может лишь смиренно просить, молить, заклинать, взывать, приносить подобающие жертвы. И после — ждать и надеяться. Бог или любимец богов сам решает, когда и как оказать помощь. А демон Тухулка, рад вам сообщить, не слишком-то услужлив. Он по природе своей озорник и бедокур, что вполне соответствует его роли. И еще невероятно капризен и своенравен — эта черта присуща всем богам и их свите, сами понимаете. Сдается мне, на данный момент он Вела Сатиэса намеренно игнорирует, и это замечательно, поскольку мой былой друг не может пока осуществить свой замысел. Тухулка, знаете ли, весьма смышлен, и наверняка раздосадован своим положением; впрочем, это только мои догадки. А демон, будь он умен или глуп, способен на многое. Так, например, он может вселиться и вдохнуть свою волю в любой предмет, в животное или в человека.
— Пес старого скряги! — прошептал мистер Киббл, оглянувшись на своего работодателя.
— Может он также воссоздать образ покойного или поднять со дна океана затонувший корабль. Оживляемые им мертвецы — матрос, ребенок, конь — это, разумеется, не физические тела как таковые, ведь плоть их давно обратилась в прах. Точнее было бы назвать их «впечатлениями» — это своего рода видения или отражения, так сказать; жизненная энергия Тухулки возвращает им некоторые качества из числа тех, коими они отличались при жизни. Словом, это фантомы. Да, они живут, они обладают некоей субстанцией и все-таки они — не более чем слепки, часть самого Тухулки; именно он наделяет призраки обличьем и свойствами тех существ, которым они уподоблены.
Итак, как я понимаю, до поры до времени демон развлекается пустячными трюками, набирая силу и радуясь освобождению из глыбы туфа. Однако не приходится сомневаться, что вскорости он возьмется за дело более серьезное, ради которого и был призван. И если миссия придется ему по вкусу, он отправится к вратам Акрума, соберет души расенов и уведет их в наш мир, где они смогут обрести новые тела, выдворив души, ныне в этих телах пребывающие. А мертвецы, знаете ли, жадны до жизни и яростно завидуют живущим, свирепы и злобны… О, в результате сомневаться не приходится! Так что, сами понимаете, леди и джентльмены, произойдет великая битва, и боюсь я, что всем вам придется несладко. Очевидно, Вел Сатиэс уже предпринял несколько попыток воззвать к Тухулке. Не сомневаюсь, что со временем он преуспеет.
— Вы говорите, дар жизни был вручен трем избранным лукумонам, в число которых входили вы и мистер Хантер, — проговорил доктор Дэмп с видом весьма умудренным.
— Так гласит легенда, сэр, — избраны были трое.
— А кто же тогда третий?
— Мне он неизвестен, — покачал головой мистер Хиллтоп.
— А мистеру Хантеру?
— Такой возможности я не исключаю.
— Третий лукумон, часом, сейчас не в Солтхеде?
— Он может быть где угодно, сами понимаете, — махнул рукой мистер Хиллтоп.
— А зачем, как вы думаете, лучезарному богу понадобилось наделять вас бессмертием? На чем основаны его предпочтения? С какой стати он избрал мистера Хантера? Или вас? — осведомился доктор, не сводя карих глаз с лукумона города Цисра.
— Кто знает, доктор? На эти вопросы ответа нет. Человек не может даже надеяться постичь замыслы Аплу или любого другого бога. То, что постановили непознаваемые силы, непременно исполнится; и помешать этому невозможно. Если событие должно случиться, оно случится. Благословенным даром жизни бог наделяет во имя своих целей, сами понимаете, и у меня нет ни малейшего желания вникать в суть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
