– Благодарю вас. – Отчаянно стараясь остановить новый приступ рыдания, Кортни выхватила у него из руки нежную ткань. – теперь, пожалуйста, уходите... и постарайтесь, чтобы сеньорита не расценила вашу заботу неправильно.
Отвернувшись от Адриана, она смяла шаль в тугой комок. Услышав, что дверь закрылась, Кортни дала волю рыданию – рыданию, которое застряло в ее горле, когда она услышала у себя за спиной его тихий баритон:
– Кортни, что случилось? Что вас так расстроило?
– Расстроило – меня? – Она повернулась к нему с горящими глазами. – Расстроило? С каких это пор вы стали беспокоиться об этом?
– Это была ваша идея, – невозмутимо ответил он. – Вспомните, вы сами это начали.
– Что за идея? – разозлилась Кортни. – Что я начала? Он собирается убить вас! Он знает о нас! Он знает, что произошло на «Ястребе»!
– Лансинг знает, кто вы? – Нахмурившись, Баллантайн смотрел на слезы, текущие по щекам Кортни.
– Лансинг? – Кортни тихо выругалась и прижала к виску дрожащую руку, чтобы унять внезапную боль. – Не Лансинг... Донн! Дэви Донн! Он на борту «Сириуса»! Сегодня он увидел вас на палубе и только что приходил сюда, чтобы... предупредить меня. А когда я сказала ему, что уже разговаривала с вами... он высказал предположение о том, что произошло на «Ястребе»... Я просто чувствую, что он знает все остальное.
– Остальное? – вежливо переспросил Адриан и придвинулся к ней на шаг.
– Остальное! Остальное! Вы отлично знаете, что значит «остальное». – Опустив руку, Кортни встретилась с ним взглядом, и слезы снова наполнили ее глаза. – Остальное – это... Мне повезет, если при первом же шторме он не убьет меня вместе с вами.
– Так он это собирается сделать? – Адриан сжал губы, стараясь сдержать улыбку. – Бросить меня в первую же волну?
– Дэви не шутил. – Вместе со вздохом у Кортни вырвалось тихое всхлипывание. – Он может быть жестоким и безжалостным, и...
– И я тоже. Я выслушал вас, Ирландка, и, поверьте, серьезно отнесся к вашему предупреждению. – Непонятно каким образом его руки оказались на плечах Кортни, и длинные пальцы погладили шею. – Но дело в том, что в данный момент мои мысли заняты гораздо более важными вопросами. Например, почему вы до сих пор, даже после всего, что произошло между нами, уверены, что мне нельзя доверять?
– Ничего не произошло! – заупрямилась Кортни. – А что касается доверия, то всякий раз, когда я думаю, что могу наконец довериться вам, вы меня используете. На «Орле», на «Ястребе»...
– Как мне помнится, я пару раз спасал вам жизнь, – тихо напомнил Баллантайн.
– Я вас об этом не просила. И откуда вы знаете, что случилось бы со мной, если бы я осталась на «Ястребе»? Дэви спасся, Шо спасся, Миранда спаслась...
– Шо спасся? «Ястреб» не сгорел?
– Нет, он сгорел, но корабль стоял близко к берегу, и команда успела его покинуть.
Адриан задумчиво выдохнул, и через мгновение его пальцы продолжили нежно поглаживать ее шею.
– Значит, вы хотите, чтобы я позволил вам и дальше счастливо жить с Гарретом Шо? Я должен поверить Миранде, сказавшей мне, что вы и он поселились в капитанской каюте?
– Нет! Она лгала! – задохнулась от возмущения Кортни. – Гаррет Шо никогда не прикасался ко мне! О, он очень хотел этого, верно, и пытался, но... – Она перевела дыхание. Руки Адриана, крепко сжав ей плечи, притянули Кортни к груди; его голова склонилась к ее голове, губы потерлись о висок и дорожкой поцелуев заскользили по щеке. – Нет! – вскрикнула Кортни и вырвалась из его рук. – Нет, я не позволю вам снова сделать это со мной!
– Что сделать, мисс де Вильер? Изнасиловать вас, как я сделал это на «Орле»? Или довести до исступления, пока вы не начнете просить еще, как на «Ястребе»?
У Кортни побагровели щеки, она отступила назад, но нигде невозможно было спрятаться от его пронзительного взгляда. Она отвернулась, чтобы не смотреть на Адриана, но ощущала жар его взгляда, прожигающий тонкую ткань платья.
– Прошу вас... Пожалуйста, уйдите...
Подойдя к ней сзади, Адриан положил руки на тонкую талию, и Кортни тихо вздохнула, когда его губы коснулись сначала ее плеча, а потом волос.
– Прошу вас, – прошептала она, – не нужно...
– Я везде спрашивал о вас, – глухо произнес он, оторвавшись от нее. – Я обошел все таверны в Гибралтаре, все меблированные комнаты, все отели. Я душу вытряс из дюжины владельцев постоялых дворов, подозревая их во лжи.
– П-почему? – удивленно раскрыла глаза Кортни.
– Ну, – он усмехнулся, и от его дыхания у нее на затылке шевельнулись рыжие кудряшки, – только потому, моя маленькая красавица, что, как вы помните, я дал Сиг-рему слово проследить, чтобы с вами не случилось ничего плохого. А я, как вы часто бросали мне в лицо, порядочный негодяй. Весьма порядочный, говорили вы мне.
– Но... я освободила вас от этого обязательства. И причем не один раз.
– Возможно, я не хотел, чтобы меня от него освобождали, – выразительно произнес Адриан и запечатлел поцелуй в теплой ямке у нее на шее, а затем его губы двинулись к уху Кортни. – А возможно, есть и другая причина. Возможно, пока я лежал на койке в том унылом госпитале, до меня дошло, что я могу думать только о вас, что я хочу снова увидеть вас, снова прикоснуться к вам, снова обнять вас. Только это и помогло мне выжить. – Его руки заскользили вверх, пока он не ощутил в своих ладонях твердые груди. Кортни почувствовала, как ее тело напрягается под нежными, настойчивыми прикосновениями его пальцев, почувствовала, как ее соски твердеют и по спине бегут мурашки. – Вы знаете, когда я вчера увидел вас, вы были на волосок от того, что я чуть не схватил вас, не отнес к себе в каюту и там сразу же сделал своей? Всю долгую холодную ночь я провел, расхаживая по палубе, потому что понимал – если спущусь, вам этого не избежать. – Его рука поднялась к подбородку Кортни, сжала его и повернула ее голову так, чтобы можно было дотянуться до губ.
– Прошу вас, – в последний раз попыталась воспротивиться Кортни, чувствуя, как от прилива горячей крови ее тело горит словно в огне, – не...
Губы, которые только слегка касались ее, закрыли ей рот и заглушили мольбу страстным поцелуем; руки, которые довольствовались тем, что просто дразнили ее, снова дерзко опустились на талию и повернули Кортни так, что она оказалась в объятиях Адриана. Горячие слезы хлынули из глаз Кортни, а его рот, оставив ее губы, тщетно пытался осушить блестящие ручейки.
– Вы знаете, как я хочу вас? Как вы мне нужны? Кортни услышала в его голосе искренность, и ее сердце взлетело вверх.
– Но... это нечестно. Этого не должно быть...
– Это честно, раз мы оба этого хотим. И думаю, Ирландка... – его губы были теплыми и такими убедительными, – думаю, это уже происходит.
