– Нет, не очень, – коротко ответила Люси.
– Вздорный старый черт, – весело произнес Брайан Истли.
Глава 22
– Ужасно, чего только не болтают люди, – сказала миссис Киддер. – Имейте в виду, я не слушаю досужие разговоры. Но в это невозможно поверить… – Она с надеждой умолкла.
– Да, наверное, – отозвалась Люси.
– Насчет того трупа, который нашли в «длинном амбаре», – продолжала миссис Киддер, которая ползла, как краб, задом на четвереньках по кухне и усердно скребла пол, – говорят, что она была возлюбленной мистера Эдмунда во время войны и приехала сюда, а ревнивый муж выследил ее и прикончил. Поступить эдак – очень похоже на иностранца, но маловероятно после стольких лет, правда?
– Мне это кажется совершенно невероятным.
– Но говорят и еще более ужасные вещи, – продолжала миссис Киддер. – Люди что угодно скажут, вы не поверите… Есть такие, кто говорит, будто мистер Гарольд женился где-то за границей, будто его жена приехала сюда и обнаружила, что он женился на леди Элис и стал двоеженцем, и будто бы она собиралась подать на него в суд, а он встретился с ней здесь, убил ее и спрятал ее труп в «сорокафуге». Подумать только!
– Поразительно, – неопределенно среагировала Люси, думая о чем-то своем.
– Конечно, я не слушаю, – добродетельно сказала миссис Киддер. – Сама я не поверила бы в подобные вещи. Меня поражает, как могут люди придумывать такое, не то что говорить. Я только надеюсь, что ничего из этого не дойдет до ушей мисс Эммы. Это может ее расстроить, а я бы этого не хотела. Она очень милая леди, мисс Эмма, и я не слышала ни слова против нее, ни слова. И, конечно, теперь, после смерти мистера Альфреда, никто ничего против него не говорит. Даже того, что это кара, что было бы вполне обоснованно. Но эти злые разговоры, – это ужасно, мисс, правда?
Миссис Киддер рассуждала с огромным удовольствием.
– Вам, должно быть, очень неприятно это слушать, – сказала Люси.
– О да, – согласилась миссис Киддер. – Действительно ужасно. Я говорю мужу, как они могут…
Раздался звонок в дверь.
– Это доктор, мисс. Вы ему откроете или мне открыть?
– Я открою, – сказала Люси.
Но это оказался не доктор. На пороге стояла высокая элегантная женщина в норковом манто. На подъездной дороге мягко ворчал мотор «Роллс-Ройса» с шофером за рулем.
– Могу я видеть мисс Эмму Крэкенторп?
У нее был красивый голос, со слегка смазанным звуком «р». Женщина тоже была красивой: лет тридцати пяти, с темными волосами, с дорогим и красивым макияжем.
– Прошу прощения, – ответила Люси. – Мисс Крэкенторп больна, лежит в постели и никого не может принять.
– Я знаю, что она болеет, да, но мне очень важно повидать ее.
– Боюсь… – начала Люси.
Гостья перебила ее:
– Думаю, вы – мисс Айлзбэрроу, не так ли? – Она улыбнулась приятной улыбкой. – Мой сын рассказывал о вас, поэтому я знаю. Я – леди Стоддарт-Уэст, и Александр сейчас живет у меня.
– О, понимаю, – ответила Люси.
– И мне очень важно повидать мисс Крэкенторп, – продолжала посетительница. – Я все знаю о ее болезни и заверяю вас, это не просто светский визит. Я приехала из-за того, что сказали мне мальчики, – мой сын сказал. Я считаю, что это очень важно, и хотела бы поговорить об этом с мисс Крэкенторп. Пожалуйста, спросите у нее.
– Войдите. – Люси впустила гостью в холл и проводила в гостиную. Потом она сказала: – Я спрошу мисс Крэкенторп.
Она поднялась по лестнице, постучала в дверь Эммы, вошла и сказала:
– Приехала леди Стоддарт-Уэст. Она настаивает на встрече с вами.
– Леди Стоддарт-Уэст? – удивленно переспросила Эмма, на ее лице отразилась тревога. – С мальчиками, с Александром, ничего не случилось?
– Нет, нет, – заверила ее Люси. – Я уверена, с мальчиками все в порядке. По-видимому, дело в том, что ей рассказали мальчики.
– Вот как. Ну… – Эмма колебалась. – Наверное, мне следует повидать ее. Я нормально выгляжу, Люси?
– Вы очень хорошо выглядите, – ответила та.
Эмма сидела на кровати, кутая плечи в мягкую розовую шаль, которая бросала слабые розоватые отсветы на ее щеки. Сиделка тщательно расчесала и уложила ее темные волосы. Накануне Люси поставила вазу осенних листьев на ее туалетный столик. Комната выглядела красивой, совсем непохожей на комнату больного человека.
– Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы встать, – сказала Эмма. – Доктор Куимпер разрешил мне встать завтра.
– Вы действительно выглядите совсем как раньше, – сказала Люси. – Пригласить леди Стоддарт-Уэст наверх?
– Да, пожалуйста.
Люси спустилась вниз.
– Прошу вас пройти в комнату мисс Крэкенторп.
Она проводила гостью наверх, открыла ей дверь, потом закрыла ее за ней.
Леди Стоддарт-Уэст подошла к кровати, протягивая руку.
– Мисс Крэкенторп? Я прошу у вас прощения за то, что вот так врываюсь к вам. По-моему, я видела вас в школе, на спортивных соревнованиях.
– Да, – ответила Эмма. – Я вас хорошо помню. Садитесь, пожалуйста.
Леди Стоддарт-Уэст села в кресло, удобно придвинутое к кровати. Она тихо и спокойно сказала:
– Вы, должно быть, считаете очень странным, что я вот так приехала сюда, но у меня есть причина. Думаю, это важная причина. Понимаете, мальчики мне кое-что рассказывали. Они были очень взволнованы произошедшим здесь убийством. Признаюсь, мне тогда это не понравилось. Я нервничала и хотела сразу же забрать Джеймса домой. Но мой муж посмеялся. Он сказал, что убийство явно не имеет отношения к дому и к семье, и еще сказал, что, насколько он помнит свое детство и судя по письмам Джеймса, они с Александром получают такое удовольствие, что было бы очень жестоко увезти их. Поэтому я сдалась и согласилась, чтобы они остались до назначенного времени приезда Джеймса домой вместе с Александром.
– Вы считаете, что мы обязаны были отослать вашего сына домой раньше?
– Нет-нет, я вовсе не это имела в виду… О, для меня это так трудно! Но я должна сказать то, что должно быть сказано. Мне сказали, что эта женщина – убитая женщина… Что полицейские считают ее француженкой, которую ваш старший брат, который погиб на войне, знал во Франции. Это правда?
– Эту возможность, – ответила Эмма, и голос ее слегка дрогнул, – мы вынуждены рассматривать. Это могла быть она.
– Есть какие-то основания считать, что это труп той девушки, Мартины?
– Я вам уже сказала, это возможно.
– Но почему… почему они думают, что она и есть Мартина? При ней были письма, документы?
– Нет. Ничего такого. Но понимаете, я получила письмо от этой Мартины.
– Вы получили письмо от Мартины?
– Да. В письме она мне сообщила, что находится в Англии и хотела бы приехать и повидать меня. Я пригласила ее к нам, но позднее получила телеграмму, в которой было сказано, что она возвращается во Францию. Возможно, Мартина действительно вернулась обратно во Францию, мы не знаем. Но недавно здесь нашли конверт, на котором стоял ее адрес. По-видимому, это доказывает, что она приезжала сюда. Однако я не понимаю… – Она замолчала.
Леди Стоддарт-Уэст быстро заговорила:
– Вы не понимаете, какое мне до этого дело? Это совершенно справедливо. На вашем месте я бы не поняла. Но когда я это услышала, – или, скорее, искаженный рассказ об этом, – я должна была приехать, чтобы убедиться, что это действительно так, потому что в этом случае…
– Да? – спросила Эмма.
– Тогда я должна сказать вам то, о чем никогда не собиралась вам рассказывать. Понимаете, я – Мартина Дюбуа.
Эмма уставилась на гостью так, словно почти не поняла смысла ее слов.
– Вы! – воскликнула она. – Вы – Мартина?
Гостья энергично кивнула:
– Ну, да. Это вас удивляет, я уверена, но это правда. Я познакомилась с вашим братом Эдмундом в первые дни войны. Он действительно квартировал в нашем доме. Ну, остальное вы знаете. Мы полюбили друг друга. Собирались пожениться, а потом было отступление из Дюнкерка, и Эдмунд пропал без вести. Позднее сообщили, что он погиб. Я не стану говорить с вами о том времени. Это было давно, и все осталось в прошлом. Но я скажу вам, что очень любила вашего брата…
Потом началась суровая реальность войны. Немцы оккупировали Францию. Я начала участвовать в Сопротивлении и стала одной из тех, кому поручили переправлять англичан через Францию в Англию. Вот как я познакомилась с моим теперешним мужем. Он был офицером ВВС, его сбросили на парашюте во Францию со специальным заданием. Когда война закончилась, мы поженились. Пару раз я думала о том, следует ли написать вам, или поехать и навестить вас, но потом решила, что не надо. Нет ничего хорошего в том, чтобы ворошить старые воспоминания. Я жила новой жизнью и не имела желания вспоминать прошлое. – Она помолчала, потом сказала: – Но мне доставило странное удовольствие, скажу вам, когда я узнала, что лучший друг моего сына Джеймса по школе – племянник Эдмунда, Александр. Он, могу вам сказать, очень похож на Эдмунда, как вы сами уже поняли, наверное. Мне кажется очень удачным обстоятельством, что Джеймс и Александр так подружились.
