— Финн, миледи. Это волкодав. Клянусь перед Богом, что не предам вас, — торжественно пообещал Рори Магвайр, а сам подумал, что он и в самом деле ей доверяет. Каким твердым и жестким стал ее взгляд, когда она с ним говорила. Королевская дочь? Какого короля? Какой страны? Интересно побольше узнать о королевской дочери, у которой бабушка О'Малли. — Вы не забудете про священника, миледи? — напомнил он ей.
— Не забуду. А в домике привратника можно жить? — спросила она. Он утвердительно кивнул. — Тогда пусть он будет вашим. Я хочу, чтобы вы там жили. Если что-нибудь в Эрн-Роке вам особенно дорого, можете забрать себе. Я сама столько всего оставила в жизни, — задумчиво проговорила она.
"Вот и все решено», — с удивлением подумал ирландец.
— Какое первое поручение вы мне дадите, миледи? — спросил он.
— Утром, — серьезно ответила Жасмин, — препроводите мастера Фини вон из моих земель. Я думаю, это доставит вам удовольствие, Рори Магвайр. — Ее глаза заискрились.
— Слушаюсь, миледи, — так же серьезно ответил он, но губы его дрогнули от едва скрываемого изумления. — Недурное у меня будет утро — выкинуть надоедливого коротышку из Белфаста прочь из нашего края.
Предприятие, однако, оказалось совсем не таким забавным, как он того ожидал. После проведенной в конюшне ночи, где он размышлял о нанесенном ему оскорблении, Фини весь исходил раздражением и не замедлил выплеснуть его на Рори Магвайра.
— Думаешь, ты умник, Магвайр, — брюзжал он. — Думаешь, подлизался к новым английским хозяевам. Смотри, споткнешься, и они поступят с тобой так же, как и со мной. Что тогда будешь делать?
— Я нахожу лорда и леди Линдли приятными и рассудительными людьми, — глухо ответил Рори Магвайр. — Давай-ка, Фини, забирайся на своего пони.
Фини влез в седло и недоброжелательно посмотрел на ирландца.
— Особенно берегись женщины, слышишь, Магвайр. Особенно остерегайся ее. Говорю тебе, она опасна! Если бы не она, я остался бы здесь. Знаю я этот тип. Использует мужчину, выжмет из него все, что у него есть, и выбросит. Взгляни на ее мужа. Он, бедный, так околдован ею, что не замечает, как она зла. Но я все вижу.
— Вон отсюда! — нетерпеливо прикрикнул Рори Магвайр и ударил по крупу пони мастера Фини. Чиновник изо всех сил ухватился за поводья, и животное рванулось вперед. — И не вздумай мне здесь попадаться! Тебя сюда не звали! — Магвайр с облегчением проследил, как коротышка из Белфаста скрылся вдали.
Прошло лето. Кобылы, которых привезли с собой Линдли, разжирели на сочных травах, и четыре из них раздались от зреющей внутри новой жизни. Козодой оказался отличным жеребцом. Послали за Индией и ее братиком, и они приехали с Адали, Роханой и кормилицей. Вскоре Индия уже бегала на толстых ножках с детьми из Магвайр-Форда, а братик лежал в кроватке и всегда, когда замечал мать, улыбался и что-то лопотал. Фергуса Даффи отправили к епископу Мид-Коннота, и через несколько недель он вернулся вместе с Кулленом Батлером. Жасмин крепко обняла кузена.
— Бабушка предсказывала, что ее брат Майкл не отпустит вас, но я вернула вас в Ирландию. Теперь у вас маленькая каменная церковка, кузен Куплен. Люди Магвайр-Форда с нетерпением вас ждут. Надо крестить с полдюжины детей и должным образом освятить по крайней мере два брачных союза. Я права, Рори Магвайр?
— Да, миледи.
— Кузен Куплен — это Рори Магвайр, управляющий имением. А это мой двоюродный брат Куплен Батлер, священник. Я имела в виду его, когда говорила вам, что у меня есть кое-кто на примете для Магвайр-Форда. Отец Куллен был моим наставником в Индии.
Священник пожал руку Рори Магвайру:
— Леди Линдли, я полагаю, рассказывала вам о своем детстве.
— Да, святой отец. Никогда бы не подумал, что такие места, о которых она говорила, есть на свете. Это, наверное, волшебная страна.
— Индия — страна удивительная, экзотическая, но, конечно же, не волшебная, сын мой, — ответил священнослужитель.
— А кто этот Рори Магвайр? — спросил он Жасмин, когда они остались наедине. — Где ты его нашла?
— Нашел его королевский чиновник Фини. Он привел его к нам, но из-за своей глупости так и не понял, что Рори Магвайр — хозяин Эрн-Рока. Но мы с Рованом его быстро распознали: у него хорошая речь и он знает английский. Он попросил разрешения остаться на этой земле, и мы согласились. Магвайр — хороший управляющий. Его отец — бывший лорд Эрн-Рока. Мать, младший брат и три сестры с мужьями уехали из Ирландии год назад с Конором Магвайром. Остался только Рори. Печально, не правда ли, кузен Куплен? Почему ирландцы не научатся ладить с англичанами? Ведь ничего нового нет в том, что один народ завоевывает другой.
Слушая рассуждения Жасмин, Куплен Батлер улыбнулся. За долгие годы, проведенные в Индии, он почти забыл, что значит быть ирландцем. Но сейчас он отчаянно переживал за народ своего зеленого острова.
Религия разделила его людей. Но самое трагичное — вражда между ирландцами и англичанами. Она слишком велика, чтобы ее можно было преодолеть. Ирландцы — не те люди, которые могут смириться с завоевателями, а англонорманны не любят кельтов. Хотя Куплен Батлер и знал об этом всю свою жизнь, он не мог объяснить, почему это так. Священник обосновался в Магвайр-Форде и наконец занялся тем, что любил больше всего, — служением своим собратьям. Дети, некоторым из которых исполнилось уже четыре года, были быстро крещены, два брачных союза официально скреплены, и вовремя, подумал он, потому что обе невесты были явно беременны. Каждый день Куплен Батлер служил в церкви. Рован и Жасмин посещали богослужения не часто: маркиз принадлежал к англиканской церкви, а Жасмин — Куплен Батлер улыбнулся про себя, — как и ее бабушка, к божьим вратам шла собственным путем. Он знал, что она достойна упрека, но осуждать ее он не мог.
Жасмин решила остаться в Ирландии до тех пор, пока не ожеребятся ее кобылы.
— Хотя бы до будущего года, — сказала она мужу. — Ирландия очаровательна. Я ее так полюбила.
— Но наши дети — англичане, и я хочу, чтобы они росли в Англии. В Ирландии не всегда так безопасно, — возразил муж.
— Ты думаешь, дорогой, мятежные графы вернутся?
— Нет, — покачал головой маркиз, — не теперь. В них не осталось мужества. На их месте я чувствовал бы себя так же. Но рано или поздно пожар религиозной розни вновь разгорится. И тогда, Жасмин, снова начнется война. И я бы не хотел, чтобы ты или дети были здесь, когда это произойдет. В истории страны есть много жестоких страниц. И если разразится война, будет нелегко пробраться к побережью и уехать отсюда. Сейчас мир, но через несколько лет…
— А Индии так здесь нравится, — заметила Жасмин.
