бы делит физическое пространство на две части – внутрихрамовое, священное/сакральное, и внехрамовое, то есть обыденное, человеческое/«профанное». Но согласитесь, что все вышесказанное убеждает нас, что в Небесном Иерусалиме уже не будет подобного разделения:
все без исключения жители становятся царством и священниками Богу (Откр 5:10), и живое присутствие Бога будет ощущаться одинаково интенсивно в любой точке пространства.
Храм обычно мыслится своего рода посредником между Богом и людьми, но в Небесном Иерусалиме любое посредничество становится уже не нужным благодаря непосредственному присутствию Бога и Агнца. Иоанн сам поясняет эту мысль: «Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец» (Откр 21:22)[421]. Можно предположить, что здесь содержится подлинное новозаветное откровение, в духовном плане превышающее ветхозаветные реалии. Именно эту весть Иисус выразил в Евангелии от Иоанна, когда женщина-самарянка спросила Его, где именно находится «правильное» место для поклонения Богу – «Настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин 4:23–24). Главное, чтобы поклонение совершалось в чистом сердце, на духовном уровне, и такое поклонение освящает любое физическое пространство.
Город имеет форму куба – что это означает?
Очень схожую важную мысль можно увидеть и в одной яркой детали описания Небесного Иерусалима. В Откр 21:16 Иоанн говорит, что Новый Иерусалим имеет форму куба – «длина и ширина и высота его равны». Если понимать описание города буквально, то такая фраза просто повергает в ступор – как это город может быть кубическим, как высота может быть равна ширине?.. Но если прочитать эту фразу в ветхозаветном контексте, то все встает на свои места. Согласно 3 Цар 6:20, форму куба имело одно уникальное помещение, являвшееся особенным для каждого ветхозаветного верующего, – это Святое Святых Иерусалимского храма. Именно в этом сокровенном внутреннем помещении Храма, куда один лишь первосвященник мог вступить один раз в год с жертвенной кровью и благоговейной молитвой, в таинственном мраке пребывала слава Божия. Таким образом, упоминание Иоанном размеров города стало изящным намеком на то, что отныне весь город с его многочисленными жителями становится не просто Храмом, но величайшим Святая Святых, где Бог наполняет все и проницает все, – каждый атом пространства, каждое движение человеческой души.
Уникальные отношения духовного единства между человеком и Богом
И такая проникновенная близость всемогущего Бога к созданным Им людям есть нечто новое, нам действительно сложно это представить… В Ветхом Завете выражалось убеждение, что если человек увидит «лицо Бога», то он непременно умрет, потому что святость и чистота Бога неизмеримо превышают людей в их ограниченности и греховности – близкое присутствие Бога попаляет людей словно огнем. Но были верующие, которые стремились к бóльшей близости с Богом, они искали присутствия Бога в своей жизни; псалмопевцы восклицают: «Сердце мое говорит от Тебя: ищите лица Моего; и я буду искать лица Твоего, Господи. Не скрой от меня лица Твоего» (Пс 26:8–9). На эту молитву дается ответ свыше; множество образов Откр 21–22 свидетельствуют о том, что Бог откроет Себя людям: «И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их» (Откр 22:4); «вот, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр 21:3). Слово «скиния»/«палатка, шатер, шалаш» напоминает о ветхозаветном празднике Кущей/шалашей: украшенные цветами палатки символизировали пребывание с Богом в странствованиях жизни. И в Небесном Иерусалиме воплощается та реальность, на которую указывал радостный праздник Кущей.
Важно пояснить, что в описании будущего обновленного творения в Откр 21–22 на первый план выходят не характеристики пространства и физических предметов, но именно тема личных отношений Бога и людей; все «внешние» характеристики города так или иначе говорят об этой «внутренней» реальности взаимного общения. В Откр 21–22 единение Бога с людьми выражается через два ярких образа семьи: прежде всего, город Новый Иерусалим назван Невестой Агнца («…город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего», Откр 21:2), и второй образ говорит об отношении Бога к людям как к Своим детям: «побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Откр 21:7)[422]. Эти образы предполагают максимальную возможную близость Бога и людей и глубокую нежную взаимную любовь. Вспомним, как говорил отец старшему сыну из притчи Иисуса о блудном сыне – «все мое – твое» (Лк 15:31): в любящей семье нет жестких границ между ее членами, все заботятся друг о друге, разделяют вместе радости и горести друг друга. Если, читая в Откр 21–22 про излучаемое городом сияние, какие-то читатели могли подумать, что этот свет – пронзительный и холодный, то яркие образы семьи Бога с народами уже вне всякого сомнения показывают, что в Небесном Иерусалиме царит тепло взаимного общения и радости друг о друге.
Радостное служение людей Богу в общей гармонии
Дополним мысль об отношениях людей с Богом на основании другого примечательного стиха. В Откр 22:3 о городе говорится, что «престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему». У некоторых читателей этот стих вызывает вопросы: если предыдущие образы говорили об отношениях взаимной любви, то не вносит ли этот стих неких «вертикальных» отношений иерархии и подчинения? Можно ответить, что этот стих дает нам дополнительные ориентиры – люди не «соревнуются» с Богом и не противопоставляют себя Ему, но признают Бога своим Господом и Владыкой (вспомним поклонение 24 старцев), и это искреннее признание открывает двери в Его царствование, в царствование вместе с Ним. Представляется, что здесь речь опять же о любви – «служить» означает не исполнять любые причудливые капризы, но быть соработниками в великих замыслах Божиих. И поэтому можно сказать, что «служить» Богу – это фактически то же самое, что «царствовать» вместе с Ним.
Именно такой настрой радостного служения имела чистейшая душа, Которая уже в Своей земной жизни Сама стала воплощением Небесного Иерусалима, престола Божия[423]. Это, конечно же, Дева Мария, Богоматерь, ответившая архангелу Гавриилу с готовностью: «Вот Раба Господня, да будет Мне по слову твоему!» (Лк 1:38). Если нам трудно представить себе, какими будут жители Небесного Иерусалима, какой у них будет духовный облик и внутренний настрой, то можно возвести взгляд на Нее. Смиренная служительница Бога и «славнейшая без сравнения Серафим», верно следующая за Своим божественным Сыном,
