Я перевела потрясенный взгляд на дракона, целиком и полностью сосредоточившегося на сложном узоре, вычерчиваемом на песке. Во дворе один за другим появлялись взволнованные наставники. Ученики жадно приникли к окнам Академии, плюща любопытные носы о стекло. Рисунок дракона определенно что-то напоминал. Но что? Ах да! Заклинание. Только никак не могла понять какое. Я подошла поближе и внимательно прочитала каждую руну. Все равно не ясно, какого эффекта добивался сам Роландэль. Я отыскала тонкую палочку и нарисовала в центре руну огня. При таком соотношении должно неплохо рвануть. Черный с интересом воззрился на полученное сочетание символов. Задумчиво почесал затылок когтистой лапой и добавил еще одну руну.
Наступила моя очередь думать. К нашему совместному творчеству проявили интерес некоторые из наставников. Почесали в задумчивости головы, аккуратно перерисовали руны в блокнотики и поспешно удалились в сторону лаборатории, откуда вскоре донесся оглушительный взрыв. Так и не стало у Академии правого крыла.
Третьякову надоело созерцать наш с драконом мозговой штурм, и меня бесцеремонно встряхнули. Золотой дракон напомнил о цели своего визита. Спелись, голубчики.
– А я-то тут при чем? – огорченно спросила я.
– Ты смогла научить меня вызывать дракона. Научи Роландэля находить в себе эльфа.
– Легко сказать, – засомневалась я. – Если все так просто, то почему ты сам этого не сделаешь?
– Я не могу.
– А я, надо полагать, могу, – скептически фыркнула я.
– Ну что тебе стоит? Просто попробуй. Ты же Заклинательница, кому, как не тебе, знать чувства дракона?
– Льстец, – вздохнула я и долго рассказывала задумчивому черному о драконах, о полетах, о том, как мы с принцем оказались в книге и что при этом пережили, о сражениях с грифонами и горгульями, о падении Крепостей. Но рассказывала я это не совсем ему, вернее, совсем не ему. Просто пыталась вспомнить ту Заклинательницу, которая превращала Мастеров Драконов в драконов. Где-то на середине повествования я просто протянула руку вперед и сказала несколько слов. Возможно, я и раньше их знала, возможно – нет. Но черный дракон вздрогнул, его черты подернулись дымкой и… окружающие получили прекрасную возможность лицезреть обнаженного, как в первый день творения, эльфа. Студентки чуть не повываливались из окон, как спелый горох из стручка. Эльф-нудист плотно сжал губы и прошипел:
– Нельзя было наколдовать одежду?
– Сам и наколдуй, раз такой умный! – отрезала я. – И вообще, одежду мне никто не заказывал.
Я резко развернулась на сто восемьдесят градусов – так, что легкая рубашка взметнулась вокруг бедер, демонстрируя окружающим больше, чем мне того хотелось бы. Впрочем, шоу темноволосого эльфа мне не переплюнуть.
Но уйти мне не дали. На пути, как пограничный столб, вырос ректор.
– Виктория, у тебя есть ровно пять минут на то, чтобы привести себя в нормальный вид, переодеться и явиться в мой кабинет. Время пошло.
Я хотела было возразить, но мрачный взгляд ректора и разрушенное крыло Академии заставили захлопнуть рот и опрометью рвануть в казарму.
В комнате предусмотрительный Васька уже рылся в сумке в поисках подходящего к случаю наряда.
– Саван ищешь, что ли? – пессимистично поинтересовалась я у фамилиара.
– Не драматизируй, – откликнулся котик и осторожно промокнул глаза очередной футболкой, словно и впрямь собирал хозяйку в последний путь.
Оптимизма мне это, понятное дело, не прибавило. После долгих и утомительных изысканий, в процессе которых в комнате образовалась приличная груда вещей, среди которых были когда-то безнадежно потерянные, обнаружилось замечательное черное платье из эльфийского шелка. Пока я мучительно пыталась припомнить, откуда у меня такая прелесть, в сумке настойчиво заиграла мелодия, подозрительно смахивающая на похоронный марш. Я малодушно попыталась проигнорировать настойчивые звуки ударных и трубы, но не тут-то было. Шар самопроизвольно выкатился из сумки, и с пола на меня глянуло совершенно обозленное изображение ректора.
– Загнибеда!!! – возопило оно так, что в окнах задребезжали стекла. – Сколько можно ждать?! Одна нога здесь, другая… тоже здесь. Живо!
Я вздрогнула. Шар погас. Васька нервно икнул и предложил:
– А может, у Бабы-яги пока перекантуемся? А? А там, глядишь, либо ректор станет вменяемым, либо все забудется.
– Не вариант, – тяжело вздохнула я. – Этот найдет. Из-под земли достанет.
Василий понуро подал мне платье. Я нацепила наряд, сунула ноги в туфли. Плевать, что вечернее платье не очень годилось для утренних прогулок. Я закрыла дверь казармы и поспешила к зданию Академии, мужественно не оборачиваясь. За дверью раздались заунывные причитания Васьки:
– На кого ж ты меня покину-у-у-л-а-а-а?!
Я осторожно постучала в крепкую дубовую дверь, искренне надеясь, что свершится чудо и мне никто не откроет. Не вышло.
– Входи.
Я осторожно, ожидая любого подвоха, проскользнула внутрь и замерла, споткнувшись от неожиданности. Ректор мрачнее тучи восседал за столом, а напротив него устроились… эльфы?
– Доброе утро, – пролепетала я, понимая, что самые худшие опасения сбываются.
Эльфы оказались те самые, из клана Раскидистого Дуба. Это их дерево я сломала, их канарейку оживила, с их принцем меня застукали три раза, когда мы были… не совсем одеты.
«Да-а-а. Начудила ты немало, – протянул Ахурамариэль. – За каждое из твоих деяний у эльфов смертная казнь полагается, причем в особо изощренной форме. Но мы ведь просто так не сдадимся?»
«Разумеется. Зачем облегчать народу жизнь?»
Вместе с осознанием близкой смерти, как ни странно, пришло спокойствие. К чему переживать, если вопрос уже решен?
– Доброе утро, – мило поздоровалась я.
«Правильно, – одобрил Ахурамариэль. – К врагу нужно быть особо внимательным и вежливым настолько, насколько возможно».
– Приветствуем тебя, ведьма, – кивнул Правитель, поднимаясь на ноги.
Его примеру последовал советник.
«Неслыханное дело. Приветствует сам, не через посредника. Дело плохо».
Я и сама это поняла.
– Что привело вас в наши края? – тихо намекнула я, стараясь не упустить момент, когда меня решат бить.
– Мы решили принять твое предложение, – со всей торжественностью заявил Повелитель.
– Какое предложение? – опешила я, судорожно пытаясь припомнить подробности своего спонтанного визита.
– Мы ценим твое великодушие, дарующее нам выбор, но предложение моему сыну сделано, испытания пройдены, и можно начинать приготовления к свадьбе. Дело это ответственное, поэтому начинать надо заранее.
Ничего не понимаю.
Ахурамариэль ржал долго, до щекотки внутри.
«Чего ржешь, как жеребец при виде табуна? Объясни толком, чего хотят эти ненормальные?»
«Чего-чего… Они приняли твое опрометчивое заявление «женись, а потом хоть до утра» за оригинальное предложение связать вас узами брака. Вот и приехали свататься, так сказать».
– Обалдеть… – сказала я то, что собиралась только подумать. – Стесняюсь спросить, а как же вы догадались, что это именно предложение?
Повелитель преисполнился горделивого достоинства, но в глазах загорелись искры смеха:
– Сестры всегда умели оригинально свое предложение обставить.
«Да уж, – хихикнул Ахурамариэль. – Горазды они были загадки загадывать. А не угадаешь, что это то самое предложение брака, – весь клан подчистую вырежут».
«Ничего себе. Неужели правда?»
«А какой смысл мне тебе врать?»
Действительно, никакого. Оригинальный метод у Сестер Серебряного Единорога мужем обзавестись. С другой стороны, твердая гарантия, что он будет не идиот.
– Только, знаешь, мы про березу не поняли, – продолжал Правитель.
– Какую березу? – опешила я.
Дерево тут при чем?
– Сестра всегда испытания устраивала клану жениха. Чтобы выявить, достоин ли клан такой чести – принять в свои ряды одну из Сестер. Для этого испытания и проводили. Одно мы разгадали, другое – нет.
Я изумленно похлопала ресницами. Эльф гордо улыбнулся, приняв мой удивленный вид за комплимент.
– Хорошо. Проверим, – кивнула я. – В чем была разгадка?
– Ну канарейка – понятно. Это была проверка боеспособности клана. Мы ее еле упокоили. А зачем ты дуб наш взорвала и березу на его место посадила?
Березу? Говорила же я этому вампиру недоделанному, что дуба с белой корой не бывает! А он – «дуб, дуб»…
– Неужели непонятно? – кокетливо потупилась я. – Если рядом с молодой березкой посадить дубок, получится символ дружбы двух народов.
