обвинений, а исключительно по своей. И сейчас это моё решение. Я хочу покинуть Токио.
Она едва не раскрыла рот. Не ожидала такой прямоты, такой… убийственной резкости и честности.
— Но… как же так… — прохрипела девушка. — Я думала, вы любили этот проект. Этот филиал, эту… работу, разве нет⁈
— Я решил, что мне давно пора сменить обстановку, — признался Джерт. — Раздумывал… на какое-то время вернуться за город. Купить винтажную камеру, погулять по лесу. Поснимать… белок каких-нибудь, — он усмехнулся. — В общем, отвлечься от суеты. От всего отвлечься. Купить, может… собаку. Или кошку. Мне уже давно требовалась перезагрузка. Думаю, ты меня поймешь, ведь ты сама хотела вернуться в США.
— Да, но это другое!! — внезапно воскликнула мисс Бауэр. — Другое! Почему именно белок⁈ Ты… сказал, что тебе нормально в городе, что ты вроде не скучал по ранчо! Так в чём дело, почему⁈ Откуда такая смена настроений⁈
— Нет никакой смены настроений, — он со вздохом повесил на рукав пиджак. — Мне правда нужна перезагрузка. Может в процессе я пойму, что ошибался. Что именно за городом мне самое место.
— Но ты же… — с каждой секундой подбирать слова становилось всё труднее. — Как ты тогда будешь зарабатывать там, на ранчо⁈ Будешь раскручивать сток-аккаунт? Или ферму решишь купить? Ты видишь себя в качестве фермера⁈
— Селена, — Анселл мягко засмеялся себе под нос. — За годы владения несколькими филиалами модельного агентства я заработал столько, что мне хватит до конца жизни, даже если до конца жизни я буду заниматься исключительно съёмкой белок. Кроме того, филиалы будут приносить мне процент прибыли. Я просто поставлю на своё место хорошего управленца и уеду в отпуск. Бессрочный.
— Боже, — она схватилась за лоб. — Ты меня пугаешь. Я была уверена, что ты… любил это дело. Любил, и никому бы его не передал. Почему всё… вот так? Что изменилось?
— Многое, на самом деле, — он вздохнул и покачал головой. — Я больше не чувствую… сопричастности к тому, что делаю. Кроме того, здесь всё напоминает. — Казалось, он сжал кулак, но взял себя в руки и тут же его разжал.
— Напоминает о чём⁈ — Бауэр резко выдохнула. — О драке, о репутационных проблемах⁈ Ну так это просто проблемы, они исчезнут! Никто не считает вас плохим человеком!
— О тебе!! — едва не рявкнул он, но тут же закрыл рот и виновато опустил голову. — Извини. Я… не хочу больше рвать себе душу. Раз я тебе настолько неприятен, раз моё присутствие делает тебя несчастной, то ты… действительно в праве уехать. Наверно, раз так… тебе действительно лучше уехать. И я, со своей стороны, тоже не хочу оставаться. Смотреть на хромакеи, возле которых ты стояла, ходить мимо комбини, из которых ты выносила бенто. Это всё будет похоже не на работу в филиале, а в изощрённую пытку. Я хочу полностью поменять окружение, начать новую жизнь, где ничто не будет мне напоминать о том, что было. Немного… помедитировать на природе. Завести животное, чтобы не чувствовать себя одиноким. Может, соберусь потом с силами и вернусь в город. Может, не соберусь. Не думаю, что это вообще важно.
— Ты, — она едва не раскрыла рот. В горле встал ком, уголки губ дрожали. — Ты не хочешь меня больше видеть? Хочешь, чтобы я уехала? Мне… мне уехать?
— Боже, нет, ты не так поняла, — он вздохнул и медленно провел ладонью по лицу. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, я рад был тебе помочь. Я рад… что засиделся в офисе и сумел застать тебя, когда правда был тебе нужен. Но я знаю, как ты на самом деле ко мне относишься. Я… примерно представляю, что ты ко мне чувствуешь. И я не хочу мучить ни тебя, ни себя. Раз моё присутствие доставляет тебе огромный дискомфорт… не стоит это терпеть. Какой бы не была причина этого терпения.
— Ну и что я к вам чувствую? — бледными губами прохрипела она. — Раз вы знаете… расскажите. Я хочу узнать, как вы это ощущаете.
— Раздражение, — без раздумий ответил Анселл. — Презрение, страх. Нужду… терпеть. Я думал, что это со временем изменится, но стало только хуже. Раз так, то… я не хочу больше тебя мучить. Я… итак сделал тебе больно. Очень. И я не хочу продолжать. Если с моим исчезновением твоя жизнь станет лучше, значит, я должен исчезнуть. Моё решение уехать — это запоздалая попытка подумать немного о себе. Чтобы не видеть каждый день напоминание того, что всё было. И при этом ничего не было.
— Джерт, — Селена сжала зубы и зажмурилась. — Ты мне… ты так нравился. Я так долго была влюблена в тебя. Смотрела на тебя со стороны, запомнила цвета твоих галстуков. Я так тобой восхищалась. А потом. Потом… твои прикосновения стали для меня как отравленные. Их будто отравило, я ничего не могла с собой сделать. Ты по-прежнему оставался самым красивым из тех, кого я знала. Самым привлекательным. И пах… всегда лучше всех. Но когда ты касался, ты делал это будто отравленными руками. Говорил отравленным языком, и мне сложно было тебя слушать. Но потом. Я не знаю. — Она проглотила ком. — Когда я вышла из больницы, мне почему-то стало обидно. Не за себя, а за тебя. Ты правда… не настолько плохой, каким я тебя себе рисовала. Ты правда не стал бы. Так почему тогда, — девушка оскалилась, но тут же взяла себя в руки. — Ты говоришь, что я хочу, чтобы ты ушёл. Но вчера, когда мы разговаривали, я не хотела, чтобы ты уходил. Я хотела, чтобы ты обнял меня. Чтобы остался со мной.
На пол стали падать горячие солёные капли. Ресницы моментально мокли, слипались, тело начинала бить мелкая нервная дрожь.
— Я так надеялась, что ты придёшь, — продолжала хрипеть она. — Я понимала, что после всего ты не придёшь. Но я всё равно надеялась. Всё равно ждала. Прости.
Он обескураженно вскинул брови и едва не выронил пиджак. Несколько секунд стоял, осмысливая услышанное, потом медленно подошёл и обнял. Хотел, было, что-то сказать, но буквы в голове мешались. Слова никак не могли сорваться с онемевшего языка. Тёплой рукой провёл по волосам своей гостьи, осторожно опустил подбородок на
