Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

Чуть в стороне в это время вертелась собачья свалка. Здесь всё было почти так же, как и над Ферролем, за исключением одной маленькой, но важной детали. В то время, как шесть "Хейнкелей" связали наших истребителей боем, трое, видимо командирское звено, остались чуть в стороне и выше. Когда выпадал удобный случай, они атаковали плотной группой. И это приносило успех. Число русских истребителей довольно быстро сократилось вдвое. Зато два оставшихся, поняв, что к чему, приложили все усилия, чтобы не подставляться и, видимо, немецкий комэск загрустил.

Между тем, механики "Ворошилова", шедшего в кильватерном строю вторым, следом за "Фрунзе", озираясь в сторону дерущихся в поднебесье товарищей, спешно подготовили к взлёту пару резерва и готовились поднять из ангара ещё двоих. Немец заметил это и, соблазнившись лёгкой добычей, рискнул подловить И-17 на взлёте, спикировав со стороны кормы к советскому авианосцу, полагая, что зенитчики слишком заняты бомбардировщиками, чтобы обращать на него внимание. На "Якове Свердлове", шедшего замыкающим, из всего зенитного вооружения было два ДК, да один спаренный 25-мм автомат, расчёт которого мог только наблюдать за боем из-за недостаточной досягаемости своего орудия. Тройка немецких истребителей, пикирующая чуть в стороне, показалась красным военморам манной небесной и они, торопясь, опасаясь, что цель выйдет из зоны огня, после короткой пристрелочной, выпустили содержимое двух магазинов одной очередью в 80 выстрелов, попав очень удачно. Больше всего досталось правофланговому "Хейнкелю" тройки, который просто развалился в воздухе, разбросав по ветру мелкие ошмётки. По машине командира пришлось меньше попаданий, зато по кабине, после чего Хе.51 резко перевернулся через крыло и отвесно врезался в море. Третий истребитель уцелел. Ненадолго. Спустя несколько секунд его с азартом расстреляла МЗА "Ворошилова".

С палубы на взлёт шёл уже второй советский истребитель, очень скоро силы грозили сравняться, что для немцев было крайне неприятно. Не желая испытывать судьбу, они вышли из боя и удалились в сторону берега. Борьба в воздухе на этом закончилась. Советские самолёты, растратившие в бою топливо, потянулись на посадку. А линкор "Фрунзе", по решению командира отряда не желавшего делать третий заход, стал бить по берегу вслепую, "танцуя" от пристрелянных доков. Ещё более трёх сотен 314-килограммовых снарядов упали на важные для флота националистов объекты. Были обстреляны арсенал, судостроительный завод, склады топлива, стоянки малых кораблей и подводных лодок. Над ВМБ повисло чёрное облако от разгоревшихся пожаров. Конкретных результатов работы ГК, конечно, зафиксировать не удалось, но то, что были уничтожены оба тяжёлых крейсера, линкор "Эспанья" чуть позже был добит на мели бискайскими штормами, было отличным результатом. Фактически, у франкистов остался только древний лёгкий крейсер ""Republica", стоявший без хода в Кадисе. Балтийский отряд, с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы, покинул испанские воды, неспешно обогнул Британские острова и через три недели прибыл в Ленинград, где встал на ремонт и замену силовой установки.

Это был не единственный неприятный сюрприз, преподнесённый советским ВМФ франкистам 7-го ноября. Акклиматизировавшаяся за десять дней на Менорке Потийская бригада морской пехоты, ставшая на время для всего мира первой интербригадой, начала Балеарскую операцию, последовательно высадившись на Майорке, Ивисе и Форментере. Летом республиканцы уже пытались неудачно отбить острова, потерпев фиаско из-за общей неорганизованности. Националисты извлекли урок и усилили гарнизон, вернее, острова фактически оккупировали итальянцы. Но всё равно у атакующих морпехов оставалось, минимум, полуторакратное общее численное превосходство и подавляющее в вооружении и огневой мощи. Кроме того, с моря огневую поддержку оказывали все три крейсера испанского советского флота, а с воздуха минно-торпедная, на Р-5, и разведывательная, на МБР-2, эскадрильи полного состава. За чистое небо отвечала евпаторийская 24-я истребительная эскадрилья, имевшая 40 И-18, часть которых была последней серии, с 12,7-мм пулемётом ШВАК в развале цилиндров мотора.

Операция началась глубокой ночью, когда взвод разведчиков в сопровождении местного проводника-республиканца, участвовавшего в недавно законченном строительстве, скрытно высадился и проник через замаскированный эвакуационный ход во внутренние помещения батареи Эль Торо, заминировав погреба боезапаса. Бесшумные ППШ себя полностью оправдали, гарнизон, мирно спавший в казарме, кроме неудачников кому не посчастливилось оказаться на пути морпехов, узнал о визите, только когда закладки сработали. Разведчики к этому времени уже успели уйти обратно в море.

Вторым актом разыгрываемого спектакля стал удар двумя авиаотрядами Р-5 по аэродрому в пяти километрах от Пальмы, где, по агентурным данным, базировались остатки размещённой на островах воздушной мощи мятежников. Бомбардировщиков там оставалось всего несколько штук, а вот "Фиатов" была целая дюжина. Появившись с востока на рассвете, на малой высоте, в лучах восходящего солнца, отбомбились Р-5 по стоянкам и лётному полю удачно, добив бомберов, спалив пару истребителей и испятнав аэродром воронками. Но, стоило нашим развернуться для штурмовки, чтоб с толком применить ШКАСы, как итальянцы доказали, что они шляпы, но не дураки и на собственном опыте учатся. Второй заход встретили огнём полтора десятка малокалиберных зенитных стволов, добавила и батарея 75-мм зениток. Потеря сразу семи самолётов отбила у советских лётчиков всякое желание продолжать, они вышли из опасной зоны и вернулись на свой аэродром. Несмотря на такую развязку, итальянские истребители впоследствии так и не смогли подняться в воздух, так как в первый день операции по авиабазе, с предельной дистанции, для острастки периодически работал главным калибром "Красный Кавказ", а к утру второго она уже была захвачена.

Особое беспокойство Кузнецова, руководившего операцией, вызывали стоящих в Пальме корабля, итальянский ТКР "Фиуме" и немецкий карманный линкор "Дойчланд", формально считавшиеся наблюдателями за соблюдением режима невмешательства. За действия их командиров, вынужденных смотреть на избиение, фактически, итальянского гарнизона, трудно было поручиться. Конечно, они несли свои флаги и открытие огня стало бы вопиющим нарушением нейтралитета, но дипломаты потом отбрешутся, а убитых не вернёшь. Да и, потенциально, два этих корабля легко могли отправить на дно, как советский испанский флот, так и десантную флотилию. Поэтому были приняты превентивные меры. На аэродроме Менорки в полной готовности стояли резервный авиаотряд Р-5 и звено комэска, всего 15 машин, с подвешенными к ним торпедами. Едва только разведчик МБР-2 сообщил, что "Фиуме" выходит в море, с явным намерением обогнуть остров с востока и навестить район высадки бригады, они получили команду на взлёт. Перехват состоялся у южной оконечности Майорки. Советские торпедоносцы разделились на звенья и встали в широкий круг, вне зоны досягаемости МЗА, над предполагаемой целью. А один самолёт, под управлением штурмана эскадрильи, догнав "Фиуме" с кормы, пролетел на минимальной скорости и малой высоте параллельным курсом совсем рядом, демонстрируя свою нагрузку. Командир "Фиуме" всё понял правильно, применить торпеды, кроме как по его крейсеру, республиканским лётчикам было просто некуда. Не на окопы и батареи же их бросать? А на горизонте ещё и торпедные катера маячат, готовые добить подранка. Возвращаться в Пальму, чтоб, в случае неудачного для обороняющихся развития событий, эвакуировать хотя бы безлошадных лётчиков и командование? Республиканцы, да и не только они, могут возомнить, что Реджина Марина кого-то или чего-то боится. Тем более, что соотношение сил не впечатляющее. Но кто его знает, сколько там у русских на Менорке этих чёртовых торпедоносцев и на что они способны? "Фиуме", издали сопровождаемый парой малых катеров, как шёл по прямой, так и удалился на зюйд-ост, только через три часа взяв курс на Сардинию. "Дойчланд" же остался в порту, приняв на борт граждан Германии.

Пользуясь содействием местных товарищей, скрытно высадившиеся с лодок в темноте разведчики вычистили на всём северном побережье наблюдательные посты, благодаря чему десант, подошедший к берегу в заливе Алькудия с первыми лучами солнца, застал гарнизон острова, пехотный итальянский полк, усиленный несколькими артбатареями и отрядами националистов, со спущенными штанами. Противодействия у воды не было оказано никакого, а потом в дело вступили полсотни Т-26М. Противоядия против них, за исключением единственной батареи 47-мм пушек М35, подбившей один танк, после чего расчёты были просто разогнаны пулемётным огнём, у противника не нашлось. За день бригада, блокируя заслонами отдельные очаги сопротивления на флангах, пересекла остров и вышла к столице, которую обороняли, непосредственно, националисты, вооружённые только лёгким оружием, и к аэродрому. Лезть в город и под огонь 75-мм зениток с ходу не стали, отложили до утра ради вдумчивой подготовки.