На шум в комнату заглянул любопытный эльф. Увидев золотоволосого, он издал сдавленный писк и умчался куда-то по коридору. И тут началось. В комнату, как армия орков, ввалилась толпа народу. Эльфы втирали что-то золотоволосому. Растрепанная со сна Повелительница, рыдая, висла у него на шее и бормотала что-то маловразумительное. Я разобрала только «как ты мог?» и «где ты был?». Истребители грозились связать меня, заковать в кандалы и закрыть в комнате, а ключ выбросить в самое глубокое место Мирового океана. Мелена орала, что никогда мне не простит того, что я умудрилась исчезнуть куда-то на несколько дней, а ее не взяла. Наверняка там было интересно, а она теперь не в курсе. А за это точно расскажет ректору, кто в свое время повесил на дверь его кабинета табличку с черепом и скрещенными костями и надписью «Не входи – убьет!», а еще накидал ему в туалет дрожжей.
Народ поразился моей находчивости и изобретательности и долго ржал, представляя выражение лица ректора, когда он обнаружил мои выходки. Словом, возвращение эльфа и ведьмы состоялось.
Васенька, как в доброй сказке, напоил меня, накормил да спать уложил. Приятно отяжелевший желудок очень способствовал крепкому сну, я довольно растянулась на чистых простынях (тоже приятное разнообразие после скальной породы) и закрыла глаза. Где-то еще между сном и явью почувствовала, как котик уютно свернулся в ногах и скользнула в сон.
Выспаться опять не дали. Такое ощущение, что все вокруг сговорились уморить меня недосыпом. Во дворе кто-то шумел. У двери Васька ругался с кем-то упертым, но котик не собирался пропускать кого бы то ни было к хозяйке, поясняя непрошеным гостям, как именно может использовать когти всех четырех лап. Монолог пушистика был живописным, полным красочных описаний и анатомических подробностей разделки человеческого организма на мелкие составляющие. Хорошо говорил, вдохновенно. Аж заслушалась. Отчаянно верещащего кота вздернули за шкирку и попытались втолковать, что он неправ.
– Всех когтями располосую!!! – грозился Васька.
– Поставьте кота на пол, изверги, – настоятельно посоветовала я. – А не то я вас огорчу до невозможности.
В руках как по волшебству возник Ахурамариэль.
– Загнибеда, совсем сдурела? – поинтересовался Липай. – Если ты нас положишь, тебя судить будут.
– Не будут, – иронично фыркнула я. – Оправдают как миленькие. К приличной девушке ввалилось целое стадо мужчин, вот она и не рассчитала силенок, зашибла маленько, с кем не бывает. Поставь кота, говорю.
Ваську выпустили. Он, надсадно мякнув, спрятался под кроватью.
– Изверги, чуть из шкуры не вытряхнули. Я на вас жаловаться буду в лигу защиты животных!
– Сиди, жалобщик! – отмахнулся Третьяков. – Если не заткнешься, напрягусь и под кровать залезу.
Из-под кровати зашипели.
– Попрошу котика моего не обижать. Своего заведите и измывайтесь. А то у некоторых даже лошади не задерживаются казенные, между прочим.
Третьяков опешил от такой постановки вопроса. В этот момент в комнату вихрем ворвалась Мелена, с размаху шлепнулась на кровать, бесцеремонно сцапала со столика ароматное наливное яблоко и откусила.
– Вика! Там принц с башни прыгать собирается. Пойдем смотреть!
– Очень приятное зрелище – мозги по асфальту.
– Где ты там асфальт видела?
– Неважно. Это всего лишь фигура речи. Думаешь, кровь на асфальте менее красная, чем на песке?
– Фи. Какая ты скучная! – по-кошачьи фыркнула Мелена. – К тому же это часть нашего задания.
– Ничего себе заданьице – наблюдать дурацкую кончину местного принца, – саркастически хмыкнула я.
– Ты не поняла. Задание было найти принца, и ты его блестяще выполнила. Кстати, где ты его нашла? И где вы оба пропадали? Надеюсь, это было романтично.
Я чуть было не спросила, какой принц и где я его нашла, но внезапная догадка пронзила острой иголкой перегруженный разум. Улфи? Чего это он надумал прыгать? Я накинула халат и метнулась в сторону двери.
– Подожди! Оглашенная! – завопил кот и мощным прыжком вспрыгнул на плечи.
Едва с ног не сбил, паразит. Я слегка притормозила на мгновение и снова бросилась бежать по коридору. Истребители отстали на первом же повороте.
Во дворе было слишком многолюдно, вернее, многонелюдно для поздней ночи. Ярко светила ущербная луна, высыпали частые звезды. Многочисленные эльфы, вооруженные факелами, стояли гурьбой, дружно задрав лица кверху и вперив взгляды в башню. Со стороны казалось, будто грядет таинственный ритуал поклонения какому-то древнему божеству. Я тоже прониклась серьезностью момента, пристроилась рядом и задрала голову к небу.
На крыше башни среди зубцов стояла одинокая фигурка, волосы трепал ветер. Снизу не рассмотреть, что за любитель острых ощущений балансирует на самом краю, но сам факт уже не нравился. Гробовое молчание ночи нарушали только частые всхлипывания и завывания Повелительницы.
– Ой, да на кого ж ты меня покинул?! – голосила она, как по покойнику.
– Да-а-а, Загнибеда… – протянул Лисицын. – Довела ты парня до ручки.
– А я-то тут при чем? – обалдела я от такого поворота сюжета.
– При том. До этого принц просто из дома сбегал, а теперь с башни прыгнуть норовит. Налицо тлетворное влияние одной вредной ведьмы с жутким, стервозным характером.
Ничего себе загнул. Этак меня во всех смертных грехах обвинить можно. Я обиженно засопела.
– Может, поговорить с ним? – робко предложила я.
– Иди и говори, – согласились со мной.
– Почему я?
– Ты предложила. Тебе и выполнять.
Пораженная такой вопиющей несправедливостью, я отправилась к ближайшей стене, решая про себя сложную задачу, кого стоит задушить первым: принца или членов команды? И удушение – это не слишком ли простая смерть? Нет. Пожалуй, душить я никого не стану. Пусть помучаются. А жизнь, полную неожиданностей и неприятностей, я им гарантирую. С этого момента они станут делить свой жизненный путь на «до» и «после». И вздыхать о былом счастье. Мысли о мщении были грубо прерваны одним эльфом, который на поверку оказался Мастером Роландэлем, угощавшим нас с Меленой дынями.
– Леди, там нет двери, – робко напомнил он.
– Это пока, – возразила я и пнула стену. – Дверь!
Дверь в стене возникла мгновенно. Эльф впал в ступор. Я дернула за ручку, и меня тут же завалило разнообразным хламом, тряпьем, даже чучело какое-то рухнуло.
– Надо же! Кладовка, – удивилась я и захлопнула дверь.
– Дверь на чердак! – потребовала я и на всякий случай пнула стену еще раз. Ничего не изменилось. Дверь осталась прежней, но за ней оказались несколько ступенек, ведущих на чердак.
– Счастье – дело техники, – поучительно заметила я, исчезая в дверном проеме.
Как только я это проделала, дверь с легким чпоком исчезла, а спустя секунду в каменную стену с разгону впечатались две команды истребителей в полном составе. Жаль, я этого уже не видела. Удивленный зрелищем Мастер Огня осторожно потрогал обычную на вид стену, с которой только что сползло семь персон истребителей со счастливыми улыбками.
– Никогда такого не видел! – восхитился он.
Я вышла на крышу башни, еще не зная, что именно скажу эльфу-самоубийце. Я же не психолог.
Улфи стоял на самом краю, задумчиво облокотившись на один из каменных зубцов, и любовался пейзажем, раскинувшимся внизу. На гомонящую толпу парень не обращал никакого внимания. Эгоист.
– Прикидываешь, как бы местным кухаркам помочь? – нежным голосом поинтересовалась я.
Эльф подпрыгнул от неожиданности и чуть впрямь не навернулся вниз, да вовремя за зубец зацепился и удержался.
– Почему – кухаркам? – переспросил он.
Я подошла к нему и с интересом взглянула вниз. У-у-у! Как высоко. Упадешь, и не соскребут.
– Так если ты сиганешь вниз, знатный бифштекс получится, жаль, что с костями.
Глаза эльфа стали напоминать две полные луны. Я с удовольствием созерцала принца с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью. И почему на меня всегда такая реакция? По-моему, я ничего такого не сказала.
– Вот это фантазии, – закашлялся он. – Дарриэль, почему ты решила, будто я собрался покончить жизнь самоубийством?
Я пожала плечами:
– Это не я, а твоя безутешная маман народ баламутит. Боится, что сыночек снова куда-нибудь подевается или сдуру с башни навернется.
– С чего вдруг? – искренне удивился эльф, запуская в роскошную шевелюру длинные пальцы. – Я просто на небо вышел полюбоваться.
– Иди-ка ты спать, любитель ночных прогулок, – посоветовала я. – А то некоторые не могут заснуть, пока ты бодрствуешь.
– Так переживаешь за потревоженных домочадцев? Раньше я что-то не замечал в тебе таких наклонностей.
