— Филька! Может, ты какой-нибудь артефакт из убежища с собой в кармане носишь? Или в машине чего-нибудь сегодня вез?
— Вроде ничего… Хотя нет, постой-ка, патроны из асилума у меня в бардачке валяются.
— Так вот! На практические стрельбы ты их не растрачивай попусту.
— И мысли такой не было.
— Правильно мыслишь, неофит. Либо тебе это твой асилум внушил. Те немудрящие патрончики, выходит, наверняка обеспечивают сверхрациональную связь между тобой и твоим уникальным «Убежищем для разумных». Такие сюжетные видения лишь в асилумах случаются…
Буквально толковать их в пророческом духе бессмысленно. Дело оно гиблое. Однако асилумы любят играть с артефактами. Проверено и доказано.
Наш духовный прецептор Павел Булавин скажет тебе больше. Но я могу однозначно утверждать: знаменитый римский меч Регул твой асилум настойчиво предназначает тебе, милок.
К тому же романская базилика из видения тоже что-то значит. Припоминаю, где-то, когда-то я ее уже смутно видела. Наверняка во время войны.
— Какой войны?
— Конечно же, Первой мировой! У меня от нее бездна провалов в памяти. Я тогда в девушках юных бегала. Глупенькая… Всего на свете боялась… Ранения, боли, воздаяния, видений красочных в полном сознании и наяву.
— И мальчики кровавые в глазах…
— Эт-то ты верняк подметил, салага. С кишками на колючей проволоке… оторванными конечностями и расколотыми черепами в сражении на Марне…
В Лотарингию, в Нанси меня также заносило. Некстати, в тяжелой ретрибутивности… Ох грехи наши тяжкие…
— Ника! Скажи, пожалуйста. Допустим, я за рулем… меня какое-нибудь нехорошее ретрибутивное видение может прихватить?
— Маловероятно. У тебя за баранкой, насколько я помню, всегда состояние повышенной алертности, словно ты гонщик на «Формуле-1». Тут не до видений.
На всякий случай, не раскачивая коромысла диавольска, садись за руль только персонального авто. Чуть что твой джип сам себя к обочине вырулит. Проверено и доказано.
Не боись, неофит! В такой машинке тебе, твоим пассажирам грозит мало чего неприятно рационального и катастрофически естественного.
— А если оно сверхрациональное?
— Так кто ж от него застрахован, милок?
Немного погодя Вероника исподлобья испытующе взглянула на Филиппа, решительно взмахнула ресницами и заявила:
— Вот что, братец Филька, надобно тебе стресс с большего сбросить, облегчить тяжесть бытия. Вижу: ты не очень в своей тарелке, мал-мала не в форме. Поехали ко мне на дачу, постреляем. Стрельба, она, мил человек, помогает пережить многие психологические неувязки, нестыковки…
— Тут, Ника, такие дела… Я Насте в театр обещал…
— За чем же дело стало? Любовнице эсэмэску — поехал-де к друзьям. Срочно и необходимо. Друзьям честно скажешь: от любовницы спасаешься. Мол, достала, дура, утомила, спасу нет, что в лобок, что по лбу. А сам ко мне в тир и погнал по мишеням…
Ладно, Филька, кроме шуток и бородатых совковых анекдотов. Булавин просил меня, коль скоро что-либо экстраординарное, без проволочек с ним связаться. Кровь из носу и промеж ног…
На даче у нас широкий и глубокий терабайтный канал. Предлагаю опробовать непревзойденную сетевую эйдетику а ля Булавин. Наш старичок у тебя видеоряд в реал-тайме снимет. Опомниться не успеешь, как он лишнюю детализацию отсечет.
— Так бы сразу и говорила! А то стресс, тир, постреляем…
— Но-но, неофит! Не забывайтесь, сударь. Я вот-таки ваш достопочтенный арматор.
Вероника быстро позвонила прецептору Павлу. Может, даже разбудила его в том часовом поясе, где он имел место пребывать, и при Филиппе договорилась о времени онлайновой конференции.
По пути за город она не удержалась и взялась комментировать видение неофита. Или же ей по-своему захотелось отвлечь подопечного от мрачных раздумий и опасений, как бы не последовало худшее продолжение увиденного в XIV веке от Рождества Христова:
— Не дрейфь, Филька. Я от твоей визионики сама полный кайф получила. По самые придатки, чуть вспомню, когда белая смерть-броня световыми вспышками пульсировала. Со стороны посмотреть, так похоже на мультиазимутальный импульсный лазер с конвейерной ядерной накачкой. Так называемая лазерная бомба.
На нынешний день глянуть, кое-кто, кое-где в миру подобные штукенции усиленно разрабатывает, орбитальные испытания проводит… Как говорится, оборона миру мир, борьба за мир, сидит заяц на заборе в алюминиевых штанах…
— Какой заяц?
— Ломом подпоясанный, если заяц — космонавт.
— А-а… Понятненько. Присказка советская… Я тоже одну знаю. Танки в небе, гыр-гыр-гыр. Все мы боремся за мир…
Ника, а ты в СССР жила?
— А як же! Едва из Аргентины, так скажем, репатриировалась, служила доктором-акушером в родильном отделении поселковой больницы на Полесье.
— Не верю!..
Филипп живо представил, почти в эйдетике, как изысканная Вероника Триконич, нынче сидящая визави в лимузине цвета «белой ночи» где-то, когда-то в навозных сапожищах шибко месит грязь по дороге на службу в деревенскую больничку. И неудержимо расхохотался.
— Ой, держите меня, в кому падаю!
— Перестань ржать, дурень. Чего ни сделаешь для-ради аноптического образа жизни? Ей-ей, к тому же обретаясь в кротости и смирении, благоугодным высшим силам, управляющим ретрибутивностью…
А пропо, мсье неофит Ирнеефф. Предзнание мне кое-что подсказало. Я недаром на ужин здоровущего лобстера заказала. Годится?
— А як же! — снова рассмеялся Филипп. — В неимоверных контрастах обретаемся, милостивая государыня Ника Триконич.
Перед ужином Вероника милосердно не повела Филиппа для снятия стресса в тир упражняться внепланово. Хотя всю дорогу грозилась. Хватило аперитива и четверти часа в теплом бассейне.
Едва они слегка отужинали, подоспело и время сеанса связи онлайн с прецептором Павлом, не пожелавшем уточнить, в каком часовом поясе он находится.
«Что ж, у клеротов конгрегации свои большие и малые секреты, там, планы… Недоношенным неофитам недоступные, из рака ноги».
Все же на долю секунды предзнание инквизитора кольнуло рыцаря-неофита. Возникла непрошеная мысль:
«Пал Семеныч где-то в Сибири решает важный вопрос».
Арматорская дальняя связь не подкачала. Притом, к немалому удивлению рыцаря Филиппа, еще один просмотр изрядно поднадоевшего исторического костюмированного шоу не понадобился.
Прецептору Павлу потребовались всего 10 секунд, чтобы полностью перекачать на себя видение неофита. Причем сам Филипп видел лишь красивую анимированную заставку в виде четырехмерной алмазной сферы. В нее он полностью погрузил мысленный взгляд, пытаясь хотя бы очень приблизительно прикинуть количество бриллиантовых граней. Потому и не заметил, что Павел Семенович взял полминуты на раздумья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
