Кроме того, Жанну д'Арк обвиняли в том, что она не раз посещала некое "дерево фей". Сама Жанна не отрицала того, что знает, о каком дереве идет речь. Прежде, по ее словам, оно называлось Деревом Владычицы, а порой — Деревом Фей, поскольку когда-то, очень давно, возле него любили собираться феи. Жанна поведала о том, что местные девушки любили украшать это дерево букетами цветов. Еще она призналась в том, что сама "плела там венки для изображения Богоматери". Неподалеку от дерева, добавила Жанна, был источник, "откуда больные люди черпали воду; выпивая ее, они выздоравливали" [1282].
Диана Перкисс, преподающая английский язык в Оксфордском университете, особенно заинтересовалась этой связью с феями. В частности, она отметила, что в своем свидетельстве перед инквизицией Жанна часто смешивает выражения, характерные для историй о феях — "белые дамы", "добрые дамы", — с типичным наименованием Девы Марии ("Наша Госпожа") [1283]. И это смешение вовсе не ограничивалось одной лишь Жанной д'Арк или одним лишь пятнадцатым веком. Столетия спустя нечто схожее произошло во время другого шаманского опыта, который также вызвал поначалу замешательство у католической церкви. Мы уже вкратце упоминали об этом случае в семнадцатой главе, когда говорили о Бернадетте Субиру. Ее видения, в центре которых находилось некое сверхъестественное существо, отождествленное позднее с Девой Марией, были куда быстрее приняты и признаны Ватиканом, чем видения Жанны д'Арк. Все это привело к созданию в Лурде, во французских Пиренеях, всемирно известной святыни, которую ежегодно посещают более двух миллионов христианских паломников. И здесь, у вод священного источника, по-прежнему происходят чудеса исцеления. Церковь приписывает эти чудеса милости Девы Марии, однако истина заключается в том, что место приобрело особую славу задолго до этих событий. Как отмечает Диана Перкисс, эта слава объясняется главным образом связью с теми сверхъестественными существами, которых мы знаем под именем фей.
Жанне не принесло пользы смешение двух этих образов — Девы Марии и "добрых дам", однако ее сестра по ясновидению и пророчествам, Бернадетта Субиру, оказалась более удачливой. Подобно Жанне, Бернадетта не раз посещала место, связанное с феями. И так же, как Жанна, она увидела там некую прекрасную даму. Подобно Жанне, Бернадетта отождествила свое видение с целительным источником, который позволял недужным избавиться от болезней. Пытаясь описать увиденное, Бернадетта, как и Жанна, использовала термин, относящийся главным образом к сказаниям о феях. Так, она заявила, что встретила uno petito damizela, маленькую даму. А пиренейские феи как раз и отличаются невысоким ростом… Однако, в отличие от Жанниных, ее видения были приняты, а целительный источник прославился на весь мир. Разумеется, церковь, говоря о чудесах в Лурде, обходит молчанием тему фей. Тем не менее здесь отчетливо прослеживается влияние пиренейских сказочных историй [1284].
Влияние пиренейских легенд? Полагаю, Перкисс расставляет здесь неправильные акценты, ведь главное тут — определить, откуда произошли сами истории. Полагаю, я сумел наглядно продемонстрировать в третьей части этой книги, что подобные предания по большей части отражают подлинный опыт людей. Проистекает же он из встреч со сверхъестественными существами, наблюдаемыми в измененном состоянии сознания. В зависимости от эпохи и местных культурных условий, эти существа могут отождествляться с духами, с феями и даже с инопланетянами. И в этом смысле Королеву фей и Деву Марию разделяет не столь уж глубокая пропасть. Куда интереснее в данном случае то, что Бернадетта Субиру и в самом деле видела нечто, что потрясло ее до глубины души. И этот опыт необычайно быстро привел к реальным последствиям в реальном мире, затронув жизни и верования огромного числа людей, на себе испытавших благо сверхъестественного исцеления.
"Я увидела даму, одетую в белое платье…"Первое видение у Бернадетты Субиру было 11 февраля 1858 года. Самой Бернадетте исполнилось тогда 14 лет. В тот день эта полуголодная, астматичная девочка из очень бедной семьи отправилась вместе со своими приятелями Туанеттой и Балуме собирать дрова и кости животных, которые можно было обнаружить в мусорных ямах более состоятельных людей. По совету одной старушки, встретившейся им на пути, они в конце концов направились к ручью, который струился по склону холма Эспелюж. Здесь, в массивном скальном выступе, известном как Массабьел, вода еще в незапамятные времена промыла большую пещеру [1285].
И сама пещера, и все это место обладали таинственной славой. В частности, людская молва неизменно соединяла их с феями. Ну а феи, как известно, склонны одаривать тех, кто пришелся им по душе. Видимо, поэтому дети не слишком удивились, обнаружив у входа в пещеру "большую кучу хвороста и костей" — то есть как раз то, за чем они сюда пришли. Оставалось лишь пересечь ручей и забрать долгожданную находку [1286].
Туанетта и Балуме так и поступили. Сняв ботинки, они шагнули прямо в воду. Вот как позднее рассказывала об этом событии Бернадетта:
Мои приятели стали переходить ручей у входа в грот. Я увидела, что по щекам у них заструились слезы. Я спросила, почему они плачут, и они ответили, что вода оказалась просто ледяной. Они пошли дальше, а я осталась одна на этом берегу [1287].
Отчаянно желая перебраться на ту сторону и в то же время опасаясь, что ледяная вода вызовет у нее приступ астмы, Бернадетта волновалась все больше. Ее переживания становятся практически ощутимыми на тот момент, когда Туанетта и Балуме, перебравшись на ту сторону, отказываются помочь своей подруге:
Я стала просить их, чтобы они скинули в воду несколько камней. Это позволило бы мне перейти через ручей, не снимая ботинок. Но они сказали, чтобы я перебиралась так же, как они. Тогда я прошла чуть ниже по течению, желая обнаружить более мелкое место. Однако это мне не удалось, и я вернулась к гроту. Присев, я стала снимать ботинки… [1288]
В этот момент взволнованная, голодная, физически слабая девочка, страдающая при мысли о необходимости войти в ледяную воду, была оптимальным кандидатом на переход в иное состояние сознания. И это даже если допустить, что Бернадетта не относилась к тем двум процентам людей, которые от рождения наделены способностью внезапного погружения в состояние транса. "Но только я сняла один чулок, — рассказывала позднее Бернадетта, – как вдруг услышала звук, похожий на шум ветра. Я оглянулась и посмотрела на луг, но деревья стояли совершенно неподвижно. Подумав, что ослышалась, я продолжила разуваться. Но тут вновь раздался тот же шум. Я взглянула в сторону грота и увидела даму, одетую в белое платье. На ней был голубой пояс, а на туфлях — по желтой розе…" [1289]
В другом, более подробном рассказе об этом видении Бернадетта отметила, что "полностью утратила дар речи", когда во второй раз услышала странный шум. Взглянув в сторону грота, она увидела, что розовый куст, росший возле отверстия в скале, раскачивался, как от сильного ветра. И в тот же самый момент из грота выплыло золотистое облако, и после него показалась Дама, юная и прекрасная… я такой ни разу не видела. Она встала как раз у того отверстия в скале, где рос розовый куст… [1290]
"Дама", которую Бернадетта видела на том же самом месте еще 17 раз (на протяжении последующих пяти месяцев), носила типичное одеяние феи. Лишь много позже ее стали отождествлять с Девой Марией. Вот что, в частности, рассказала Бернадетта по дороге домой своим приятелям Туанетте и Балуме: "Я сообщила им, что видела Даму в белом, но не знаю, кто она такая…" [1291] Даже само выражение "Дама в белом" способно многое поведать в стране, где, как мы уже отмечали выше, именно представительниц сказочного народа принято было называть "белыми дамами".
И так же, как духи-помощники наставляют шаманов, обитающих в районе Амазонки, относительно качеств тех или иных растений, так и загадочная дама из Лурда проинструктировала Бернадетту относительно некоей "травы". Произошло это 25 февраля 1858 года; звучало же приказание следующим образом: "Пойди, выпей из источника и омой себя. Съешь траву, которая растет на склоне холма… [Vous mangerez de Vherbe qui est a cote]" [1292]. Интересно, что же это за "трава" росла в тот день на склоне грота Массабьель в Лурде и не была ли это, в частности, поросль каких-нибудь психоактивных грибов (вроде Psilocybe semilanceata), которые могли бы объяснить неоднократное погружение Бернадетты в состояние транса.
Существует и еще один любопытный момент, о котором я хотел бы упомянуть лишь вкратце. Лурд расположен в непосредственной близости от географического центра той обширной области, включающей в себя юго-запад Франции и север Испании, где было обнаружено самое большое количество пещер, украшенных рисунками эпохи палеолита. В холме Эспелюж, у подножия которого находится упомянутый нами грот, есть и еще одна, куда более просторная пещера. Это подземное помещение, расположенное в 65 метрах вверх по склону холма, не раз посещалось нашими предками в эпоху верхнего палеолита [1293]. В 1889 году епископальные власти решили построить там часовню и в процессе постройки удалили с пола пещеры около 2000 кубометров отложений, которые позднее были разбросаны по прилегающим территориям. Современные археологи отмечают, что "в этих породах удалось обнаружить большое количество предметов портативного искусства, созданных в эпоху палеолита" [1294].
