Всего в ходе операции войскам 2-го Дальневосточного фронта водным транспортом (морским и речным) было подано свыше 100 тыс. т различных грузов.
В связи с широким использованием водного транспорта фронтовые автомобильные части здесь использовались главным образом для обеспечения работы перевалочных баз и перемещения тыловых частей и учреждений, а основные усилия дорожных частей были направлены на подготовку и обслуживание подъездов и причалов на перевалочных базах и переправах. Всего в районах переправ и перевалочных баз до завершения наступательной операции было сосредоточено более половины дорожных войск 2-го Дальневосточного фронта. Из имевшихся в составе фронта на 22 августа четырнадцати дорожных частей для дорожного обеспечения войск и тыла в Маньчжурию было переброшено всего лишь шесть498.
В полосе действий 1-го Дальневосточного фронта в отличие от других фронтов имелась относительно развитая сеть железных дорог. Железнодорожными войсками и спецформированиями НКПС с достаточно высоким темпом (около 19,7 км в сутки) велось восстановление восточной части КВЖД в направлении Пограничная — Харбин. Для передачи грузов на остальную часть железнодорожной сети, восстанавливавшуюся под руководством органов ВОСО фронта местными силами, были подготовлены перегрузочные станции в районах Ананьси (Цицикар), Харбин, Муданьцзян.
Наличие железных дорог значительно облегчило подвоз, уменьшило нагрузку на автомобильный транспорт, что позволило широко использовать его для временной моторизации стрелковых войск. Только незначительная часть фронтового автотранспорта привлекалась для обеспечения подвоза. Например, из состава 2-й автомобильной бригады фронта на подвозе материальных средств был задействован лишь 10-й автомобильный полк. Остальные силы бригады использовались для передвижения 187-й стрелковой дивизии. Из автомобилей «виллис» был сформирован внештатный батальон, который использовался передовым отрядом дивизии для преследования поспешно отходящего противника.
Материальное обеспечение войск в ходе операции осуществлялось главным образом за счет запасов, созданных в подготовительный период. В целом объем подвоза в связи со скоротечностью боевых действий и захватом значительных трофеев был относительно невелик. 2-й Дальневосточный фронт, например, израсходовал за операцию всего 0,1–0,3 боекомплекта к наземной артиллерии, около 0,3 боекомплекта танковых выстрелов и 0,1–0,2 боекомплекта к стрелковому оружию. Несколько больший расход боеприпасов был в Забайкальском и 1-м Дальневосточном фронтах, которые вели более напряженные боевые действия и имели большую численность артиллерии. Однако в связи с тяжелыми условиями подвоза отдельные армии и соединения в ходе операции испытывали нужду в некоторых видах боеприпасов, и их пришлось доставлять военно-транспортной авиацией. Так, соединениям 6-й гвардейской танковой армии Забайкальского фронта воздушным транспортом в середине августа было доставлено 186 т боеприпасов, танковым соединениям 1-го Дальневосточного фронта — 75,3 т, а танковым частям 2-го Дальневосточного фронта — 302 т. В связи с близким окончанием войны и незначительным расходом боеприпасов часть транспортов с ними была переадресована обратно на центральные склады. По состоянию на 22 августа 1945 г. из 1900 вагонов, занаряженных на Дальний Восток, лишь 600 следовало к месту назначения499.
Значительно сложнее обстояло дело с обеспечением войск горючим. Совершенно неожиданно оно заняло основное место в общем объеме подвоза материальных средств. Конечно, штабы тыла и служба снабжения горючим при планировании предусматривали повышенный по сравнению с западными районами расход горюче-смазочных материалов. Армии были усилены фронтовым наливным автотранспортом и емкостями, созданы подвижные отделения армейских складов горючего, часть бортовых автомобилей оборудована бочками и бидонами. Однако полностью все климатические и географические особенности учтены не были, в результате чего уже в первые дни операции наблюдался очень большой перерасход горючего. Достаточно сказать, что автомашины ЗИС-5 в среднем расходовали около 0,75 заправки на 100 км пути. Потребность в горючем резко возросла, а запасы его в силу перерасхода снизились. Фронтовой и армейский транспорт отставал и своевременно подавать горючее был не в состоянии.
В отдельные дни операции положение с обеспечением войск горючим становилось критическим. Уже на третий день в частях 6-й гвардейской танковой армии Забайкальского фронта почти не осталось дизельного топлива, а впереди на их пути лежала серьезная преграда — горный хребет Большой Хинган. 46-я гвардейская танковая бригада этой армии в середине августа из-за недостатка горючего продолжала наступление всего лишь 18 танками, а 30-я механизированная бригада — 7 танками и двумя ротами мотопехоты. Горючее для этих танков и автомобилей сливалось со всех остальных машин500.
В связи с большими трудностями в подвозе горючего доставка его войскам по решению командующего фронтом была организована воздушным транспортом. Подача горючего транспортной авиацией при планировании операции не предусматривалась, и служба снабжения горючим оказалась не подготовленной к этому мероприятию. На фронтовых складах горючее не было залито в бочкотару, которой к тому же недоставало, и самолеты в пунктах посадки (Ютото, Лубей) вынуждены были ожидать ее возвращения после заправки танков. Пробовали подгонять танки к самолетам и перекачивать горючее непосредственно в баки боевых машин, но при этом разрушались посадочные площадки. Поэтому приходилось бочки с горючим перегружать с самолетов на автотранспорт, подвозить к месту заправки танков и затем возвращать тару. А самолеты в это время простаивали.
Однако, несмотря на все трудности, органы тыла и командование 12-й воздушной армии Забайкальского фронта в целом успешно справились с этой задачей. С 11 по 16 августа войскам 6-й гвардейской танковой армии ежесуточно доставлялось от 78 до 178 т горючего — примерно столько же, сколько и автомобильным транспортом. Всего в ходе операции воздушный транспорт подал войскам Забайкальского фронта 3,3 тыс. т снабженческих грузов, из них 2456 т горючего501. Доставка горючего по воздуху имела место и на других фронтах, но в значительно меньших размерах.
В связи с большим расходом горючего запасов отдельных его сортов, созданных в подготовительный период во фронтах, оказалось недостаточно. Это вынудило Ставку Верховного Главнокомандования разбронировать значительную часть госрезервов, находящихся в Забайкалье и на Дальнем Востоке.
Снабжение войск продовольствием и фуражом осуществлялось в основном за счет трофеев. Всего за операцию войска трех фронтов захватили у противника свыше 406,6 тыс. т зернопродуктов, около 6,5 тыс. т мясопродуктов, 94 тыс. т соевых бобов, 32,6 тыс. т сена и много другого продовольствия, которое после тщательной проверки на доброкачественность использовалось войсками502.
При необходимости продовольствие подвозилось автомобильным, водным, а в отдельных случаях и воздушным транспортом. Так, для войск 39-й армии Забайкальского фронта воздушным транспортом были срочно доставлены мясные консервы. При этом на фронтовом складе в Чите заблаговременно было подготовлено 100 тыс. суточных дач сухарей, сала, сахара, чая и соли для срочной доставки наступавшим войскам самолетами.
Большие трудности в ходе операции возникали с обеспечением войск печеным хлебом. Дивизионные хлебопекарни в некоторых соединениях отстали от наступавших частей. Выпечку же хлеба в местных хлебопекарнях не всегда было можно организовать, так как они имелись только в крупных городах. Хлеб нередко приходилось заменять галетами, сухарями, крупой, а иногда мясом и овощами.
Удовлетворение потребностей войск фронтов в муке и мясе в некоторых случаях затруднялось в результате недостаточных местных ресурсов пшеницы и неравномерного размещения поголовья крупного рогатого скота, свиней и птицы в тыловых районах армий и фронтов, а также вследствие саботажа продажи этой сельскохозяйственной продукции крупными китайскими землевладельцами и купцами нашим заготовительным органам. Трудности с заготовками продовольствия и фуража из местных средств возникали также из-за того, что органы продовольственной службы фронтов не имели местных денежных знаков и не был разработан порядок оплаты сельскохозяйственной продукции. В дальнейшем советским военным командованием на Дальнем Востоке по договоренности с правительствами Китая и Северной Кореи стали выпускаться специальные денежные знаки, выраженные в маньчжурских юанях (гоби) и корейских вонах. С выпуском этих денег и после проведения разъяснительной работы среди китайского населения на месте можно было заготовлять почти все виды сельскохозяйственной продукции.
