как к горлу подступила горечь, вынуждая склонить голову.
Он не мог видеть ее разбитой и беззащитной. Не мог справиться с нарастающим чувством вины от того, что не успел вовремя, не защитил, не догадался раньше о замыслах Тома.
Он не мог взять под контроль эмоции.
Том резко отдернул ногу, но вместо того, чтобы сильнее обхватить голень, пальцы Драко разжались, позволяя тому сделать шаг.
— Слабак, — брезгливо прошипел он и обошел Драко.
Через несколько секунд по телу разлилась адская боль от удара ногой по нижним ребрам. Согнувшись пополам, Драко измучено прорычал и уткнулся щекой в грязный от крови пол. Он пытался подняться, но плоская подошва дорогих ботинок нещадно давила на висок, исключая любые шансы на свободу.
— Если бы не Магдалондор, я бы убил тебя прямо сейчас. Но ты зачем-то ему нужен, поэтому я про…
— Никому не двигаться! — Стеклянная дверь с шумом ударилась о стену, и в кабинете послышались быстрые шаги.
Открыв глаза, Драко увидел наряд полицейских, который стремительно направлялся к ним.
«Вот о чем ты говорил, когда сказал, что тебе нужно больше времени», — подумал Драко, вспоминая разговор с Блейзом у лифта.
Один из полицейских оттащил Тома и скрепил его руки наручниками.
— У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
Том выглядел спокойным, но в его глазах Драко не мог не заметить удивление и… страх?
Решив, что ему показалось, он встряхнул головой и пополз к Гермионе. Переборов боль, он поднялся, развязал ей руки и опустился с ней на колени.
— Не знаю, что хуже, — раздался голос Блейза, перекрывающий шум раций, разговоров полицейских и скотча, которым обклеивали пол, — ее состояние или твое лицо.
— Спасибо, — только и ответил Драко, аккуратно высовывая иглы из ее рук. — Скорая?
— Поднимается на этаж, — быстро ответил Блейз и присел рядом. — Она будет в порядке. И, Драко, — он осторожно положил руку ему на плечо, — не сомневайся, я сделаю все, чтобы его приговор был самым суровым. Он не выйдет под залог.
Драко перевел взгляд на Блейза, одобрительно кивнул и с несвойственной ему нежностью обнял Гермиону, приблизился к ее уху и мягко прошептал:
— Вернись ко мне, Грейнджер. Вернись и снова назови меня эгоистичным, бестактным и жестоким хамом… которого ты будешь жадно раздевать глазами. — На последних словах он сжал зубы, пытаясь запечатать эмоции за маской сдержанности и хладнокровия.
========== Глава 36: Сыворотка «Коллопортус» ==========
Спустя три дня после произошедшего в кабинете ректора
Драко сидел на кухне поместья и судорожно перелистывал новостные каналы. Почти везде писали одно и то же:
«Ректор Академии Икс подозревается в убийстве Дафны Гринграсс. Ее тело нашли у него дома, закопанным на заднем дворе».
«На бизнес-конференции, проходившей в этом году в Академии Икс, студентка первого курса была подвержена насилию и пыткам со стороны Тома Реддла, ректора учебного заведения».
«Разорванная помолвка Блейза Забини и Дафны Гринграсс послужила причиной спада Гринграсс-Студио в рейтингах на рынке салонов красоты».
«Гермиона Грейнджер, пострадавшая от насилия ректора, все еще находится без сознания. Врачи не могут сказать, что стало причиной падения в глубокую кому».
Прочитав последнюю новость, Драко сжал телефон и посмотрел на чашку с кофе.
«Она не приходит в себя. Почему она не приходит в себя, черт возьми!» — мысленно выругался он, внешне оставаясь спокойным.
Три дня Драко, не отрываясь от телефона, следил за новостями, надеясь увидеть что-то хорошее. Но кроме досудебных действий в отношении Тома не было ничего ободряющего.
Гермиона по-прежнему оставалась без сознания. И сколько бы раз Драко ни звонил в больницу, итог был один: «Мы не можем понять причину такого состояния».
Склонившись над нетронутым тостом, он тяжело выдохнул и устало дернул головой.
— Переживаешь за Грязнокровку? — раздался голос отца. Ну конечно, как Драко мог забыть, что ровно в десять утра тот спускался на кухню, чтобы выпить таблетки.
Грязнокровка. Новое прозвище Гермионы, которое любезно придумал отец, когда услышал полную историю с ее странной кровью и веществами. Не сказать, что оно ей не подходило, но отчего-то сердце сжималось, когда до ушей доносилось это слово.
— Отец, — поздоровался Драко и привстал. — Я уже ухожу.
— Даже не притронулся к еде. Этот цирк ни к чему, Драко. Сядь, — приказал он, запивая горсть разноцветных таблеток. — Хочу поговорить с тобой насчет того вечера.
— Не о чем тут разговаривать, — резко отозвался Драко и сделал глоток кофе.
После того как полиция ворвалась в кабинет Тома и задержала его, Блейз позаботился, чтобы у выхода из здания бушевали репортеры, желающие узнать о самых пикантных скандалах Академии Икс, произошедших во время бизнес-конференции. Однако под раздачу попал не только Том — задело и Блейза, и Драко, и даже до того момента никому не известную Гермиону.
Пресса разнесла новости за считанные минуты. И, конечно, не самые правдивые, начиная с истории, как Драко героически спас студентку первого курса, на которой якобы обещал жениться, заканчивая тем, что Том, возможно, биологический отец Гермионы и захотел от нее крови, чтобы стать бессмертным.
Но как бы ни перевирали сказанные прессе в тот вечер слова, одно оставалось неизменным — Драко Малфой стал героем в глазах общественности. Рейтинги семейной компании взлетели до небес. Акции поднялись в цене, телефоны порнозвезд, которых курировала «Malfoy&Apple», разрывались от звонков и предложений по проектам.
И казалось бы, отец должен им гордиться, хвалить и поощрять, но…
В реальности их отношения не улучшились и по ощущениям стали более натянутыми и отрешенными. И если у Драко имелись на то особые причины — он знал об участии отца в проекте «Крестраж», — то причины отца оставались загадкой.
— Драко, — требовательно повысил голос тот и присел напротив за обеденный стол, — та Грязн…
— Нет, нет, нет и еще раз нет. — Драко без страха посмотрел отцу в глаза и свел брови. — Я не перестану оплачивать ее больничные счета. И не перестану с ней общаться, когда она очнется. И, предвидя твою следующую фразу про статусы семей, — он замолчал, обдумывая слова, — я знаю про наследие, имидж, рейтинги и прочее, но можно я хоть раз сделаю то, чего хочу сам? Я устал жить с ошейником. Устал.
Отец молчал. Смотрел на него и молчал. И только черт знал, что сейчас творилось у него в голове.
Существовал ли малейший шанс, что он услышал пожелание Драко? Услышал крик тонущего в грязи их семьи человека?
— Я думал, эта ситуация хоть чему-то тебя научила, — сдержанно ответил отец. — Как тебя обзывают сейчас газеты?
