сделаю это при одном условии.
— Назови его, — сказал я.
— Я пойду туда одна. И посмотрю, есть ли у пугала череп. Хотя я и так знаю, что в этом мешке нет ничего, кроме соломы. Но я всё равно проверю. Я знаю, что твой рассказ — ложь и не боюсь. А когда я вернусь к машине, ты оставишь себе свои двадцать долларов. Но ты выйдешь и остаток пути тебе придётся пройти пешком.
Джо воскликнул:
— Ну и ну! — и начал смеяться.
Я прикинул, что мы примерно на полпути между Дарнеллом и Сакетом. Это означает двадцатимильную пешую прогулку.
Если я проиграю.
Но я был уверен, что Дженнифер струсит ещё до того, как приблизится к Палочнику.
— А что я получу, если ты струсишь? — спросил я.
— Я не струшу.
— Постой. Пари должно действовать для двоих.
— Он прав, — отметил Джо.
— Давайте просто забудем об этом, — сказала Болтушка Сью, — и уберёмся отсюда.
Уголки рта Дженнифер приподнялись.
— Я возьму шляпу пугала. Если я вернусь с ней, Спад, ты выйдешь. Если я вернусь без неё, я позволю тебе пригласить меня в кино завтра вечером. Только ты и я.
Я рассмеялся, но моё сердце начало биться сильнее.
— Похоже, я проиграю в любом случае.
— Я притворюсь, что ты мне нравишься.
— Поклянись, — сказал я.
Она подняла правую руку.
— Клянусь. Это будет лучшая ночь в твоей жизни, — она опустила руку и усмехнулась. — Но этого не произойдёт. Потому что я вернусь с шляпой.
— А если ты струсишь, у нас будет завтра свидание?
— Вот свидетели.
Джо поджал губы и тихо присвистнул.
— Это безумие, — сказала Болтушка Сью.
— Спорим? — спросила Дженнифер.
— Спорим.
Мы пожали друг другу руки и от её пожатия горячий ток пробежал по всему моему телу. Я всё ещё чувствовал его после того, как она убрала руку, быстро отодвинулась и перекинула ноги через порог машины.
— Ты не должна этого делать, — сказала Болтушка Сью, когда Дженнифер спрыгнула на землю.
— Верно. Палочник меня достанет. В самом деле.
Спина Болтушки Сью напряглась.
— Это твои похороны, горячая штучка.
— Точно.
Болтушка Сью обернулась и мы втроём уселись на спинках сидений, наблюдая, как Дженнифер бросилась на дно канавы и вскарабкалась на другую сторону. Наверху она оглянулась. Она покачала головой, как будто считала нас кучкой настоящих неудачников. Затем она протиснулась между двумя рядами кукурузы.
Стебли были всего лишь по плечи Палочнику, но выше головы Дженнифер. Она успела сделать не более двух шагов по кукурузному полю, как исчезла из виду.
Однако мы её слышали. Треск и хруст её шагов.
Джо ухмыльнулся мне.
— Надеюсь, ты надел свои прогулочные ботинки, дружище.
— Она вернётся. Без шляпы.
— Ты так думаешь?
— Ага. — На самом деле, я так не думал. Эта девушка, скорее всего, сделает всё, что угодно, чтобы выиграть пари. Конечно, она меня ужасно достала, но не было никаких сомнений в том, что это ходячий комок нервов.
— По крайней мере, мы на некоторое время от неё избавились, — сказал я.
— Дай Бог, чтобы с ней ничего не случилось, — сказала Болтушка Сью.
— А что с ней может случиться? — спросил я. — До Ночи Палочника ещё две недели.
— Я это знаю, — пробормотала она. — Но всё же…
— Целых две недели! — выпалил Джо. — А если серьёзно? Ведь нет никакой Ночи Палочника.
— Не перечь мне, — сказал я. — Это ведь я всё придумал. Она будет 10 августа. В эту ночь его линчевали, так что в ночь на 10 августа Палочник отправится на охоту.
— Но он же не ходит на охоту.
— Знаю, знаю.
— Рад это слышать. Я уже начал беспокоиться о тебе. О вас обоих.
— Мне не нравится, что она ушла, — сказала Болтушка Сью.
Некоторое время мы молчали и изучали кукурузное поле. Я не видел никаких движущихся стеблей, по которым можно определить, где находится Дженнифер. Должно быть, она отошла на некоторое расстояние, потому что я её не слышал.
Без всякой на то причины у меня появилось ощущение холода в животе.
— С ней всё будет в порядке, — сказал я. — Худшее, что может случиться, это то, что она действительно доберётся до Палочника и увидит череп.
— Ага, — Джо усмехнулся. — Она знает, что его там нет.
— Хотел бы я посмотреть на выражение её лица, когда она поднимет мешок и обнаружит, что Сир пялится на неё, разинув рот.
— Надеюсь, она не намочит штаны, — сказал Джо.
— У нас есть полотенце, которое можно подложить под неё?
— Хватит, ребята. Я беспокоюсь.
Мы снова замолчали и стали смотреть на кукурузное поле. По-прежнему никаких признаков Дженнифер. Я видел, что Палочник вдалеке всё ещё был в соломенной шляпе.
— Должно быть, она уже почти на месте, — наконец сказал я.
— Думаю, с ней что-то случилось.
— Ничего с ней не случилось, — сказал Джо.
— Неизвестно, кто может быть на этом поле, — сказала Болтушка Сью. — Может, какой-нибудь извращенец, или убийца, или… Тельма Хендерсон, она бесследно исчезла в прошлом месяце. Никто не знает, что с ней…
— Господи, милая, не накручивай себя.
— Тогда где же она?
— Думаю, она могла заблудиться, — признался я.
Болтушка Сью начала звать Дженнифер по имени. Выкрикнув его пять или шесть раз, так и не получила ответа. Нахмурившись, она посмотрела на Джо.
— Ты всё ещё думаешь, что с ней ничего не случилось?
— Наверное, она просто забавляется.
— Пытается вывести нас из себя, — добавил я.
— Мы должны найти её, — сказала Болтушка Сью. — Пошли, — она встала, поставила ногу на порог и спрыгнула вниз. Повернувшись к нам, она упёрла руки в бока. — Ну?
— Блин, — пробормотал Джо.
У нас не было выбора, поэтому мы перешагнули через сиденья и спрыгнули на землю. Джо пошёл впереди. Я пристроился сзади. Мы добрались до дна канавы. Болтушка Сью поскользнулась, поднимаясь на другую сторону. Мне пришлось поймать её за попу и подтолкнуть, что было, пожалуй, единственной хорошей вещью, случившейся со мной в эту ночь. У неё была прекрасная попка.
Я гадал, как пойдут дела в кино завтра вечером. Если Дженнифер выполнит своё обещание…
— А кто выиграет, если мы найдём её до того, как она доберётся до Палочника? — спросил я, пока Болтушка Сью прокладывала путь в кукурузных стеблях.
— Забудь об этом дурацком пари, — сказала она мне.
— Эта сучка всё равно не стала бы с тобой знаться, — сказал Джо.
— Может и нет, но…
— Ты не хочешь связываться с ней, — сказала Болтушка Сью. — А зачем тебе этого хотеть?
Джо рассмеялся.
— Ты так ужасно говоришь о своей кузине.
— Дуэйн слишком хорош для неё.
— Разве? — спросил я.
— Конечно.
