взглядом. Не то чтобы я ожидала от нее этого. Ее щеки становятся ярко-красными.
— В прошлом году каждый должен был трахнуть столько людей, сколько он мог до конца вечеринки. Такие вещи всегда связаны с сексом. Это в первый раз…
Она не успевает закончить свое заявление. Я поворачиваюсь к ней спиной, испытывая отвращение от последствий того, что она мне уже рассказала, меня тошнит, и я не хочу больше ничего слышать.
— У вас есть время до трех утра, — кричит Рэн, перекрывая возобновившийся шум. — А пока счастливой охоты. И будьте осторожны. Сегодня ночью здесь волки, выслеживающие свою добычу.
Глаза Пакса вспыхивают убийством. Лицо Дэшила непроницаемо. Впрочем, мне плевать на них обоих. Меня волнует только Рэн, когда он наклоняется и поднимает что-то со ступеньки перед собой. Маска волка отвратительна — искаженная, рычащая голова зверя, похожая на что-то из ночного кошмара. Он медленно опускает её на свое лицо, и кровь капает с обнаженных зубов существа.
Карина издает сдавленный звук.
— Боже. Похоже, я ошиблась.
— Ошиблась в чем?
Она свирепо смотрит на Дэшила, когда тот берет маску и надевает ее на голову.
— Элоди, когда парень из Бунт-Хауса говорит об охоте на добычу, они определенно говорят о сексе.
Глава 43.
РЭН
— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ?
Моя спина ударяется о стену прежде, чем я успеваю ответить. Пакс смотрит мне прямо в лицо, пылая нескрываемой яростью.
— Ты не можешь приглашать людей жить здесь, не согласовав это с нами. Какого черта, Джейкоби? Где, черт возьми, этот человек должен спать?
Я смеюсь, потому что его гнев выглядит просто глупо с его котелком, сдвинутым под таким смешным углом.
— Они могут занять мою комнату, черт побери, мне все равно. Я пойду спать в заднюю комнату в «Косгроув». Ничего страшного.
— Ты никуда не уйдешь, — шипит Дэшил с другого конца комнаты, где мы обычно играем в Call of Duty.
Меня притащили сюда за воротник рубашки в тот момент, когда люди начали выходить из дома, чтобы начать охоту.
— Да что на тебя нашло, черт возьми? Ты не тот парень, с которым мы начали это дело. Честно говоря, я тебя больше не узнаю. Если бы ты не вставил этот последний пункт с волчьими масками, тебе пришлось бы чертовски дорого заплатить.
Боже, он так чертовски предсказуем. Вечеринка в Бунт-Хаусе — не вечеринка, если на ней нет целой кучи анонимного секса.
— Я не собирался добавлять эту часть. — Я отталкиваю Пакса прочь. — Но я знал, что вы оба будете чувствовать себя обманутыми, если не намочите свои члены.
— Мы все сегодня будем трахаться, Джейкоби, — выплевывает Пакс. — Включая и тебя.
Смех снова пузырится у меня в горле.
— Ты что собираешься заставить меня трахнуть кучу девчонок? Серьезно?
Пакс жестикулирует к Дэшу, вскидывая руки в воздух.
— Черт побери, сам с ним разбирайся. С меня довольно.
Дэшил ничего не говорит. Он стоит, засунув руки в карманы, и секунду молча наблюдает за мной.
— Это все из-за Элоди, да?
Я с вызовом смотрю на него в ответ.
—Конечно же, из-за Элоди. Из-за кого же еще?
— Ты в нее влюблен.
— Да.
— Боже, спаси нас! — ревет Пакс. — Ты не можешь быть влюблен в эту девушку, Рэн. Она, бл*дь, ничтожество. Она просто какая-то маленькая французская…
Боль пронзает мою руку, отдаваясь в плечевом суставе. Пакс падает на пол задницей вперед, скользя по половицам. Через полсекунды я уже лежу на нем, хватаю его за горло и снова начинаю бить. Я смертельно спокоен.
— Скажи это. Давай. Закончи это гребаное предложение.
Пакс сбрасывает меня с себя, поднимается на ноги, сбегая из моей досягаемости.
— Это зашло уже слишком далеко. Мы договорились. Никаких подружек. Никогда. Ты этого хочешь с ней, Рэн? Потому что ты знаешь, что никто из нас этого не потерпит.
Я смотрю на Дэшила, ожидая, что он поддержит угрозу Пакса. Он по-прежнему заметно молчит.
Я так чертовски устал от этого. Бунт-Хаус был для меня убежищем, когда Дэш, Пакс и я стали друзьями, но в последние несколько месяцев это стало тюрьмой.
— Элоди — моя девушка. Вот. Я, бл*дь, это сказал. И вы двое можете либо принять это с благосклонностью и двигаться дальше, черт возьми, или вы можете незамедлительно найти себе комнаты в академии. Вам решать.
Я собираюсь уходить, но Дэшил хватает меня за руку.
— Ты думаешь, так легко разорвать эту дружбу, Рэн? Не выйдет. Прямо сейчас на другом конце света в коме лежит гребаный армейский генерал, потому что мы согласились сделать кое-что такое, что могло привести нас всех в тюрьму до конца наших жизней или быть казнёнными гребаной расстрельной командой.
— Это что, какая-то угроза, лорд Ловетт? Потому что я сделал для тебя много такого, что привело бы к тому же результату, а потом и к другому.
— А как насчет Мары? — добавляет Пакс.
— ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА МАРУ! — У меня перед глазами все кроваво-красное. Клянусь Богом, через минуту я потеряю всякое самообладание. Я делаю глубокий вдох, сдерживая свою ярость. — Мара — не моя проблема. Я не причинил ей вреда. Я ничего ей не сделал. Она уже давно ушла, и никто из нас ничего не может с этим поделать. Так что перестань поднимать эту тему.
Я уже выхожу за дверь и спускаюсь по первому лестничному пролету, когда Пакс окликает меня.
— Ты бы лучше понадеялся, что эта твоя девчонка не пойдет сегодня ночью в лес, Джейкоби. Ты знаешь правила. Если она это сделает, то это будет честная гребаная игра!
Он ждет какой-то реакции. Я ему
