оказаться рядом с самой назойливой и наивной девушкой на свете.
И почему? Почему он так страстно и самоотверженно желал оказаться рядом с ней?
Она раздражала, подставляла, напрягала, снова и снова испытывая его нервную систему на прочность.
Так почему он, никогда не обращавший на таких девушек внимание, сейчас мчался как ненормальный по автостраде, обгоняя машины, то и дело рискуя задеть одну из них и попасть в аварию?
Почему он рисковал собой ради нее?
Желание?
Влечение?
Интерес?
— Черт, Грейнджер… — прошипел сквозь зубы Драко, ощущая, как волна адреналина и тревожности захлестнула с головой. Он резко затормозил, чтобы не проехать на красный свет и не нарушить пару тройку правил.
Склонив голову к рулю и тяжело вздохнув, Драко на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь вернуть трезвость мыслей.
Как бы все обернулось, если бы он не спровоцировал ее на участие в Кубке Первокурсниц?
Может, она не стала бы Феромонихой и Том не обратил бы на нее внимание? Или еще лучше — ее бы отчислили за неуспеваемость на парах Северуса и она сменила профессию.
Сильно сжав пальцы на руле, он продолжил движение, с каждой милей больше убеждаясь в вине по отношению к Гермионе.
Он должен исправить все, что натворил. Должен извиниться за манипуляции, издевательства и шантаж.
Должен вновь поговорить с ней.
Неуклюже оставив машину посреди больничной парковки, Драко быстрым шагом направился в реанимационное отделение, проигнорировав навязчивую ассистентку, которая наверняка хотела привлечь внимание за счет ежедневных отчетов.
Да кому нужны жалкие цифры, когда на кону стояла жизнь?
Миновав несколько коридоров, он заметил стоящую на костылях Пэнси, грустно рассматривающую красную кнопку «Идет операция».
— Новости? — без церемоний спросил Драко, подходя к двери.
Пэнси отрицательно помотала головой и перевела на него уставший взгляд. Глаза говорили за нее: последние дни она явно не знала, что такое сон.
— Рад, что ты пришла в себя, — попытался отвлечься Драко, смотря на ее исхудавшие ноги. Пэнси не ответила, лишь развернулась и присела на лавочку. — Я слышал, в Нотта стреляли?
Драко не знал наверняка, было ли ей дело до Тео, но, учитывая его частые походы к ней в палату, решил поинтересоваться и проявить сочувствие в случае положительного ответа.
Пэнси кивнула, продолжая смотреть на красную табличку.
— Его быстро прооперировали, сейчас он в порядке. Спасибо, что спросил. — И пусть она пыталась быть бесстрастной, Драко не мог не заметить боль на ее лице.
Видимо, в тот вечер не только он испытал сильнейший стресс от разворачивающихся событий. Кто бы мог подумать, что в Тео выстрелит его же телохранитель?
— Но к чему вопрос? Не думала, что вы с ним друзья, — разозлилась Пэнси, кидая на него недовольный взгляд.
— Я пытаюсь отвлечься, чтобы не переживать за эту… — Он посмотрел на дверь, пытаясь подобрать подходящую характеристику для Гермионы. Но, не придумав ничего лучше «глупой девочки» и «назойливой первокурсницы», вздохнул и развел руками, удивляясь собственной откровенности. — Я схожу с ума, Паркинсон. Схожу с ума и ничего не могу с этим поделать.
Сев рядом на скамью, Драко уперся локтями в ноги и запустил пальцы в волосы.
— Зацепила, правда? — хмыкнула Пэнси. — Понимаю. Только мне, чтобы понять, что она особенная, не нужно было играть с ней в кошки-мышки, сводя ее с ума от желания и неопределенности. — В голосе звучала злоба и… осуждение?
— Особенная? — недовольно фыркнул Драко, не желая признавать ее правоту. — То, что для меня ее поведение кажется чем-то новым и интересным, не делает ее особенной.
— Ну и тупоголовый же ты мудила, Малфой, — прошипела Пэнси, открывая рот, чтобы наверняка кинуть еще парочку оскорблений. — Да ты прос… Мм…
Она замолчала, задержав взгляд в направлении коридора.
Проследив за ним, Драко наткнулся на женщину, внешне похожую на Гермиону, и стоящего рядом мужчину. Они выглядели напуганными и измученными, разговаривая с хирургом, видимо, вышедшим из другой двери операционного блока.
— Ее родители? — догадался Драко и, получив подтверждение в виде кивка, встал.
— Куда? Не надо! — громко прошептала Пэнси, хватая его за руку. — Не трогай их. Они приходят сюда каждый день, и каждый день я вижу, как Джин выходит в слезах. Если ты скажешь что-то не то, это разобьет ее.
Но Драко не слушал. Он хотел поделиться с ними информацией о процессе создания антидота. Они должны знать, что их дочь обязательно придет в себя.
— Ей осталось недолго, — донеслось до него.
— Сколько? — спросил отец Гермионы, сильнее прижимая к себе жену за талию.
— Несколько часов. Мне очень жаль, — осторожно проговорил хирург и опустил руки с бумагами по швам.
«Несколько часов, — эхом отдалось в голове Драко. Перед глазами все замылилось, коленки подкосились. — Несколько. Часов».
Драко шумно поперхнулся, привлекая внимание.
— Мистер Малфой, — обратился к нему хирург. — Хотите получить отчет? К сожалению, мы ничего не мо…
— Вы Драко? — хриплым голосом спросила Джин. — Я Джин Грейнджер, мама Гермионы, а это Уильям, ее отец. Спасибо, что оплачиваете счета, мы…
— Не нужно, — слишком резко перебил Драко и поспешил исправиться: — Вернее… я хотел сказать, что так бы поступил каждый на моем месте.
— Очень сомневаюсь, — ворчливо протянул Уильям и недоверчиво осмотрел его с головы до ног. — Вы что-то хотите от нее? К чему такая благотворительность?
«Что?» — хотел спросить Драко, но вовремя остановился.
Вопрос поставил в тупик. Что можно хотеть от посредственной девочки, не понимающей граней дозволенного?
Денег? Известности? Связей? Всего этого у нее не было. Как можно хотеть от человека того, чего у него нет?
Разве что…
«Страсть, эмоции, похоть», — подсказало сознание.
Но разве мог Драко сказать ее отцу, что от его дочери ему нужен был секс?
— Уильям! — возмущенно прошипела Джин, одернув мужа за рукав рубашки.
Было видно, как он изо всех сил сдерживал гнев, чтобы вот-вот не сорваться на окружающих. Его можно понять — дочь находилась в критическом состоянии, тут сорвался бы каждый.
— Сколько у нас есть времени? — спокойно обратился Драко к хирургу.
— Три часа, — коротко ответил тот.
— Точно нет никаких возможных классических и официальных решений? Я просил напрячь лучших врачей страны. Неужели они ничего не смогли найти?
— Ее биохимия сплошная загадка. Мы с уверенностью можем сказать, что в истории не было случаев с похожими заболеваниями. Сейчас мы прооперировали ее, поскольку состояние резко ухудшилось. — Он едва незаметно сжал бумаги в руках. — Мы смогли стабилизировать сердце, но… шансов нет.
— Ох… — измучено простонала Джин, упираясь лицом в шею мужа и начиная плакать. Ее трясло и шатало.
Внутри все сжалось от осознания, что через несколько часов он
