красношерстных существ, состоящих из кошачьей головы и щупалец я забуду не скоро.
В своей новой жизни, полученной вместе с проклятием в храме Тефнут, он почти всё время пребывал в мрачном унынии, и я почти позабыл об этой его черте. Но сейчас вид мирной деревни обычных с виду крестьян под боком у логова абсолютного зла, всколыхнул осколки прежнего добродушного вора Терми.
— Судя по твоему виду, у тебя есть план, — с хитринкой шепнул мне друг. Почему-то рядом с ним я все время забываю, что фишка с эмпатией работает в обе стороны.
— Вспомни, как мы едва не погибли в тоннелях с водными карманами.
— И..?.. Постой… — лицо друга озарило понимание.
— Ага, — просто ответил я ему довольной улыбкой. А затем, повернувшись к старику, громко произнес. — Пожалуй, у меня есть для вас нечто особенное.
— Особенное?
— То, за что я хотел бы получить право расположиться здесь для группы из пятидесяти шести разумных, независимо от из приверженности к богам и стихиям.
Алиот гневно посмотрел на меня, давая понять, что я сболтнул лишнего, но я так не считал. Какая разница, если все равно все жители этой деревушки вскоре об этом узнают? Так пусть же это случится поскорее.
В этот момент за нашими спинами стали видны первые бойцы рейда, что продолжали медленно отступать от металлических пауков.
* * *
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — напутствовал меня рыцарь крови.
На переговоры мы пошли всем тем же составом. Возможно, это была плохая идея — все же целый боевой отряд, но иначе не получилось. Вампир не стал даже пытаться кого-то останавливать.
Однако местные жители встретили нас довольно радушно. Люди выходили из домов, махали руками и тыкали пальцами. Скорее всего все здешние жители знали друг друга, и новые лица сами по себе казались им странностью. Чего уж стоит наш вид с бесполезными для рощи металлическими побрякушками в качестве брони.
Наверное, местные считают, что это такие блестящие украшения. Металл прочностью ниже эбонита легко прорезался листьями клинковых деревьев. Доказано недавним листопадом.
Все мои спутники не снижали бдительности. Страшные сказки о порождениях бога-чудовища не зря рассказывали у костров рейда. Пустота — это не только безумные монстры вроде вааргов. Наш призыватель в самом начале моего пути в новом мирре ничем не отличался от обыкновенного гнома, пока не был обезглавлен Танатосом.
Почему бы всем окружающим нас людям не оказаться такими же доппельгангерами, как Махаон?
Кстати о людях. Я не ошибся, используя эту терминологию. Местные жители поголовно были людьми, хотя некоторые несли в себе признаки и других рас — у одного ребенка был волчий хвост, а одна дородная женщина не смотря на солидный возраст и вес, щеголяла лисьими ушками. Но человеческие гены были у всех однозначно доминирующими. Подобное я уже встречал в других поселениях Мельхиора. В Юрге, помнится, было полно полукровок дворфов и дергаров. В Древосвете — полуэльфов. А здесь, выходит, полукровки древних.
Интересно, какова вероятность получить имя и новую расу, если выпить кровь полукровки? Скорее всего нулевая, иначе местные имели бы круг возрождения.
— Добро пожаловать, господа караванщики и… господин жрец, я так понимаю?
Сильного удивления я не испытал. Есть некая логика в том, что серо-бирюзовый посох, как символ дочери Смерти, вызывает у местных такие мысли. И их реакция порадовала. До того были некие опасения, что это вызовет проблемы. Храмы Тишины и Покоя были дружественны друг другу, но это место ведь перестало быть храмом Забвения, а третья дочь Погибели враждебна всему живому.
Хорошо бы еще выяснить, какое отношение в целом у них к находящемуся неподалеку храму, да и самому проклятому божеству.
— Верно. Да прибудет с вами Покой.
— Стало быть, вы направляетесь в храм Забвения?
Старостой поселка был сухонький старичок, как две капли воды похожий на встречавшего нас у ворот мужика. Морщины говорили о суровом и мрачном характере человека, но к нам он испытывал явную симпатию.
Слова о храме вызывали еще больше вопросов. Почему он сказал именно про «Забвение»? Почти никто уже не использовал старый титул бога-чудовища, и у такого обращения должна быть причина.
Я принялся эту причину искать и довольно быстро мой взгляд наткнулся на композицию из трех вытесанных в древесном камне икон со знакомым изображением, но выполненным в совершенно ином стиле, нежели мне доводилось встречать раньше.
На них со стершейся от времени рунической подписью были изображены три дочери Мортис с соответствующими подписями — Тишина, Покой и Забвение. Нефтис выглядела величественно и мудро, словно познавшая просветление жрица, медитирующая на вершине горы.
Здесь лицо богини не было закрыто, а потому я мог наслаждаться правильными чертами и успокаивающей улыбкой. Длинные чёрные волосы создавали некоторую величественность, но вместе с тем образ не казался холодным. Напротив, создавалось впечатление, что неведомый мастер написал образом девушки первую и основную молитву Нефтис — Покой.
Рядом находилось божество-покровитель Терми. Средняя из дочерей Смерти была как две капли воды похожа на старшую, но выражение лица было совершенно другим — серьёзнее и строже, а угольные волосы средней длины заплетены в причудливую конструкцию из тонких кос.
Но больше всего внимания приковывала третья фигура. Смеющаяся девушка, младшая из дочерей Смерти, меньше всего напоминала всё то, что о ней говорят. Скорее, она походила на смешливую весёлую красавицу. Волосы цвета чистого мрака были коротко обрезаны, из-за чего божество невольно напоминало Ласку. Разве что моя подруга прятала шрамы на лице за челкой, а лицо той, кого называют бездушным богом, было открыто миру и сияло тёплой улыбкой.
Над всем же этим была выцветшая и едва угадываемая от влияния времени надпись: «Тишина. Покой. Забвение.»
23. Попутное убежище — 2/4.
— Верно. А паломники у вас бывают часто? — я решил взять переговоры в свои руки, поскольку к моему духовному сану местные питали особую симпатию.
— Раньше бывали. Мой прадед рассказывал, что видел их караван в детстве, — кивнув, ответил староста.
— И они тоже направлялись в храм.. Забвения?
— Верно, — вновь повторил староста с тем же же кивком. — Так что же, перейдем к делу? В целом, мы бы и так предложили вам ночлег. Стоило с самого начала просто сказать, что вы жрец старшой сестрёнки
