— Спасибо и на этом, ваше высочество, — ответил Дежин. — Тогда пойдемте назад.
— Дайте мне еще немного времени, — попросил я неожиданно даже для себя.
Оглядывая камень со следами работы шахтеров, я пытался разобраться, почему вдруг на такой глубине, в толще каменной породы чувствую себя столь спокойно и умиротворенно. От этих мыслей меня отвлекла слабая вибрация в кармане. Достав разговорный амулет, я слегка удивился. Он не был активным в полной мере, а как будто раздумывал, заработать ему, или нет. Сжав амулет, я спросил:
— Что случилось?
Очень далекий, едва слышный голос Мирина произнес:
— …лекс, ты …брался до…
— Мир, я тебя плохо слышу.
— …рю, ты …ся…
— Я потом свяжусь с тобой, — ответил я и положил амулет в карман.
Видимо, большое количество камня надо мной мешает полноценной работе разговорников. Я тут же вспомнил, как связывался с Фариамом из схрона в Белой Скале. Ведь тогда никаких проблем со связью не было. Хотя, тут глубина должно быть раз в десять побольше будет, да и самого камня вокруг немеряно, так что все вроде понятно. Уже собираясь уходить, я провел ладонью по камню и вдруг ощутил какую-то странность. Убрав руку, я прислушался к себе, но ничего не почувствовал. Тогда я вновь приложил ладонь к камню и сосредоточился. Вначале я почувствовал какой-то дискомфорт, который тут же трансформировался в напряжение. Я уж было думал, что это подает сигнал моя интуиция, но в этот раз ощущение было иным. Такое впечатление, что скала под моей рукой слегка дрожала.
— Подойдите сюда, — попросил я остальных. — Прикоснитесь к камню. Ничего не чувствуете?
Дежин и Шандар послушно положили руки на стену и прислушались.
— Нет, камень как камень, — ответил гвардеец.
— А что вы ощущаете? — спросил меня Дежин, встревожено поглядев на меня.
— Не могу четко объяснить. Как будто скала дрожит.
Я прижал вторую руку и опять сосредоточился, а потом подошел еще ближе и прижался к камню щекой. Нет, мне не показалось. Я чувствовал напряжение, которое словно еще только-только зарождалось в толще камня. Оно все росло и требовало выхода, причиняя мне прямо физическую боль от осознания, что вот-вот, сейчас… Я резко отшатнулся и прислушался к себе. Напряжение не исчезло, но вот только оно приобрело окрас обычной работы моей интуиции.
— Валим отсюда! — крикнул я и побежал назад, увлекая за собойгномов.
Дежин от неожиданности выронил лампу, но я не дал ему ее поднимать и, схватив за руку, решительно потащил к колодцу, сформировав впереди нас яркий светляк.
— Что происходит? — попытался спросить начальник, но я лишь рявкнул:
— Шевели ногами!
Вот Шандар — тот молодец, не стал задавать вопросов, а просто кинулся вперед, следуя за светом моего светляка. Выбежав в колодец, я ощутил, что времени совсем не осталось, поэтому просто подхватил гномов и активировал плетение левитации, не жалея на нее энергии. Шандар вцепился мне в плечо, а Дежин, прошептав «Мама!», обхватил за шею.
— Что у вас делают, когда существует явная угроза обвала? — обратился я к нему.
— Объявляется всеобщая тревога.
— Это нужно сделать прямо сейчас! — приказал я.
— Но…
— Некогда объяснять!
Мы достигли края колодца, ошеломив трех шахтеров, которые собирались нас вытаскивать. Потом я аккуратно подтянул себя магическим захватом и развеял плетение левитации, оказавшись над ровным полом. Шандар тотчас отпустил меня, а вот руки Дежина пришлось разжимать.
— Действуйте! Не стойте столбом! — закричал я прямо в испуганные глаза начальника.
— Хош, крути тревогу! — крикнул пришедший в себя Дежин.
Один из шахтеров тут же кинулся куда-то в угол и принялся крутить ручку какого-то странного аппарата. Вскоре пещеру заполнил заунывный вой, который эхом отправился по ней гулять, отражаясь от стен. Теперь мне стало понятно, почему начальник приказал не объявлять тревогу, а именно крутить. Внезапно послышался топот многих ног и из окрестных ходов начали выбегать гномы с кирками и лопатами наперевес. Мы присоединились к ним и побежали к выходу, а спустя десять минут уже щурились от яркого солнца и смотрели, как из пещеры выбегают остальные гномы. С удивлением я увидел, что из соседних проходов также появляются шахтеры с недоумением на лицах, а заунывный вой уже распространился по всей горе.
Гномы быстро собирались в кучу и встревоженными голосами требовали от начальника объяснений, почему была объявлена тревога. Тот сначала уклонялся от ответа, но потом сказал:
— По приказу его высочества!
Шум немного поутих, и взгляды гномов обратились на меня. Почувствовав себя неуютно, я уже начал сомневаться в своих недавних ощущениях. Все собравшиеся рабочие окружили меня плотным кольцом, но не решались спросить о чем либо, только перешептывались между собой, а я все бросал взгляд на гору, в недрах которой уже стих вой, понимая, что тревога вероятнее всего, была ложной.
— Ваше высочество, — наконец обратился ко мне один старый гном. — Почему вы решили объявить тревогу?
— Да не знаю я! — честно ответил я гному. — В шахте мне показалось, что я что-то почувствовал. А своим ощущениям я привык доверять всегда, поэтому и жив до сих пор.
— А не могли бы вы поточнее рассказать, что вы почувствовали? Может вы просто испугались? — улыбнулся гном.
В толпе раздалось несколько смешков, но на мою защиту встал сам начальник:
— Алекс не испугался! Я готов в этом поклясться. Когда мы спускались во второй ствол, я даже удивился, что он не испытывает страха. Наоборот, ему там очень понравилось, так что его высочество даже поначалу не хотел уходить.
— А что конкретно вы ощутили? — вполне серьезно спросил старик.
— Какое-то напряжение, дискомфорт… Мне даже показалось, что камень дрожит, поэтому я и приказал поднять тревогу, предположив, что близится обвал.
Я перевел взгляд на гору и решил сходить проверить. Выйдя из кольца почтительно расступившихся гномов, я подошел к зеву пещеры и прикоснулся к стенке, а потом плюнул на мнение окружающих и опять прижался к ней щекой. Всего несколько секунд понадобилось мне, чтобы почувствовать то самое напряжение, которое стало сильнее на порядок. Оно буквально впивалось в мое тело, заставляя напрягать мышцы и стремиться от него избавиться. Тут я почувствовал в глубине горы слабый удар и понял — началось. Оттолкнувшись от камня, я побежал прочь, слыша треск позади себя, зарождающийся в недрах. Когда я добежал до гномов, никто уже не смотрел на меня удивленно, все обратили свои взгляды на гору.
Треск сменился глухим ударом, который вызвал сотрясение почвы, а потом последовал еще один, словно взрыв. Гора дрогнула, от ее вершины откололась глыба и с шумом и грохотом покатилась вниз, раскалываясь по дороге на мелкие куски. Один из них полетел прямиком в нас, но я сформировал большой щит и остановил этот снаряд еще на подлете. Гора все тряслась. Из пещеры вылетела туча пыли и каменной крошки, козырек ее обломился и рухнул вниз, едва не задев нас каменной шрапнелью, но я приказал всем собраться плотнее и накрыл гномов защитным куполом. Шахтеров было всего пара сотен, поэтому сил эта защита отняла у меня совсем немного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
