Мать Джуди замерла с поднятой клюкой.
— Что это? Тихо, Грималкин. Из-за тебя я ничего не слышу.
— Убейте меня. Убейте Дикона. Сломайте его хрупкие кости палкой, мать Джуди. Позвольте вашему страшному коту, разорвав мое тело когтями, выпить мою застывшую кровь. Дух Дикона только поблагодарит вас за это.
— Почему ты надеешься, что мы смилостивимся над тобой? — ядовито спросила мать Джуди. — Я узнала твой голос. Ты принадлежишь этому насмешнику Черному Человеку.
— Да. Но теперь Брат Дикона находится в подвалах Святилища, где жрецы пытают его душу. Теперь он не может защитить Дикона. Вы можете спокойно убить Дикона.
— Назад, Грималкин! — прикрикнула старуха на кота, который, подойдя ближе, угрожающе поднял лапу с когтями. — Значит, твой хозяин наконец упал с забора, который строил?
— Да, мать Джуди. И все Новое Ведьмовство уничтожено вместе с ним. Многие уже схвачены и брошены в подвалы Осталась одна сладкая надежда. Если его Брат сможет двигаться и передать поручение Брата, какое-то событие произойдет. Но теперь Дикон лежит беспомощный в подземном мраке. Убейте Дикона, пока он не умер от слабости.
— Говори громче, я почти не слышу тебя! — повторила мать Джуди, наклоняясь ниже. — Почему ты не можешь выполнить поручение хозяина, а валяешься здесь, как ленивый щенок? — И мать Джуди пошевелила его клюкой.
— У Дикона нет свежей крови. Он устал и лишился сил. Если бы у него была свежая кровь, он побежал бы быстрее ветра. Но тут нет свежей крови.
— Ты оскорбляешь нас, ничтожество? — гневно воскликнула мать Джуди, замахнувшись клюкой. — И у меня, и у Грималкина есть кровь. И уверяю тебя, свежая!
— Прости, мать Джуди! Дикон не хотел обидеть тебя. Он имел в виду кровь, которую может пить.
— Ах ты, грязный клочок шерсти! Почему ты думаешь, что имеешь право решать, чью кровь тебе следует пить?
Вампир смотрел на нее огромными жалобными глазами.
— Не нужно так сильно тыкать меня палкой. Ты ненавидишь Дикона. Лучше убей его сразу, но не мучай!
— Ах ты, проклятый всезнайка! — прошипела мать Джуди так яростно, что вампир вздрогнул. — Ты будешь указывать мне, как поступать? Ты будешь пить кровь Грималкина, она подойдет тебе!
Джуди схватила тщедушное тело вампира. Грималкин, почувствовав, что его хозяйка задумала неприятное для него дело, отступил подальше. И тут вампир заверещал:
— Кошачья кровь убьет меня так же быстро, как его когти! Даже твоя кровь, мать Джуди, может погубить меня!
На мгновение показалось, что мать Джуди готова швырнуть его во тьму туннеля вслед за котом.
— Значит, моя кровь нехороша для тебя? — крикнула она. Голос ее был полон негодования. — Кровь матери Джуди не подходит для этого гнусного ничтожества? Пей сейчас же, иначе Грималкин сдерет с тебя живьем шкуру.
И она обнажила свое костлявое, морщинистое плечо.
— Мать Джуди предлагает кровь Дикону? — спросил вампир. — Она не обманывает его?
— Теперь ты меня называешь еще и лгуньей? — завизжала старая ведьма. — Еще один вопрос, и тебе конец! И я размозжу тебе голову палкой. Пей, грязная тварь!
И она приложила вампира к своему плечу.
Несколько секунд царила тишина. Затем мать Джуди нервно поежилась.
— Ты щекочешь меня.
— У тебя очень жесткая кожа, мать Джуди — пролепетал вампир извиняющимся голосом.
Снова мать Джуди чуть не швырнула его. Она кипела вне себя от ярости.
— Жесткая? У меня, у молодой, была самая мягкая и гладкая кожа в Мегатеополисе! Ах ты, грязная бесполая кукла! Для тебя великая честь прикоснуться к моей коже!
Затем Джуди замолчала, и долгое время в подземелье стояла тишина, изредка нарушаемая нервным мяуканьем Грималкина. Он сидел возле стены, ревниво наблюдая за животным в руках хозяйки.
Наконец вампир поднял голову. Движения его стали быстры, резки. Он напоминал пружину?
— Дикон чувствует себя легким как воздух. Сейчас для него нет невозможного. Это была очень хорошая кровь. Хотя и наполнена странными эмоциями. Но Дикону ничто не мешает. О, мать Джуди, как Дикон отплатит тебе? Разве лишь его Брат и его товарищи отдадут тебе долг? Я даже не представляю, насколько неоценима твоя помощь. У Дикона не хватает слов, чтобы высказать благодарность…
— Нет смысла терять время на пустую болтовню, когда ты должен выполнить поручение — прервала его мать Джуди. — Прочь отсюда. — И она снова замахнулась на него палкой, правда, скорее притворно.
Вампир лукаво улыбнулся старухе. Затем резким движением спрыгнул вниз. Грималкин зафыркал, зашипел и ударил его лапой. Но удар пришелся по воздуху, ибо Дикон уже исчез в темноте туннеля, там, откуда они пришли.
Мать Джуди долго смотрела ему вслед, тяжело опираясь на палку. Воск капал со свечи, застывая на каменном полу.
— Не исключено, что они способны на такое дело — пробормотала старуха про себя. В голосе ее звучали эмоции, какие она раскрывала только перед Грималкиным. — Сатана поможет им, но и они сами не должны сплоховать.
Глава восемнадцатая
Медленно, тяжело, будто сам воздух сгустился, чтобы мешать ему, Жарль шел в свои покои в Святилище. Его разум был затуманен, отягощен ощущением вины. И это ощущение становилось тем непереносимее, чем более он презирал себя за то, что оно есть.
В каждом коридоре он встречал жрецов, охваченных паникой. Один из них, остановившись, заговорил с ним — толстый маленький жрец Второго Круга.
— Я хочу поздравить тебя в связи с возвышением в жрецы Четвертого Круга — быстро проговорил он, потирая маленькие пухлые руки. — я думаю, ты помнишь меня. Я Брат Хулиан, твой бывший партнер.
Он говорил так, будто собирал последнее мужество, чтобы осмелиться заговорить с Жарлем. Вероятно, в этой тревожной ситуации, когда везде царили страх и неуверенность, Хулиан хотел заручиться поддержкой у большего числа жрецов.
Жарль, с неприязнью посмотрев на своего бывшего партнера, прошел мимо, не ответив ему.
Святилище было пустынна Отряды жрецов, прочесывавших Святилище, уже увели своих пленных в подземные камеры.
И чем ближе подходил Жарль к своим апартаментам, тем ощутимее становились его мучения. К его ужасу, черные мысли вины, засевшие в его мозгу, внезапно ожили, стали нашептывать в его уши:
— Ты слышишь нас, Армон Жарль? Ты слышишь нас? Я — это ты. Беги. Заткни уши. Это не поможет тебе. Ты не можешь отключиться от нас. Ты не можешь не слушать нас. Мы, Армон Жарль, ты загнал в самые дальние клетки своего мозга эту мысль. Повтори: я, Армон Жарль, от которого ты отрекся. Но Мы — сильнее тебя.
И что самое страшное, ему слышался не его голос, хотя звучал он и очень похоже. Жарль пытался объяснить этот факт слуховой галлюцинацией, проекцией его подсознания. Но данный голос слишком реален, слишком индивидуален, чтобы быть галлюцинацией Это голос ближайшего родственника, голос Брата, которого не существовало.
И он устремился в свои апартаменты, будто за ним гнались все силы Ада. Вбежав туда, Жарль торопливо реактивировал замок…
Но внутри он чувствовал себя еще хуже.
— Тебе не убежать от меня, Армон Жарль — звучал голос. — Где ты, там и я. Ты будешь слушать меня до самой смерти, даже пламя крематория не заглушит меня.
Никого в своей жизни он не ненавидел так безудержно, как этот голос. Ему не приходилось испытывать такой жажды разрушения, ломать, уничтожать все. И еще никогда он не ощущал себя таким беспомощным, неспособным выполнить задуманное.
В его мозгу стали возникать видения. Он пробирается через развалины. Костлявые руки матери Джуди нащупывают его кисть. Он хочет остановить своих преследователей, задушить старуху, разбить ей череп ее собственной палкой… Но не может…
Он сидит за грубым столом. Вместе со своими родными собирается обедать. Он отравил их пищу и теперь ждет, чтобы они первыми набили свои рты…
Он в лаборатории Брата Домаса, однако там все по-другому. В кресле Брата Домаса сидит мрак, имеющий очертания человека. Ведьмы с дьявольскими ухмылками, вампиры готовят аппаратуру, инструменты…
