Генерал Первухин, прибывший в Троице-Сергиеву лавру во главе батальона быстрого реагирования «Витязь», первым догадался, что за вертолет свалился с неба во двор лавры между Успенским собором и колокольней. Как десантировалисъ Посвященные, он не видел, но почему-то был уверен, что на глазах его заканчивается цепочка странных происшествий, взбудораживших специальные силы службы безопасности, Министерств обороны и внутренних дел: кража «глушаков», таинственные разборки со множеством трупов, резня на мосту через Оку возле Рязани, еще одна резня на теплоходе «Максим Горький», тревога по степени «четыре нуля», бросившая спецподразделения из Управлений «Т» и «СО» на защиту церквей и соборов лавры…
До этого момента Первухин не задумывался о причинах тревоги, выполняя приказ, теперь же с ним случилось некое озарение, и все стало на свои места. Кроме одного. Он не понимал, чего хотели «террористы», от которых федеральные силы должны защищать строения Троице-Сергиевой лавры. Если бы они задумали уничтожить ее, они бы просто дали залп из НУРС по любой церкви. Но они, подойдя скрыто, причем на вертолете, принадлежащем ФСБ, просто произвели посадку во дворе.
Однако сомнения генерала развеяли дальнейшие события. Сначала за спинами солдат, перекрывших подступы к часовне, собору и колокольне, началось какое-то движение, и бойцы начали падать один за другим, затем один из пулеметов на подвеске справа откабины вертолета развернулся и открыл огонь. Палил он почему-то в небо, но генералу было не до оценки действий пилотов, и он отдал приказ штурмовать вертолег.
Когда «Витязь» пошел в атаку, часы на руке Первухина показывали одиннадцать часов тридцать одну минуту.
ИЗМЕНЕНИЕ
Надкладезная часовня была построена в конце XVII века у юго-западного угла Успенского собора и представляла собой прямоугольную трехъярусную постройку с тремя последовательно уменьшающимися по мере подъема восьмериками – помещениями восьмиугольной формы. Восьмерики эти пышно украшены резьбой по белому камню и лепниной, в которых преобладает мотив виноградной лозы. Внутри же все помещения часовни тесны, украшены рельефными многоцветными изразцами и лепкой по потолку, увешаны иконами и производят впечатление декоративной игрушечности. Вряд ли многочисленные паломники и посетители лавры часто заходили внутрь часовни. Снаружи, на фоне монументальных белых стен собора, она смотрелась гораздо интересней.
Проскочив первый этаж часовни, Матвей ощутил жуткие судороги психоэнергетического пространства! Остановился, оглядываясь в меозе. Вокруг зданий лавры кипела самая настоящая война – тихая, незаметная для обычных людей, но от этого не менее жестокая и страшная. Люди Внутреннего Круга, появившиеся здесь, сражались друг с другом! Одни – чтобы защитить лавру от разрушения, другие – чтобы сработал план координатора Союза Девяти, план уничтожения эйнсофа, а вместе с ним и бесценных архитектурных сооружений и всех, кто находился на территории монастыря.
А затем над холмами и равнинами, реками и озерами, над просторами лесов и полей вокруг Сергиева Посада раскатился низкий подземный гром, закачалась земля, как от землетрясения, заколебались стены соборов и церквей, волна нестерпимого холода хлынула с небес на землю, и над Троице-Сергиевой лаврой проявился чудовищный лик Монарха Тьмы!
Ощущение непоправимой беды настигло Матвея, но, пересилив себя, он взбежал на третий этаж часовни и ударом ноги сорвал запертую дверь, ведущую с лестницы в иконницу, верхний восьмерик часовни. Но опоздал. Сзади появился некто, не человек – тень человека с черной душой. Матвей, понимая, что не успевает среагировать на выстрел в спину, оглянулся.
Пролетом ниже, на фоне сияющего окна, стоял человек в черном одеянии ниндзя и внимательно смотрел на Соболева. Лицо его было в тени, но стоило ему сделать шаг вперед, как лицо засияло, словно озаренное багровыми всполохами пожара, и Матвей, чувствуя дрожь в ногах, пробормотал:
– Самандар!..
Но тут же пришло сомнение. Человек, стоящий перед ним, двоился, плыл, как голографический призрак, не вызывая в душе теплого отклика. Лицо его погасло, стало черным провалом, из которого на Матвея выплеснулась волна невыразимого одиночества и холодной угрозы. Матвей с трудом отбил этот раппорт, обрушив его же на голову незнакомца, и услышал тихий презрительный смех:
– Да, ты вырос, незавершенный, поздравляю. Я не Самандар. Вернее, Вахид Тожиевич – лишь моя оболочка в этом мире. Меня позвал Бабуу-Сэнгэ, но не смог устоять. Пришлось воспользоваться тем, что оказалось под рукой. Самандар прятался здесь и ждал тебя. Как и я. Вот мы и встретились снова. Не узнаешь?
– Конкере! – выдохнул Матвей онемевшими губами. – Монарх Тьмы!.. Но тебе не удастся меня остановить!
– Если мы договоримся, я не буду тебя останавливать. Если же нет – тебя ждет Нирвана. Небытие.
– Нирвана – минимум бытия, но не его отсутствие. Я там не задержусь. Ты не сможешь реализовать предельную реальность Мира, это под силу только Безусловно Первому.
– Что ж, ответ достойный. Пожалуй, мы бы с тобой сошлись по многим философским вопросам. Как ты догадался?
– О чем?
– Что этот мир становится реальным, только если ты делаешь его реальным? Что человек – это не действие Мира, а только мыслеформа?
– Я не догадывался, ты слишком хорошего мнения обо мне. Но я спешу, извини, поговорим в другой раз и в другой жизни.
– Другого раза может не представиться, хотя «в другой жизни» что-то есть… Но я вижу, что ты надеешься на помощь. На чью? Инфарха? Других иерархов? Хранителей? Не жди напрасно, они не помогут, потому что их вмешательство будет равносильно дезинтеграции реальности. То есть новому Изменению. Они на это не пойдут.
Матвей перешел в другой диапазон частот психоэнергетики, закинул в пространство десятки тончайших информационных щупалец, пронзивших все уровни общего энергоинформационного поля Земли. До ракетного удара оставалось всего три-четыре минуты, но он чувствовал, что Монарх не пропустит его к эйнсофу, и начал поиск способа прорыва.
– Чего ты хочешь?
– Разумный вопрос. Не торопись, у нас есть время. К тому же, если мы скрепим договор, я остановлю разрушение лавры. А хочу я немногого – чтобы ты осуществил мой давно задуманный план Изменения вашей реальности. Правда, людям места в новом мире не будет, но ты и твои друзья…
– Нет!
– Подумай хорошенько, незавершенный…
– Уходи! Уходи к себе, черный! В реальность, которую вы называете абсолютной. И не вмешивайся больше в нашу жизнь, иначе я…
– Договаривай, это интересно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
