class="p1">Она была замужем за солдатом уже двадцать лет. Она понимала, что захватчики сделают с двумя женщинами, закованными в цепи и беспомощными, если замок падет.
Стоявшая рядом с ней Сара застонала и пошевелилась. Она больше не могла перевернуться. Ее живот выпирал из истощенного тела, кожа натягивалась так туго, что Агнес боялась, как бы она не лопнула. Ребенок был близок к своему сроку. Это придавало Агнес дополнительные силы - она не осмеливалась даже подумать о том, какое развлечение устроят пираты с ребенком, рожденным в их подземелье. Онемевшими, сломанными пальцами она вставила железную щепку в замок наручников. Она занималась этим уже больше часа, заглядывая в замок, пытаясь нащупать хоть что-нибудь в механизме, что могло бы поддаться. Иногда казалось, что гвоздь зацепился за что-то, и надежда застревала у нее в груди. Но каждый раз, когда она давила на него, он терял свою силу и соскальзывал без всякого эффекта.
Грохот, доносившийся из-за скалы, казалось, становился все глубже. Битва приближалась к своей кульминации. Почти в отчаянии она снова воткнула гвоздь в замочную скважину. Кровь из ее разорванных пальцев капала в замок. Раньше она не осмеливалась применять слишком большую силу, боясь сломать ноготь. Теперь же отчаяние сделало ее беспечной. Она навалилась на гвоздь со всей силой, на которую были способны ее тонкие руки, вбивая его с отчаянием, вызванным месяцами плена.
Замок поддался. Кандалы распахнулись и упали так быстро, что она ушибла колено. Она смотрела на них, свисавших с другой руки, едва ли способная осознать свою свободу. Впервые за много месяцев она увидела свое запястье. Кожа была вся в синяках и ссадинах, слишком нежная, чтобы ее можно было потрогать.
Она неуверенно поднялась на ноги. Сара все еще спала, и будить ее пока не было смысла. Агнес прокралась через пещеры к железным воротам, преграждавшим путь к лестнице. Еще один замок – но на этот раз там был ключ, висевший на крючке в стене у подножия лестницы. Вызванные в спешке на защиту замка, стражники не обратили на это внимания.
Агнес не могла до него дотянуться. Но наручник все еще болтался у нее на правом запястье. Она просунула руку сквозь прутья решетки, затем бросила свободный конец наручника к крючку, словно забрасывая леску.
Он ударился о стену, прямо под крюком, с лязгом, который эхом разнесся по лестнице. Она попыталась еще раз, и снова оковы промахнулись.
Теперь она была уверена, что кто-то должен был услышать их, но это только удвоило ее решимость. Сосредоточившись так сильно, как только могла, она остановила свой взгляд на ключе и бросила их.
Кандалы зацепились за кольцо с ключами и сорвали его с крючка. Оно с грохотом упало на землю. Снова воспользовавшись кандалами, Агнес протащила его по полу, пока он не оказался достаточно близко, чтобы она могла схватить его. Она вставила его в замок - и дверь открылась.
А теперь надо вытащить Сару. Но прежде чем она успела вернуться в их комнату, в пещерах раздался душераздирающий крик. Это был голос ее сестры. Она побежала назад.
Сара лежала на полу, свернувшись калачиком, прижав колени к раздутому животу. Она тяжело дышала, пытаясь сдержать глубокую и мучительную боль.
Но она не могла этого сделать. Душераздирающее рыдание агонии вырвалось из ее груди. Она запрокинула голову и до крови закусила губу.
Агнес знала, что означал этот звук. В Бомбее, а затем и в Бринджоане она добровольно работала ассистентом у хирурга, когда он ухаживал за роженицами. Она держала их за руки, вытирала им лица и ободряюще шептала на ухо. Иногда она представляла счастливую мать с новорожденным младенцем в конце его. В других случаях все было напрасно.
Все мысли о побеге были забыты. Теперь она не могла сдвинуть с места Сару. Она разорвала платье Сары от шеи до подола и расстелила его на грязном полу. Сара корчилась на ткани. Блестящий пот покрывал ее обнаженную кожу, сверкая в тусклом свете.
Крики раздавались все чаще. Агнес считала промежутки между ними. Она по опыту знала, что роды идут быстро. Сара еще не была готова тужиться – но теперь уже недолго.
Еще один пушечный выстрел прогремел в скалах. И тут совсем рядом Агнес услышала торопливые шаги, приближающиеся к лестнице.
- ‘Что же нам теперь делать?’
Френсис смотрел то на стрелу впереди, то на приближающуюся флотилию лодок. У него не было времени выбирать. На больших кораблях за кормой выбежали стрелки с оружием. Стрела становилась ближе.
- ‘Нам надо поторопиться, - крикнул Мерридью. - Иначе мы сделаем за них их работу и утопимся сами.’
- ‘Но тогда мы снова окажемся среди кораблей. Они разнесут нас на куски.’
- Лучше рискнуть смертью, чем гарантировать ее.’
Фрэнсис дико озирался по сторонам. И как только он это сделал, его взгляд упал на край стрелы. С одной стороны он был прикреплен к небольшому форту, который охранял дальнюю сторону залива. Но с другой стороны, она тянулась прямо к скалам у подножия замка. Там, в свете костров, Френсис увидел небольшую пристань и ворота, ведущие к утесу.
- Изменить курс на левый борт, - приказал он.
Мерридью начал крутить руль еще до того, как он закончил говорить. Но как только нос корабля повернулся, Фрэнсис схватил штурвал и оттолкнул его назад.
- ‘Мы никуда не пойдем, - сказал он. - Держи курс на скалы, где закреплена стрела.’
- Но мы же разобьемся вдребезги.’
Фрэнсис одарил его маниакальной ухмылкой. Он отбросил охватившую его неуверенность; он знал, что это был единственный шанс.
- ‘Мы отправляемся на берег."
Их корабль проплыл через устье залива. Теперь он направился к приближающемуся флоту - жирная цель, которую нельзя было упустить. Выстрелы ударили в его борта, разорвав фальшборт в щепки. Пираты на галливатах, видя, что они прижали их к стреле, увеличили темп своих весел. Ангрия заплатит дополнительную награду экипажу, который первым поднимется на борт.
- ‘А что, если мы сядем на мель раньше, чем доберемся до пристани? - Спросил Мерридью. -‘Прилив уходит.. Мы были бы самым легким призом, какой только можно пожелать.’
- ‘Тогда нам придется плыть туда вплавь.’
Мерридью наморщил лоб и побежал к такелажу. Направляя людей, он заставил их подготовиться к новому курсу. Несмотря
