очень хочется лезть в воду, не зная ее свойств, но выбора нет. Я должна переправиться.
– Вперед, девочка.
Я позволяю Илиане самой выбрать путь по воде. Русло скользит по гладкому каменистому дну. Мне редко доводилось слышать плеск воды реки, и я даже не сразу понимаю, что это текучая вода, свободная ото льда. Воздух теплеет. Земля оживает.
Преодолев реку, я спешиваюсь. Ноги подкашиваются. Они хотят идти, потому что стоять на месте значит стать добычей, но я должна не терять головы. Сначала надо разобраться с преследователями – явно из числа тех, кто обратился наполовину. Затем разыскать мужа. Да я весь мир переверну и порву на куски, если придется. Чего стоят люди, которые встанут на пути? Они и пикнуть не успеют.
Направляя Илиану тихим прищелкиванием языка, я пробираюсь по мягкому снегу как можно дальше, пока не нахожу укромное место за деревьями, где могу ее оставить. Затем спешу обратно к реке, приседаю за сугробом и накладываю стрелу на тетиву.
Налетевший ветерок приносит голоса преследователей – высокие, низкие, что-то посредине. Пятеро по меньшей мере. Добавляется еще один голос. Шестеро. Дураки. Они умрут из-за своей глупости. В колчане осталось семь стрел. Промахиваться нельзя.
Первый поднимается на холм верхом на призрачной лошади. Я прицеливаюсь, забирая слегка вправо. Мужчина поднимает руку, и его спутники замолкают. Поздновато спохватился. Тетива стонет, я натягиваю ее до упора, целясь мужчине в грудь.
Но когда лошадь ступает по склону вниз, кровавая пелена перед глазами рассеивается.
Это Паллад.
Колени подгибаются, я судорожно хватаюсь за нижнюю ветку ближайшего дерева, чтобы не впечататься лицом в снег. Я еще никогда не была так рада видеть капитана. У нас, конечно, свои сложности, но я ни на миг не сомневалась в его преданности Борею.
Я выбираюсь из-за дерева.
– Паллад.
Капитан вздрагивает. Он быстро окидывает меня взглядом с головы до ног.
– Миледи. Вы ранены?
Паллад направляет лошадь к подножию холма. Темно-гнедой мерин фыркает, из ноздрей вырывается белое облачко пара. В приглушенном лунном свете кончики волос капитана кажутся алыми, словно пламя.
– Я в порядке, – когда он подъезжает ближе, я с тревогой подаюсь вперед. – Ты плохо выглядишь.
И это еще мягко сказано.
– О, – Паллад смотрит на высохшую кровь, размазанную по нагруднику. Ошметки кожи, пятна черной жидкости. Темняки не упускают случая оставить след. – Это не мое.
Капитан переправляется на другой берег, на вершине показываются остальные воины. Шестеро, все целы на первый взгляд. Они становятся совсем прозрачными, попадая на лунный свет, и вновь обретают четкие очертания, возвращаясь в тень под деревьями. Измученные, мрачные после поражения. Этого стоило ожидать. Троих я знаю по лагерю. Все шестеро хорошо вооружены: мечи, кинжалы, луки, топоры. И настороженно оглядывают окрестности.
– Так мало? – спрашиваю я, вглядываясь в лицо Паллада.
В нем ужас, ужас, как он есть. Не просто же так их всего семеро.
– Моя госпожа, – капитан чернее могилы, – я никогда не видел так много темняков. Нас быстро раздавили.
Я знала. Предвидела. Но надеялась услышать другое.
– Что с цитаделью? – внезапно шепотом спрашиваю я.
Паллад оборачивается на средних лет воина с густыми черными усами, тот мрачно кивает.
– Мы ее утратили, миледи. Цитадель полностью во власти темняков.
Во мне теплилась и эта надежда: что крепость устояла, несмотря на разрушительную суть темняков. Потому что теперь это мой дом. Одна мысль, что он навсегда потерян…
– А гости? Слуги?
– Большую часть гостей мы вывели туннелями. Слуг тоже.
Значит, скорее всего, Орла в порядке, вдали от кровопролития. И Сайлас. И Тиамин тоже, демон подери эту безмозглую.
– Значит, это все, что осталось от армии?
Паллад мрачно кивает:
– Кроме тех, кто сопровождал горожан в безопасное место. И тех, кто дежурит у границы. Но они слишком далеко, чтобы звать их на подмогу. Мы пока не знаем, кто выжил.
Так мало – и против Зефира. Трудно не поддаваться отчаянию, когда надежда ускользает сквозь пальцы вместе со временем. Которое мне нельзя тратить попусту.
Дрожащим голосом я говорю воинам:
– Темняк захватил в плен Борея. Я не смогла вовремя до него добраться. – Хватаюсь рукой за горло. Провал. Как это больно калечит меня изнутри. – Не понимаю. Он должен был бороться, но не мог. Есть на то причина?
У него так быстро истощилась сила? Если так, то как он вообще тогда освободится?
Паллад снова молча переглядывается со своими людьми. Затем качает головой:
– Я плохо разбираюсь в природе силы господина. Но если он ее не истощил, значит, что-то мешает ее использовать.
И я понятия не имею, чем это «что-то» может быть.
Встряхнувшись, я возвращаюсь к главному.
– Я направляюсь к Мнемосу, попробую отыскать следы темняка. Вы тоже их потеряли?
– Мы искали не короля, – отвечает усатый. – Нам приказано оставаться с вами.
Остальные воины согласно кивают.
Ну конечно! Борея не заботила собственная безопасность. Несносный бессмертный.
Но его приказ дает мне большое преимущество. Семь до зубов вооруженных воинов, жаждущих мести. Они знают местность. И хорошо знакомы с врагом. Мне понадобится все оружие, до которого я только дотянусь, каждый меч, острый и сверкающий.
– Борея пленил Западный ветер, – четко произношу я, глядя каждому воину в глаза. – Я иду за ним, но мне не справиться в одиночку.
– Моя госпожа, – с резкой улыбкой отзывается Паллад. – Мы призваны вам служить.
Мужчины разводят костер. После нескольких часов на морозе согревающее озябшие пальцы тепло особенно приятно и желанно, и я тянусь к алому пламени.
Ночь медленно просачивается в каждую щель и уголок, накрывая сверху темным плащом. Мы с Пал-ладом и его товарищами собираемся вокруг костра, усаживаясь на камни и поваленные стволы, чтобы обсудить следующий шаг. Время нам не союзник. Я, может, и отличный стрелок, но я мало смыслю в войне и боевых маневрах. И обширные знания стражи здесь бесценны. Сегодня я их самая прилежная ученица.
– Насколько мы знаем, темняки собираются небольшими группами, – говорит усатый, подбрасывая ветки в огонь. – Пять-шесть, иногда десять тварей. Если больше – начинаются свары.
– Значит, где бы ни был Борей, – говорю я, выстраиваю логичную мысль, – можно ждать рядом группу темняков.
В придачу к Зефиру.
– Да, госпожа.
Стоит ли говорить, что это не сулит нам ничего хорошего.
По словам воинов, есть несколько мест, где Зефир может спрятать Борея. Пещеры на востоке, каньон на юго-западе. Также самые глухие уголки леса в дне пути на север. Несколько часов назад Паллад отправил разведчиков – одного в пещеры, другого в каньон. Если они вернутся ни с чем, мы двинемся на север.
Один из молодых воинов, приземистый, с квадратным лицом, спрашивает:
– Как думаете, сколько Зефир сможет держать в узде темняков? – Он косится на меня, затем опускает взгляд. – Прощу прощения, миледи, но если милорд в их власти, откуда нам знать, что они не поддадутся своей страсти, пока мы его ищем?
Внутри все холодеет. Главная страсть темняка – пить живые души, осушать
