уважаемому читателю взглянуть на них глазами судебно-медицинского эксперта…
Обратимся к биографическим данным нашего героя. Итак, 20 сентября 1754 года в семье Великого князя Петра Федоровича и его супруги Екатерины Алексеевны родился сын Павел. И уже с самого рождения он был вовлечен в круговорот политических интриг.
Слух о том, что отцом его был не будущий Петр III, а граф С.В. Салтыков, позже дополнился тем, что и Екатерина II не была матерью Павла, и, будто бы, вместо рожденного ею мертвого ребенка по приказу Елизаветы Петровны доставили другого мальчика. Крупнейшие знатоки истории России этого периода Е.С. Шумигорский (1907), Н.Я. Эйдельман (1982) полагали, что Екатерина II сознательно распространяла версии о незаконности происхождения своего сына. Таким образом, ее собственные весьма сомнительные права на русский престол повышались, адюльтер маскировал цареубийство. Вопрос об отце Павла так и не получил однозначного разрешения в исторических исследованиях. Как врач, я все же рискну обратить внимание читателей на совершенно явные признаки сходства во внешности и в характерах Петра III и его наследника.
Личная и неотделимая от нее историческая судьба Павла трагична. Мне кажется, насильственная смерть императора была «запрограммирована» его неравной борьбой с «партией власти» Екатерины, бешено сопротивлявшейся начатым реформам в сферах законодательства, экономики, государственного устройства России. Преобразования эти были решительны и жестоки. Достаточно сказать, что в 1797 году император ввел телесные наказания для дворян, а затем упразднил порочную практику выслуги лет с младенческого возраста в гвардии, чтобы представить, сколь ненавистен аристократии стал этот государь.
Нельзя не видеть и других плодотворных начинаний и реформ Павла, о которых сохранились конкретные исторические документы – реформа армии, увольнение со службы сотен скомпрометировавших себя казнокрадством чиновников Екатерины II, укрепление денежного обращения путем переплавки многопудовых дворцовых сервизов на серебряную монету, резкое снижение цен на хлеб и др. Как писал Е.С. Шумигорский (1907): «Мир живет примером государя. В канцеляриях, в департаментах, в коллегиях… свечи горели с пяти часов утра… сенаторы с восьми часов сидели за красным столом». Вступивший на престол Павел в день своей коронации выпустил наиважнейший документ. Далее цитирую Е.С. Шумигорского (1907): «С высоты трона он прочел во храме во всеуслышание Акт о престолонаследии по прямой линии по мужескому колену, составленный им еще в 1788 году, затем царскими вратами вошел в алтарь и положил этот акт в особом ковчеге на престол для хранения на вечные времена; за тем прочитаны были новые узаконения “Учреждение об императорской фамилии”, определявшее права и обязанности членов царствующего дома, и “Установление о российских орденах”. Введенный двести лет назад Павлом Первым порядок престолонаследия определил механизм, исправно действовавший до 1917 года. В “Своде основных государственных законов Российской империи” (том I, часть 1-я) во второй главе 1-го раздела “О порядке наследия престола” сказано: “Оба пола имеют право на наследие престола, но преимущественно принадлежит сие право полу мужескому по порядку первородства, за пресечением же последнего мужеского поколения, наследие престола поступает к поколению женскому по праву заступления. Посему наследие престола принадлежит прежде всех старшему сыну царствующего императора, а по нем всему его мужескому поколению”. Декабристы стали первыми в России правозащитниками, когда потребовали не признавать прав Николая Павловича на престол, – ведь жив был законный престолонаследник, старший сын Павла – Константин! По иронии судьбы они апеллировали именно к самодержавному Акту о престолонаследии! Другой документ Павла I – “Учреждение об императорской фамилии” – четко определил династические приоритеты. В конце XIX века он был несколько подправлен (с учетом разрастания императорской фамилии) и заново утвержден 2 июля 1886 года Александром III. Эта последняя его редакция и поныне сохраняет юридическую силу.
Через несколько дней после вступления на трон Павел приказал: в нижнем этаже Зимнего дворца оборудовать окно, в которое каждый имел бы возможность опустить прошение на царское имя. Ключ от комнаты, в которой находилось окно, Павел хранил у себя и ежедневно в начале седьмого часа утра лично собирал поданные прошения, прочитывал их и накладывал резолюции. Они публиковались в газете для объявления просителю. Нередко император приказывал сообщать, возымела ли действие его резолюция. Нестоящая гроза разразилась над аристократами, служившими на придворных должностях. Практически все, пожалованные чином Екатериной II, вынуждены были покинуть в течение 1796 года Зимний дворец. Император Павел требовал от придворных настоящей службы, а не парадного ношения придворного звания. К дежурству камергеров он относился особенно строго и 18 июня 1799 года даже повелел делать вычеты из их жалованья за время болезни. Дежурства при дворе были постоянные: обыкновенно дежурили ежедневно два камергера (в редких случаях четыре). Лишь действительные камергеры, пожалованные в тайные советники, освобождались от дежурств. Камергеры получали жалованье, установленное еще императрицею Елизаветой Петровной, т. е. 1500 руб. в год. Деньги на жалование камергеров поступали в распоряжение обер-камергера, который и выдавал им “по третям года”» (Волков Н.Е., 2003).
Как врач, я должен отметить особо, что Павлом учреждено в Петербурге высшее медицинское училище, позже преобразованное в Военно-медицинскую академию. Резко активизировалась деятельность Медицинской коллегии под руководством графа А.Н. Васильева. В 1796 году были учреждены губернские врачебные управы – прообраз будущих областных отделов здравоохранения.
Н.А. Саблуков (1869) высказывал сожаление о том, что благородный и честный государь не процарствовал долее и не очистил высшую чиновную аристократию от некоторых недостойных ее членов. Сенатор И.В. Лопухин (1859), человек общепризнанной объективности и справедливости, писал в своих знаменитых «Записках»: «В государе этом… беспримерно соединились все противные одно другому свойства до возможной крайности… Сильное впечатление в нраве его сделало, конечно, то, что от самого детства напоен он был причинами к страхам и подозрениям». Какова точка зрения современных историков на судьбу Павла? Она «есть следствие семидесятипятилетнего женского правления через любовников, угодников… всевозможных проходимцев и авантюристов-иностранцев… унижения коренных русских людей. Убийство 12 марта 1801 года есть прямое следствие сыноубийства 26 июня 1718 года» (Третьякова В., 1996).
О здоровье Павла Петровича известно немного. Интересные медицинские и бытовые детали содержат донесения лейб-медика П.З. Кондоиди императрице Елизавете Петровне, опубликованные Г.В. Есиповым[100]. Приводим некоторые из них: «Его императорское высочество благоверный государь Великий князь Павел Петрович опочивать ложится изволил вчерась в 10 минут 10 часа, а пробудился сего числа по утру не вступно в 8 часов; чрез оное время опочивал сладко и пробудился весел. Кушать изволил иной день больше, иной меньше, молочной кашицы и испражнение имеет по пропорции довольно. Следственно благословением Всемогущаго в вожделенном находится здравии… Мая 25 дня, 1755 г. в 9 часов по-полудни». «Чрез ныне прошедшую ночь его императорское высочество благоверный государь Великий князь
