нет угрозы вторжения превышающих человека стихийных сил – люди могут пребывать в покое.
Не будет угрозы внешнего зла, физического либо духовного
Сходный смысл содержат слова «ворота его не будут запираться днем, а ночи там не будет» (Откр 21:25). Нужно пояснить, что стены и ворота – это неотъемлемый атрибут любого древнего города, без них его нельзя было бы назвать «городом». Но ворота не нужно будет запирать, – это означает, что никаких врагов и недоброжелателей не останется.
Сказанное об открытых воротах многократно усиливается второй частью фразы – «а ночи там не будет». Поистине, жизнь будет совсем не такой, как привычно нам… Здесь можно вспомнить риторический вопрос из романа «Мастер и Маргарита»: «Как выглядела бы земля, если бы с нее исчезли тени?» Вопрошающий подразумевал, что существование «теней» – причем и в физическом плане, и в духовном – это часть естественного порядка вещей. Повествование Откр 21–22 отвечает на этот вопрос – за пределами земной истории, в обновленной мире Божием действительно не будет никакой тени, никакой ночи и тьмы. Мы часто используем выражение «под покровом ночи» – всевозможные преступники действуют именно ночью, когда невозможно разглядеть их лица и когда прочие люди теряют бдительность. Ничего такого больше не произойдет – в город Божий не проникнет никакое зло. Об этом говорилось и во многих других местах: «И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи» (Откр 21:27), «и ничего уже не будет проклятого» (Откр 22:3). Город окружен высокой стеной («144 локтей»)[417] – и этот человеческий образ еще раз подчеркивает безопасность всех жителей города, их сохранность навеки. Можно без опасений жить в открытости и доверии Богу и людям.
Всепроникающий свет Славы Божией вместо солнца и луны
Отсутствие ночи акцентирует, что город живет в вечном дне, – и действительно, все повествование Откр 21–22 изобилует образами света, сияния. Эти главы Апокалипсиса полностью созвучны со словами пророка Исайи: «восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою» (Ис 60:1). При этом в Апокалипсисе поясняется, что свет Небесного Иерусалима исходит не от солнца: обитатели города «не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр 21:23; 22:5)[418]. Этот яркий образ укоренен в ветхозаветных текстах, у пророка Исайи сказаны практически такие же слова: «Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, и сияние луны – светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой – славою твоею. Не зайдет уже солнце твое, и луна твоя не сокроется, ибо Господь будет для тебя вечным светом, и окончатся дни сетования твоего» (Ис 60:19–20). Эта образность очень созвучна возвещению Первого послания Иоанна – «Бог есть Свет» (1 Ин 1:5) и словам Иисуса в Евангелии от Иоанна: «Я – свет миру» (Ин 9:5; 12:35–36). Упоминаемая в Откр 21:23 «слава Божия» означает спасительное присутствие Бога, открывающее Его величие и владычество; слава Бога в полноте проявляется в Его Сыне Иисусе Христе. Таким образом, в обновленном творении Божием солнце и луна оказываются не нужны, потому что все наполняет Тот, Кто назван «светом миру», освещающим и просвещающим всех[419]; свет любви Агнца сияет несравненно ярче любого источника света.
Свет, прозрачность – важная духовная характеристика
Если вглядеться в повествование Откр 21–22 внимательнее, то мы увидим, что многие другие характеристики города усиливают впечатление всепроникающего небесного света. «Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу» (Откр 21:18). Из центра города протекает «чистая река воды жизни, светлая, как кристалл, исходящая от престола Бога и Агнца» (Откр 22:1). В основании города лежат драгоценные камни (Откр 21:19–20), в которых свет преломляется и распространяется, а улица города – «чистое золото, как прозрачное стекло» (Откр 21:21). Эти описания позволяют предположить, что ключевой характеристикой города является его прозрачность для света – он воспринимает свет славы Божией и в свою очередь сам несет сияние этого света. Как не вспомнить слова Иисуса: «вы – свет миру… так да светит свет ваш перед людьми» (Мф 5:14,16). Верные Богу люди станут подобными Ему и как Он будут «царствовать во веки веков» (Откр 22:5), то есть расширять Его присутствие на весь мир, с радостью исполнять Его благую волю, направлять все творение к добру. Можно сказать, что тема света и прозрачности людей для Бога красной нитью проходит через все повествование Апокалипсиса – вспомните наше пояснение белых одежд и кристального моря на небе (Откр 4:6). Комментаторы полагают, что белизна и свет в Апокалипсисе становятся выражением подлинной красоты – вспомним белоснежное одеяние Невесты Агнца (Откр 19:8) и ослепительно белый престол Божий (Откр 20:11). То есть слова «белый»/«сияющий» в Апокалипсисе становятся синонимами слову «красивый». Однако не забудем, что в Откр 21–22 несколько раз упоминаются драгоценные камни, которые привносят разные краски в это сияние белизны. И благодаря этому Апокалипсис завершается сияющим многоцветием. Хочется привести прекрасное образное сравнение А. Прево: главы Откр 21–22 можно представить как «огромное разноцветное витражное окно, освещенное сияющим солнцем, открывающееся в бесконечность»[420].
Видение светоносного города, в котором Бог проницает все Своим светом и в котором отражается блистание Его славы, становится особенно яркой иллюстрацией слов апостола Павла – в конце времен «Бог будет все во всем» (1 Кор 15:28).
Престол Бога и Агнца в центре города
Эта цитата апостола Павла подводит нас к следующему важному моменту – нужно обязательно упомянуть один элемент, который отсутствует в Небесном Иерусалиме. Его отсутствие могло весьма удивить правоверных иудеев-современников Иоанна, знакомых с писаниями пророков. Мы уже упоминали, что видение Откр 21–22 имеет много общего с известным масштабным видением пророка Иезекииля – в конце своей книги Иезекииль описывает, каким будет восстановленный после плена Иерусалим и величественный Иерусалимский храм, обретающий у Иезекииля небесные эсхатологические черты. Храм – это смысловой центр видения Иезекииля. Тем более поразительно, что в Небесном Иерусалиме Апокалипсиса Храма нет – об этом Иоанн говорит прямо: «Храма же я не видел в нем…» (Откр 21:22). Да, в самом сердце города пребывает престол Бога и Агнца (Откр 22:1, 3), но Храма как такового нет.
Как вы думаете, почему Храм отсутствует? Для лучшего понимания нужно сформулировать, что такое храм. Это место особого присутствия Бога, к Которому можно приобщиться благодаря служащим в храме священникам и благодаря особому молитвенному настрою этого места. При этом само существование храма как
