Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

Ночью с Майорки начался исход. Торпедные катера замотались, задерживая самые разнообразные плавсредства, вплоть до одиночных шлюпок, забитые, в основном, стариками, женщинами и детьми семей националистов. Наутро республиканские, действительно республиканские, местные, парламентёры, выйдя с белым флагом, указали обороняющимся на безнадёжное положение и предложили сдаться, не забыв рассказать и о ночной рыбалке катерников и об их улове. К сожалению, получили категорический отказ в виде огня на поражение. Убить не убили, а вот раненые среди переговорщиков были. Поняв это, как готовность драться до последней крайности, Потийская бригада ответила на всю катушку, накрыв засветившиеся накануне позиции зенитчиков огнём 120-мм миномётов и полковых пушек, которые били до тех пор, пока на огневые противника не въехали танки. В это же время три батальона добровольцев, бывших до этого во втором эшелоне, набранных и вооружённых частью на Менорке, частью на континенте, в том числе в Аликанте, славном своей любовью ко всему итальянскому, пошли на штурм Пальмы. Комбриг, хорошо помня войну в Грузии и зная, что такое бой в городе, не хотел рисковать своими людьми. Конечно, вооружённых одними только винтовками Мосина и гранатами добровольцев он не на убой кинул, их поддерживали, вернее, вели, две танковых роты, гаубичная самоходная батарея и две батареи шестиствольных ЗСУ. Т-26М небольшими группами, в сопровождении пехоты и под прикрытием ЗСУ медленно и планомерно продвигались вдоль главных улиц, давя огнём сопротивление и давая добровольцам время на зачистку окрестностей. Натыкаясь на баррикады, вызывали самоходки, которые сносили препятствие несколькими выстрелами прямой наводкой, после чего шли дальше. К вечеру там было всё кончено.

Ещё два дня было потрачено на вылавливание отдельных групп мятежников и окончательную зачистку острова. Вообще, в этих боях итальянцы сполна подтвердили свою репутацию, заслуженную в Мировую войну, предпочитая, как только запахнет жареным, разбегаться или сдаваться. А поскольку бежать было некуда, то все они, рано или поздно оказались в плену. За всё время операции итальянцами не было предпринято ни единой контратаки, хотя иногда их командиры и выскакивали вперёд, пытаясь увлечь за собой свои подразделения, но солдаты просто за ними не шли. Такие казусы всегда заканчивались смертью или тяжёлым ранением смельчаков и поднятыми руками на итальянских позициях. Всего итальянский гарнизон потерял убитыми и ранеными едва пятнадцать процентов своей численности, чуть более трёхсот пятидесяти человек, остальные, включая всех старших командиров, попали в плен. Испанские националисты проявили больше стойкости и решительности, как оценили морпехи "на уровне грузин", но им сильно мешало отсутствие тяжёлого оружия и боеприпасов. Даже в городских боях обычные ручные гранаты, без которых в городе никуда, они применяли чрезвычайно редко.

Республиканцам четыре дня боёв за Майорку обошлись в две сотни убитых и раненых, в основном, в батальонах добровольцев, были потеряны восемь бомбардировщиков Р-5 (из них семь над аэродромом и ещё один самолёт был сбит пулемётным огнём при атаке огневых позиций тяжёлой гаубичной батареи), подбитый танк отремонтировали и ввели в строй. На острове было захвачено значительное количество оружия и боеприпасов, в том числе, и некоторые интересные вещицы, вроде лёгких 20-мм зенитных автоматов "Бреда", патроны к которым оснащались очень чувствительным взрывателем с самоликвидатором. Советским инженерам будет о чём поразмыслить. А лётчики-истребители 24-й, которым так и не довелось сразиться с врагом на своих И-18, с интересом облетали два уцелевших "Фиата" GR.32 и ещё пару можно было восстановить.

На пятый день Балеарской операции Кузнецов взял паузу, чтобы привести в порядок подчинённых и приготовиться к следующему броску. Одновременно, были пиняты некоторые административные меры. Комендантом Майорки "для всех" был назначен Алехандро Кальдерон, стажёр при командире второго добровольческого батальона старшем лейтенанте Синичкине. Не то что бы он продемонстрировал какие-то военные или организаторские таланты, просто он первый откликнулся на брошенный русскими призыв собраться и снести к чёртовой матери итальянский аэродром, не спрашивая при этом, где именно. Ещё недавно было у грузчика Алехандро всё как у всех — работа в порту с утра до вечера, жена, пятеро детей, мать с отцом, а потом вдруг в одну ночь всего этого не стало. Самого его посекло, контузило и вынесло взрывом через окно, а дом со всеми остальными обитателями сгорел. Добрые люди устроили в больницу за счёт муниципалитета и не говорили ему всего, пока не оклемался. А там уж и русские пришли.

Так что политическая платформа у команданте Кальдерона была предельно простая и ясная, к тому же подкреплённая внушительным для испанца габаритами и зверским, последствия контузии, выражением лица.

Поэтому, когда в тот же день на рейд Пальмы вновь пришёл "Фиуме", да не один, а в сопровождении всех трёх своих систершипов и дюжины эсминцев, разговор команданте с присланными адмиралом Гойраном парламентёрами не задался. Те потребовали, угрожая стереть с лица земли всё, до чего смогут дотянуться, немедленно освободить всех граждан Италии и вернуть принадлежащее им имущество, то бишь, оружие. В ответ команданте Кальдерон, не стесняясь в выражениях, напрочь отбросив "инструкции по дипломатии" советников, наоборот, используя опыт своей долгой работы в порту, объявил Пальму испанской военно-морской базой, а Балеарские острова — закрытой территорией и приказал убраться подобру-поздорову в течении двух часов. В противном случае он поднимет авиацию и, совместно с береговой артиллерией, перетопит их гнилые лоханки. А чтобы адмиралу Гойрану лучше думалось, он, ровно через час, устроит ему салют.

Слово команданте крепко. Особенно, когда подкреплено четырьмя 180-миллиметровыми стволами. Из двух подвижных береговых батарей 130-ти миллиметровую оставили на Менорке, а 180-ти миллиметровая, доставленная на берег вторым эшелоном десанта, с первого дня развернулась и прикрыла место высадки, куда продолжали доставлять баржами батальоны добровольцев, боеприпасы и транспорт. После захвата Пальмы батарея свернулась и неспешно, влекомая тракторами ЧТЗ, поползла через весь остров к новым огневым, которые должна была занять уже надолго. Утром 11 ноября, когда разведчик МБР-2 обнаружил в ста милях к востоку от Менорки итальянский флот, батарея как раз готовилась после ночёвки продолжить марш. Оставался всего лишь один переход на новые позиции по каменистым дорогам острова, а до берега залива Пальма было чуть больше десяти километров. Оценив сложившуюся ситуацию, Кузнецов понял, что батарея сможет поучаствовать в отражении вероятного нападения только в том случае, если развернётся прямо на месте. СУО, способная наводить орудия по кораблям с закрытых позиций, оставалась для советских артиллеристов мечтой, но хоть по целям в порту можно будет отработать с корректировкой от передового наблюдательного поста.

С подготовкой огневых проблем не возникло, на каждую пушку с боекомплектом в колонне приходилось по пять тракторов и большая часть из них были бульдозерами, а на меньшей было смонтировано простейшее крановое оборудование стрела-лебёдка. Вот шестичасовой норматив на развёртывание батареи пришлось перекрывать, еле успели к приходу дорогих гостей. Ровно в назначенное команданте время, минута в минуту, примерно в десяти кабельтовых от лежащей в дрейфе в заливе "Зары" кучно встали четыре водяных столба, поднятых 100-килограммовыми фугасными снарядами. Обещанный салют состоялся. Издали было видно, что на итальянских кораблях пустили в ход все наличные системы наблюдения, чтоб обнаружить, если не огневые позиции береговой артиллерии, то хоть её командный пункт. Трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет. Через полчаса игра нервов закончилась, итальянский флот, убедившись, что нахрапом ничего не достичь, ушёл в море в сторону Ивисы. Точно так же, но в гораздо более вежливой форме, избавились и от торчащего в Пальме, как ни в чём ни бывало, броненосца "Дойчланд".

В свете того, что в море болталась итальянская эскадра, которой постоянно действовали на нервы республиканские воздушные разведчики даже ночью подвешивавшие над ней "люстры", а завершить Балеарскую операцию красиво очень хотелось, Кузнецов, пользуясь правами командующего объединённым флотом, приказал сосредоточить в Пальме все наличные морские силы. На Майорку пришли линкор "Хайме I", крейсера "Либертад", "Мигель де Сервантес" и "Мендес Нуньес" и 15 эсминцев, из которых 12 типа "Чуррука" были вполне современными кораблями, ничем не уступающими итальянцам. Вообще-то испанский республиканский флот приглашали поучаствовать ещё раньше, но дефицит командных кадров, то обстоятельство, что на кораблях заправляли анархисты через свои судовые комитеты, привело к проволочкам. Изволь, сагитируй, убеди, попроси и тогда, может быть, если не лень, флот выйдет в море. Однако, после захвата Майорки, всем вдруг захотелось оказаться в рядах победителей, поэтому приказы главкома вдруг стали выполняться.