— Ты думаешь, дорогой, мятежные графы вернутся?
— Нет, — покачал головой маркиз, — не теперь. В них не осталось мужества. На их месте я чувствовал бы себя так же. Но рано или поздно пожар религиозной розни вновь разгорится. И тогда, Жасмин, снова начнется война. И я бы не хотел, чтобы ты или дети были здесь, когда это произойдет. В истории страны есть много жестоких страниц. И если разразится война, будет нелегко пробраться к побережью и уехать отсюда. Сейчас мир, но через несколько лет…
— А Индии так здесь нравится, — заметила Жасмин.
Муж рассмеялся:
— Да, она носится по деревне с другими детьми, но она ведь не как другие. Она — леди Индия Анна Линдли, старшая дочь маркиза и маркизы Вестлей, и должна знать свое место.
— Рован! — Жасмин не знала, смеяться или бранить супруга. — Индии нет и двух лет. Придет время, и она «узнает" свое место.
— Тебя, Жасмин, учили с рождения не забывать, что ты королевская дочь, — напомнил он ей.
На этот раз она задумалась.
— Да, Рован, это так. Но здесь все по-другому. Мне кажется, я смогу воспитывать дочь не так сурово. Посмотри, какая она здоровая и счастливая.
Муж улыбнулся, но возразил:
— Она выглядит как маленький пострел. Ни обуви, ни штанишек, а когда ей хочется писать, она просто поднимает юбку с другими девчонками. Вряд ли это достойно ее.
Жасмин так и прыснула:
— Но это намного здоровее, чем бегать в мокрых штанишках.
— Я вижу, ты ее защищаешь.
— Дорогой, что изменится, если она еще год поиграет с деревенскими ребятами? Малыши быстро привыкают к новому. И она снова приспособится к жизни в Англии так же легко, как яблоня сбрасывает яблоки.
Пришла осень с мягкими и удивительно солнечными днями. Каждый раз, когда после полудня маркиз и маркиза Вест-лей в сопровождении Рори Магвайра выезжали посмотреть свои табуны, их радовали пасущиеся на сочных лугах лошади, крестьяне, работающие на соседних полях, играющие дети, а за всем этим сияло голубизной озеро Лох-Эрн. Зрелище неизменно приводило в восторг Жасмин.
— А на зиму хватит зерна? — как-то спросил маркиз, когда они скакали по дороге. — Может быть, послать на рынок подкупить еще? Я не хочу, чтобы голодали животные и крестьяне.
— В этом году урожай неплохой, — заверил его Рори Магвайр. — Мы с лихвой обойдемся своим зерном, милорд.
— Мама! Мама! — С поля к ним бежала маленькая Индия, юбка развевалась на ветру, а за ней следом десятилетняя Сайна. Старшей дочери Брайды Даффи поручили присматривать за ребенком.
— Как всегда босиком, — заметил Рован, смеясь.
— В Индии всегда ходят босиком, если это не официальный прием, — защищала дочь Жасмин.
— Мне нечего возразить, — подтрунивал над женой маркиз. — Мне ведь так понравился другой индийский обычай, который, любовь моя, ты была столь любезна мне продемонстрировать.
Жасмин вспыхнула, вспомнив страстную ночь, которую они провели с мужем на постоялом дворе.
Наконец Индия догнала их и, протягивая ручонки, потребовала:
— Мама, возьми меня на лошадь!
Сайна Даффи ухватила девочку поперек талии и приподняла высоко, как только могла. Жасмин свесилась с седла, чтобы принять дочь. И в этот миг прозвучал выстрел. Жасмин увидела, как округлились глаза Сайны, и она одними губами прошептала: «О!» Жасмин выпрямилась и обернулась. Лошадь мужа с пустым седлом нервно переступала с ноги на ногу. Рори Магвайр уже спешился, и Жасмин с колотящимся сердцем решилась опустить глаза: на земле лежал ее муж, кровавое пятно расплывалось на его куртке.
— Мама! Хочу на лошадь!
Ямал! Имя помимо ее воли всплыло в сознании. Этого не может быть, думала она, глядя на Рована Линдли. Не может быть! Почему ее муж лежит так тихо? Почему не встает?
— Рован, любимый! — Голос звучал как будто издалека. — Рован! — Отчего она плачет?
Рори Магвайр склонился у тела маркиза, словно к чему-то прислушиваясь. Он пытался нащупать пульс и не находил его. «Боже, — подумал он, — Боже!"
— Рован!
Рори Магвайр посмотрел в ее испуганное лицо:
— Он умер, миледи. — Все, что он смог сказать, беспомощно глядя, как она соскальзывает с седла. Рори подхватил ее, потерявшую сознание.
— Вот он! — Фергус Даффи указывал на человека, бегущего через кусты по склону холма. — Рори, давай к вершине!
За мужем появилась Брайда Даффи.
— Я присмотрю за леди. Найди этого дьявола, Рори Магвайр, — Она склонилась к Жасмин, но тут же подняла голову и посмотрела на дочь; — Возьми маленькую леди в замок и приведи сюда отца Куплена. Живо, девчонка! Иначе я всю кожу спущу с твоего зада!
Рори Магвайр вскочил на лошадь и полетел к вершине холма вслед за бегущим Фергусом Даффи. Вскоре они заметили удиравшего со всех ног преступника. Рори хлестнул лошадь, обогнав Даффи, настиг беглеца. Свесившись, схватил его за ворот и перебросил через седло. Затем изо всех сил ударил сопротивлявшегося преступника по голове. Он повернул лошадь и направился к замку. Его окликнул Фергус:
— Я нашел его мушкет!
Они вернулись на место, где был убит Рован Линдли. Жасмин уже приходила в сознание. Сначала в ее глазах мелькнуло недоумение, потом они наполнились болью. С помощью Брайды Даффи она поднялась на ноги, избегая смотреть на распростертое тело мужа.
— Вот убийца, миледи. — Рори Магвайр сбросил человека к ногам Жасмин.
— Встать! — сказала ему Жасмин. — Встать! — Ее голос окреп.
Мужчина с трудом поднялся на ноги и взглянул на нее:
— Ты и в самом деле ведьма, раз избегла моей пули.
— Фини! — в один голос произнесли Рори Магвайр и Жасмин.
— Да, это я, — ответил им маленький человечек.
— За что ты убил моего мужа? — спросила маркиза. Она чувствовала, как дрожат ее ноги, и молила Бога, чтобы они не подкосились; ей требовалась вся сила, чтобы вершить суд.
— Я не хотел убивать его светлость, — ответил Фини. — Я хотел убить тебя. Ты не имела права увольнять меня. С тех пор как ты это сделала, у меня не было ни одного счастливого дня. Ты ведьма! Ты околдовала короля, чтобы получить такое большое имение. И мужа тоже — иначе он не стал бы мне приказывать повиноваться тебе. Повиноваться женщине! Что за глупость!
— Повесьте его, — сказала Жасмин бесцветным голосом.
— С удовольствием, миледи, — откликнулся Рори Магвайр.
Фини с открытым ртом уставился на них.
— Ты и его околдовала? Меня надо сдать властям!
— Немедленно! — Жасмин словно хлестнула словом.
— У нас нет веревки, — осмелился вымолвить Фергус Даффи.
— Тогда возьмите у мужа пояс, — холодно ответила госпожа. — Я хочу, чтобы он был повешен сейчас же. Грех оставлять его в живых после того, как дорогой мой Рован покинул нас. Повесьте прямо на этом дереве.
