— А она выбрала свой путь. Верно, Николай? — Крест посмотрел на Васнецова.
— Ты что, подслушивал мой с ней разговор? — вздохнул тот.
— Ну, ты ведь позволил себе подслушать мой разговор, — подмигнул ему Крест.
— Откуда ты знаешь?
— Догадался, — хмыкнул Крест. — Ты весьма предсказуем.
— Она выбрала свой путь, — угрюмо кивнул Яхонтов. — Просто она не знала, что в их дом пришел человек, который всех их приговорил. Который сожжет их всех заживо. Она ведь не знала, что ей осталось жить пару часов. Потому и выбрала тот путь. Что ты за человек, Илья?! Что ты за псих такой?!
— Мне ее жаль, конечно. Вообще много кого стоит пожалеть на этой планете. Но! Когда лес рубят, щепки летят.
— Да пошел ты! — рявкнул Варяг и полез обратно в шлюз.
Людоед какое-то время задумчиво смотрел на снег перед собой, потом медленно повернулся к Николаю.
— Ну что, блаженный. Пора ехать дальше.
— Мне до ветру надо, — ответил Васнецов, переминаясь с ноги на ногу, отчего под ногами раздавался хруст снежного наста.
— Ну, так чего ты ждешь? Иди.
— Ладно.
— Только далеко не отходи. Опять вляпаешься во что-нибудь, — улыбнулся Крест.
— Хорошо.
Николай направился к накренившемуся дереву, одиноко торчащему из сугроба. Он встал за дерево спиной к луноходу и сделал свои дела. Уже когда он заправил одежду, его взгляд уловил что-то странное. Это была тень. Сумрачный мир не знал теней на улице. Солнечный свет растворялся в вечных облаках, и те равномерно освещали днем поверхность земли. Но сейчас Васнецов увидел, как перед ним медленно очерчивается его собственная тень. И тень наклонившегося мертвого дерева. Николай замер, не понимая, что происходит. Тень становилась все темнее, и ее размытые границы постепенно приобретали все более четкие очертания. Дневной свет становился все интенсивнее. И вдруг мириады кристалликов снега засверкали вокруг, играя лучами света. Ничего подобного он никогда не видел. Во всяком случае, не помнил. Васнецов медленно повернулся и оторопел. Туманная дымка мутного, как грязная вода, горизонта расступилась, и в непроницаемом своде лениво плывущих облаков образовалась огромная круглая брешь. Николай задрожал от волнения. В этой бреши, разогнавшей вокруг себя тучные, пышные облака, каскадом спускающиеся почти к самой земле, зияла невероятная голубизна чистого неба. Васнецов зажмурился от яркого нестерпимого света, когда наконец солнце выглянуло из-за края гигантской воронки. Он прикрыл лицо руками, отгораживаясь от этого фантасмагорического зрелища, поскольку солнце било даже сквозь прикрытые веки. И больно было смотреть на сверкающий снег. Это было совершенно невероятно. С тех самых пор, как тучи затянули небо и началась ядерная зима, выжившие надеялись, что это временно. Это ненадолго. Что облака расступятся, как это обычно бывает в природе, и люди снова увидят солнечный свет и чистое небо. Но этого не происходило. И давно уже всем казалось, что теперь так будет всегда. Остатки людей, зажатые между промерзшей и покрытой снегом землей и низкими тяжелыми свинцовыми облаками… Но сейчас… Может, все это лишь почудилось? Ведь мерещилась ему Рана, катающаяся на коньках, и еще всякое прочее…
Николай осторожно приоткрыл глаза. Нет. Это действительно разрыв в облаках. Это действительно синее небо и то самое солнце, с которым человечество в разлуке уже долгие годы. Васнецов бросился бежать к луноходу. Людоед стоял возле машины, задрав голову. Непривычно было видеть его таким. Лицо удивленное и во взгляде что-то благоговейное. Даже рот от удивления приоткрыл. Берет, отягченный спрятанным в нем метательным лезвием, упал; с головы в снег и так и лежал позади Ильи, который на это не обратил никакого внимания. Он продолжал смотреть на это невероятное и красивое зрелище. Гигантская воронка в серых тучах медленно, но верно приближалась.
— Крест! Ты видишь это?! Или я сплю?! — Николай подбежал к Людоеду и схватил его за плечи.
— Небо, — с каким-то трепетом в голосе прошептал Крест. — Надеюсь, что ты не спишь. Тогда и я, значит, не сплю. Господи, а я и забыл, как оно красиво…
— Илья, надо ребят позвать! Они должны это увидеть!
Людоед ничего не отвечал. Только смотрел на разверзшуюся бездну чистоты и света. Словно сам Всевышний разогнал ладонями грязную пену облаков и взирал сверху на то, как там поживают те немногие из его питомцев, что умудрились остаться в живых после своего глобального суицидального шабаша.
— Илья! Ты слышишь меня?!
— Погоди. — Крест наконец пришел в себя и поднял свой берет. — Что-то тут не так. Разрыв почти идеально круглый. Километров пятьсот в диаметре. Или около того.
— И что ты думаешь?
Васнецов с тревогой взглянул на товарища. Неужели это фантастическое, великолепное зрелище, пробуждающее желание жить, таит в себе какой-то подвох?
— Такой ровный круг в облаках можно проделать термоядерным взрывом.
— Что?! — воскликнул Николай.
— Но посмотри. Облачный каскад по краю воронки медленно, по спирали закручивается. Да и вспышки взрыва с эхом мы не наблюдали. Значит, это не взрыв.
Внезапно дверь водительской кабины открылась и оттуда выскочил Юрий. Николай только сейчас заметил, что антенны на луноходе снова выдвинуты.
— Вы какого хрена стоите?! — воскликнул космонавт. — Быстро в машину!
— Юра, ты видишь это?! — крикнул ему в ответ Николай.
— Вижу, черт вас подери! Именно поэтому вам надо срочно в машину!
— А что…
— Быстрее, вашу мать!!!
Николай и Крест залезли через шлюз и уселись на сиденья. Варяг наблюдал за небом в перископ. Сквернослов продолжал спать, но от начавшейся суеты вроде стал просыпаться.
— Ну, теперь растолкуй, — обратился Крест к Алексееву.
— Я связался наконец с нашим космическим кораблем, — ответил Юрий.
— Ну, это я понял по антеннам.
— Короче, этот разрыв — формирующийся циклон. А воронка — область сверхнизкого давления. Там буквально спускается холод из самого космоса, если грубо говорить. В любой момент здесь может случиться резкий температурный перепад. Если находиться на улице, то даже глаза не успеете закрыть, как в лед превратитесь. Температура резко упадет в два-три раза. А сейчас за бортом минус тридцать. Никакая одежда не спасет.
— И такое бывает? — спросил Варяг.
— Бывает. Но не с такими температурными скачками. Это аномальный циклон. Формировались два фронта. Один естественный, а другой, похоже, был вызван ХАРПом. Он оттуда шел. От Аляски. И мощнее. Короче, два фронта столкнулись и начало формироваться вот это.
— Чертов ХАРП, — проворчал Яхонтов.
