А Арио… Арио пожирает тот самый монстр, которого он вырастил. Как в детской сказке про ученика колдуна, который хотел научиться вызывать демона. Он научился, он его вызывал – и демон разорвал молодого чародея на куски, утащив душу в преисподнюю. Потому что он демон и это то, что он делает. В этом его суть.
Отвечая на вопросы судьи, я смотрел Арио в глаза, не отводя взгляда. Нет, я его не карал, потому что тогда надо было покарать и меня. Даже не я убивал Круглого сейчас, а князь Вайм, которого я с удивлением обнаружил в этой же камере, – он сидел в дальнем углу, почти за спиной у Арио, решив, видимо, не пропустить ни единого мига из унижения того, кто привел его к власти. Как же я разгадал его душу – я сам удивляюсь. И я ли разгадал? Что-то слишком прозорливым я стал в последние дни. Не ведет ли меня по выбранному пути чья-то невидимая рука?
Я скосил глаза на маленький алтарь Брата с Сестрой, который притащили в это гнусное место и на котором зажгли огонь, и когда меня отпустили, задав последний вопрос, я осенил себя знаком, глядя на эту маленькую лампадку, плывущую в чаше воды. Благословите меня, боги, на то, что я собираюсь сделать.
3
Арио повесили на следующее утро после суда. Казнили в тюрьме, в малом ее дворе, не делая из казни зрелища. Повесили, дали умереть, потом сразу вытащили тело из петли и увезли, закопав неизвестно где.
Обвинили его не в измене, а лишь в казнокрадстве, поэтому закончил свою жизнь он просто в петле. Думаю, что в последний момент Вайм просто не смог проявить всю свою звериную сущность. Дай он волю желаниям, приговори Круглого к казни, подобной той, которая оборвала жизнь Орбеля Второго, да пребудет его душа в пекле вечно, и тогда бы он отпугнул от себя всех, кто на самом деле понимал, в чем настоящая вина Арио Круглого, великого шпиона и хитроумного интригана. А пока вокруг Вайма было еще много сильных людей, не успел он окружить себя исключительно подлецами и подхалимами. И был наследник трона, который мог его сменить. Пусть и в ссылке, но был, хранимый словом самого Вайма.
Бирр не обманул. Через два дня ко мне домой прискакал вестовой из княжеского дворца и на словах передал приказ явиться в казарму охраны к ее командиру, полковнику Экке.
– Честь для меня, – сказал я полковнику вместо приветствия.
– Вас очень рекомендовали, сотник, – протянул он мне руку.
Встретились мы на небольшом плацу за княжеским дворцом, куда меня привел вестовой. Экке был высоким, плечистым, улыбчивым, располагающим к себе – и явно не тем, кем кажется на первый взгляд, словно воина спрятали за ширму, на которой нарисован княжич-герой из детской сказки.
– Спасибо.
– У нас здесь на «ты» принято, так что привыкай. Сотники у нас здесь командуют десятками, так что и не удивляйся заодно. А тебя же я пока просто приставлю к сотнику Маку, чтобы ты понемногу в службу втягивался. Кстати, – он пошел в сторону караулки, а я последовал за ним, – это твой отряд в Миреше оборону держал?
– Мой. Но я сотником стал уже после боя, а там взводным был.
– Хорг Сухорукий у вас был за сотника, верно?
– Так, мастер полковник.
– Большой воин был, везде его знали. Но и про тебя много рассказывали. Под конец ты ведь отрядом командовал, так?
4
Двое стражников у двустворчатых тяжелых дверей, ведущих в малый зал заседаний к князю. Еще двое в конце коридора, у других дверей. За теми дверями еще двое. Дальше, внизу лестницы, опять двое. И двое с обратной стороны дверей. Десяток. У каждого по два револьвера, один на поясе, один на груди. У стены, рядом, еще и по карабину на всякий случай. Стражники все из бывалых вояк, просто так на эту службу не попадешь.
Мак, тезка того самого бандита по кличке Шустрый, этим десятком командует. А я при нем вроде заместителя. Через месяц я должен возглавить этот самый десяток, а Мака повысят до начальника сменного караула. И будет в его подчинении уже три десятка.
Охрана Вайма делится на три части: телохранители, находящиеся при князе безотлучно всегда, когда он покидает кабинеты и залы и идет хотя бы по коридору, конвой, сопровождающий его в поездках, и стража, то есть мы – те, кто охраняет его дворцы. Когда князь находится в какой-нибудь комнате, телохранители ждут рядом. Когда спит – сидят в комнате перед спальней. Сейчас они разом присели на подоконник в коридоре, спокойные, уверенные и при этом незаметные. Никто не разговаривает, все сидят спокойно и неподвижно. Разговоры во время несения службы запрещены, от охраны должно быть не больше шума, чем от мебели.
Мак постоянно проверяет посты и территорию. Сейчас мы с ним идем вдвоем. Задерживаемся у каждого поста, затем Мак кивает и идет дальше. Никто ничего ему не говорит, и это означает, что служба идет по плану. Если бы что-то вызывало подозрения, стражники бы сказали.
Князя я вижу каждый день – слегка прихрамывающий, невысокий, тощий, действительно выглядящий моложе своих лет, словно подросток. Очень светлые и очень злые глаза, как у болотного кота, не зря его с этим зверем сравнивали. Тонкий, визгливый голос, хотя говорит всегда спокойно. Одет всегда в мундир. Охрану не замечает, но так и должно быть.
Служба в его охране спокойная и сытная. Платят много. Все боятся – даже попытка подраться с княжеским стражником карается виселицей. И на самом деле никакого риска, настоящие дармоеды.
Я так служу уже месяц, терпеливо выжидая момента. Проверяю с Маком посты. Увожу и привожу из караулки смену. Ко мне присматриваются, но не сильно. Мне верят. Я доказал преданность, и мне просто некому еще быть верным. Так кажется всем. И так и должно казаться. Потому что Вайм действительно отомстил за меня. В этом он не подвел. И Орбель умер страшной смертью, как этот молодой князь и обещал.
Никто просто не знает, что путь человека не заканчивается у княжеских дверей. А я знаю.
Сегодня мы обходим посты порознь – следующая ступень моего обучения. Мак проверяет посты наверху, а я внизу. И наоборот. И опять наоборот.
Сегодня у князя Бирр и почему-то секретарь по финансам. В малом зале. Я бываю в малом зале, каждое утро мы заходим туда, осматривая помещения, вместе с телохранителями. Зал действительно малый, аршин двадцать в длину и столько же в ширину. Еще он в конце коридора, в него ведет всего одна дверь.
То, что я хочу сделать, в мыслях своих сделал тысячу раз. Я мог сделать раньше, но хотел дождаться Бирра. Пусть Арио убит вызванным им же демоном, но это не значит, что за него не должны отомстить. Пусть даже демону и его подручным.
Тихо в коридоре, звук шагов гаснет в толстой ковровой дорожке. Много света – окна высокие, под самый потолок. Двое стражников остались за спиной, затем шагов пятьдесят коридора. На подоконнике двое телохранителей, неподвижные, как изваяния. На следующем еще двое. Потом двери – высокие, из резного дуба, с бронзовыми ручками. Ручки начищены прислугой так, что отблески на них заставляют щуриться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
