И тем не менее за многие столетия обломки успели утрамбоваться, и требовались невероятные усилия, чтобы разобрать завалы. Для начала операцию по очистке замедляло отсутствие места в шахте. Лишь трое или четверо здоровяков из команды «Буйволов» могли одновременно работать внутри, а остальные передавали наружу камни.
Николас разбил смены по часам. Теперь рабочих оказалось больше, чем нужно. Такая ситуация означала, что на поверхности люди успевали отдохнуть, и, полные сил, они с готовностью соревновались за серебряные талеры, обещанные в награду за быстрое продвижение. По окончании каждой смены Николас входил в туннель и при помощи стальной рулетки Сапера выяснял, насколько они продвинулись вперед.
— Сто двадцать футов! Молодцы, «Буйволы», — сказал он Ханситу Шерифу, начальнику команды, глядя, как под ногами течет ручеек.
Пол туннеля постепенно опускался. Обернувшись назад, к бывшей заводи, Харпер увидел в свете ламп, что отверстие, несомненно, квадратное. Было очевидно, что туннель сконструировал и построил опытный архитектор.
Обратив взгляд к полу туннеля, Николас продолжал смотреть на бегущую воду, пытаясь оценить, насколько ниже уровня самой реки они находятся.
— Восемьдесят или девяносто футов, — прикинул он. — Неудивительно, что давление в начале туннеля чуть меня не расплющило… — Николас прервался, заметив в грязи под ногами объект странной формы. Англичанин поднес его к свету, внимательно изучил, потер пальцами, отковыривая глину, и неожиданно радостно улыбнулся. — Ройан! — закричал он, вернувшись назад по туннелю. Харпер разбрызгивал воду и триумфально размахивал находкой. — Что ты об этом скажешь?
Она сидела на стене небольшой плотины и, услышав слова Николаса, выхватила странный предмет у него из рук.
— О Матерь Божья! Где ты нашел это, Ники?
— В грязи. В том самом проходе, где эта вещь пролежала последние четыре тысячи лет. На том самом месте, где ее уронил один из рабов Таити, должно быть, балуясь за спиной надсмотрщика вином.
Ройан поднесла осколок глиняного горшка к свету.
— Ты прав, Ники! — воскликнула она. — Это кусок от сосуда для вина. Посмотри только на его форму — суженное горлышко, расширяющееся на конце. Но если бы сомнения и были, черный обжиг по краю прогнал бы их. Не меньше чем двухтысячный год до нашей эры.
Все еще сжимая в руках осколок, Ройан спрыгнула прямо в грязь и воду. Она обвила Николаса за шею обеими руками.
— Новое доказательство, Ники. Мы идем по следам Таиты. Ты не можешь заставить их работать быстрее? Совсем немного, и мы настигнем старого пройдоху.
Примерно на середине следующей смены по туннелю прокатилось эхо возбужденного крика. Николас заспешил на звук.
— Что такое, Хансит? — спросил он по-арабски мастера. — Чего ты кричишь?
— Мы пробились, эфенди, — улыбнулся монах, и белые зубы сверкнули на черном, перемазанном грязью лице.
Николас поспешно протиснулся сквозь толпу рабочих. Они сдвинули огромный валун, и за ним оказался проход. Англичанин посветил фонариком через отверстие, но разглядел только пустоту.
Сделав шаг назад, Харпер хлопнул монаха по спине:
— Молодец, Хансит. По талеру премиальных каждому человеку в команде. Но пусть продолжают работать! Уберите все эти обломки.
Сказать оказалось легче, чем сделать. Сменилось еще две бригады, прежде чем шахту удалось окончательно расчистить от камней и прочего мусора. Только тогда Николас и Ройан встали рядом на пороге пещеры, начинающейся за туннелем.
— Что здесь случилось? Почему это произошло? — озадаченно спросила Ройан, следя за лучом фонаря в руке Николаса.
— Я думаю, что это зона обвала. Скорее всего здесь была естественная трещина в камне. — Он указал на потолок пещеры.
— Считаешь, что это следствие тока воды через шахту? — спросила она.
— Мне так кажется. — Николас посветил фонарем вниз. — И пол у нашей шахты тоже обвалился.
Скала перед ними обрывалась, а прямо под ногами открылась пропасть, на глубине десяти футов уже заполненная водой. Образовался круглый пруд с абсолютно отвесными стенами. Потолок пещеры обвалился. Вверху был виден неровный каменный купол, дальняя сторона которого, в сотне футов или больше, тонула в тени.
Обойти препятствие не представлялось возможным, не ступая в воду. Николас велел Ханситу принести один из длинных бамбуковых шестов, которые они применяли для строительства лесов. Тот насчитывал в длину тридцать футов, и протащить его через туннель оказалось непросто. Англичанин принялся измерять глубину пруда, опуская шест в воду.
— Дна нет, — сообщил он. — Знаешь, что я думаю? — Николас вытащил шест и отдал его Ханситу.
— Скажи, — попросила Ройан.
— Мне кажется, что это естественная вымоина, ведущая на другую сторону холма. Там она снова прорывается на поверхность у нашего источника с бабочками. Река проложила себе русло.
— Почему же тогда этот пруд не пересох? — с сомнением спросила Ройан.
— Скорее всего в шахте что-то вроде сифона. Вода стоит здесь, как в унитазе.
Он посветил на воду, и Ройан воскликнула в ужасе и отвращении — на поверхности показался один из гигантских угрей, привлеченный светом.
— Мерзкие твари! — Она невольно отступила на шаг. — Кажется, ими кишит вся река.
Темная длинная тень пересекла весь пруд и исчезла в его глубинах столь же внезапно, как и появилась.
— Если ты прав и часть коридора Таиты обвалилась, то он должен продолжаться по другую сторону. — Ройан кивнула на дальний берег пруда, и Николас посветил в указанном направлении. — Смотри! — закричала она. — Вот он.
На другом берегу зияла прямоугольная дыра.
— И как мы доберемся туда? — печально спросила Ройан.
— Ответ — с трудом. Черт подери! — от души выругался Николас. — Это будет стоить нам еще пары дней, которые мы почти не можем себе позволить. Придется строить мост.
— Какой еще мост?
— Позовите сюда Сапера. Это его стихия.
Инженер постоял на краю пропасти, глядя на дальний берег.
— Понтоны, — проворчал он наконец. — Сколько надувных плотов ты припрятал в тайнике?
— Забудь о них, Сапер! — покачал головой Николас. — И не думай тянуть свои грязные лапы к моим плотам.
— Как хочешь, — развел руками Уэбб. — Это было бы куда быстрее и проще. Закрепи в середине плот, бросив якорь, перекинь через него доску — вот и все. Мне нужно что-нибудь хорошо плавающее…
— Баобаб! — щелкнул пальцами Николас. — Это должно помочь. Сухое дерево баобаба легкое как пробка и держится на воде не хуже надувных плотов.
— Здесь, в холмах, растет немало баобабов, — согласился Сапер. — Кажется, каждое второе дерево в этой долине — чертов баобаб.
