Читаем без скачивания Знаменитые расследования Мисс Марпл в одном томе - Агата Кристи

– Правда? Я ее не заметил.

– Удивительно, но одна знакомая говорила мне о том, что в каком-то амбаре нашли убитую женщину. Она сказала, что это был Ратерфорд-холл. Наверное, это какой-то другой Ратерфорд-холл.

– Нет, – ответил Гарольд, – не другой. Ее действительно нашли в нашем амбаре.

– В самом деле, Гарольд! Убитая женщина в амбаре в Ратерфорд-холле – и ты мне ничего об этом не сказал?

– Ну, у меня еще не было на это времени, правда, – ответил Гарольд, – и потом, все это было очень неприятно. Конечно, находка не имеет к нам никакого отношения. Репортеры осаждали нас… Разумеется, нам пришлось иметь дело с полицейскими и тому подобным.

– Очень неприятно, – сказала Элис. – Выяснили, кто это сделал? – прибавила она почти без интереса.

– Пока нет, – ответил Гарольд.

– Что это за женщина?

– Никто не знает. По-видимому, француженка.

– О, француженка, – сказала Элис; делая скидку на различие классов, ее тон напоминал тон инспектора Бэкона. – Это очень неприятно для всех вас, – согласилась она.

Они покинули столовую и прошли в маленький кабинет, где обычно сидели, когда были одни. Гарольд к этому моменту чувствовал себя очень утомленным. «Лягу спать рано», – подумал он.

В холле он взял со стола маленький сверток, о котором ему говорила жена. Это был маленький, аккуратно и тщательно упакованный в вощеную бумагу пакетик. Гарольд разорвал его, усаживаясь в свое обычное кресло у камина. Внутри лежала маленькая коробочка с таблетками, надпись на которой гласила: «Принимать по две таблетки на ночь». К ней был приклеен маленький ярлычок с печатью аптеки в Брэкхэмптоне и с надписью: «По назначению доктора Куимпера».

Гарольд Крэкенторп нахмурился, открыл коробочку и посмотрел на таблетки. Да, они похожи на те, которые он уже принимал. Но ведь доктор Куимпер точно сказал, что ему больше не нужно их принимать? «Теперь они вам не нужны» – так сказал доктор.

– Что это, дорогой? – спросила Элис. – Ты выглядишь обеспокоенным.

– О, это просто таблетки. Я принимал их на ночь. Но мне казалось, что доктор велел мне больше их не пить…

Его жена безмятежно сказала:

– Вероятно, он сказал: «Не забудьте их принять».

– Возможно, он так и сказал, – с сомнением ответил Гарольд.

Он посмотрел на жену. Она наблюдала за ним. Пару секунд он гадал – а он не часто делал это, – что именно она сейчас думает.

Этот ее мягкий взгляд ничего ему не сказал. Ее глаза напоминали окна пустого дома. Что думает о нем Элис, что она чувствует к нему? Была ли она когда-то влюблена в него? Гарольд полагал, что была. Или она вышла за него замуж потому, что считала, что он преуспевает в Сити, и устала от своего существования в бедности? Ну, в целом она довольно много выиграла от их брака. Получила автомобиль и дом в Лондоне, могла путешествовать за границей, когда ей этого хотелось, и покупать себе дорогую одежду (хотя, видит бог, та никогда не смотрелась выигрышно на Элис). Да, в целом она довольно много получила.

Гарольд спросил себя, считает ли она так. Элис не любила его по-настоящему, разумеется, но ведь и он по-настоящему не любил ее. У них не было ничего общего – ни тем для разговоров, ни воспоминаний. Если бы у них были дети… Но детей не было. Странно, что в семье нет детей, кроме мальчика маленькой Эдди. Маленькая Эдди… Она был глупой девочкой, заключила этот глупый, поспешный брак во время войны… Тогда Гарольд дал ей хороший совет. Он сказал: «Все это очень хорошо, эти блестящие молодые пилоты, слава, мужество и все такое, но он будет ни к чему не пригоден в мирное время, знаешь ли. Вероятно, он едва сможет тебя обеспечивать». А Эдди ответила: «Какое это имеет значение?» Она любит Брайана, и Брайан любит ее, и его, возможно, очень скоро убьют; так почему бы им не получить немного счастья? Что толку смотреть в будущее, когда в любую минуту их всех могут разбомбить? И, в конце концов, сказала Эдди, будущее не имеет большого значения, потому что когда-нибудь они все получат деньги деда…

Гарольд смущенно заерзал в кресле.

В самом деле, завещание его деда было крайне несправедливым! Держит их всех в подвешенном состоянии… Это завещание никому не доставило удовольствия. Оно не обрадовало внуков, а их отца просто привело в бешенство. Старик точно решил никогда не умирать. Вот что заставило его так заботиться о себе. Но ему придется вскоре умереть… Несомненно, он должен вскоре умереть. Иначе… Все тревоги Гарольда снова нахлынули на него; он ощутил тошноту, усталость и головокружение.

Элис по-прежнему за ним наблюдала, заметил он. Эти светлые задумчивые глаза иногда смущали его.

– Думаю, я пойду спать, – сказал Гарольд. – Сегодня был мой первый день в Сити после возвращения…

– Да, – согласилась Элис. – Это хорошая идея. Уверена, что доктор велел тебе первое время не слишком напрягаться.

– Врачи всегда так говорят, – ответил Гарольд.

– И не забудь принять таблетки, дорогой, – напомнила Элис. Она взяла коробочку и подала ему.

Гарольд пожелал ей спокойной ночи и поднялся наверх. Да, ему нужны эти таблетки. Было бы ошибкой перестать принимать их слишком рано.

Он проглотил таблетки и запил их стаканом воды.

Глава 24

– Никто не мог бы провалить дело успешнее меня, – мрачно произнес Дермот Крэддок.

Инспектор сидел, вытянув длинные ноги, и выглядел неуместным в тесно заставленной мебелью гостиной верной Флоренс. Он очень устал, был расстроен и обескуражен.

Мисс Марпл возразила тихим, успокаивающим голосом:

– Нет, нет, вы проделали хорошую работу, мой дорогой мальчик. Очень хорошую работу.

– Вот как, я сделал хорошую работу? Я позволил отравить целую семью; Альфред Крэкенторп умер, а теперь и Гарольд тоже. Что, черт побери, там происходит? Вот что мне хотелось бы знать.

– Отравленные таблетки, – задумчиво произнесла мисс Марпл.

– Да. Дьявольская хитрость. Они выглядели точно так же, как те, что он принимал. Вместе с ними прислали напечатанные на бумажке слова: «По назначению доктора Куимпера». Ну, а Куимпер их не заказывал. Использованы ярлыки аптеки. Аптекарь тоже ничего об этом не знает. Нет, эта коробочка с таблетками прислана из Ратерфорд-холла.

– Вы уверены, что она оттуда?

– Да. Мы тщательно проверили. Собственно говоря, в этой коробочке раньше были успокоительные таблетки, прописанные Эмме.

– О, понятно. Эмме…

– Да. На ней отпечатки ее пальцев и пальцев обеих медсестер, а также аптекаря, который их изготовил. Больше никаких, естественно. Тот, кто их прислал, был осторожен.

– И успокоительные таблетки вынули и заменили другими?

– Да. В этом, конечно, беда с таблетками. Одна выглядит точно так же, как другая.

– Вы совершенно правы, – согласилась мисс Марпл. – Я очень хорошо помню, в дни моей молодости была черная микстура, и коричневая микстура – от кашля, и белая микстура, и розовая микстура доктора такого-то и такого-то. Люди их редко путали. Знаете, в нашей деревне Сент-Мэри-Мид мы до сих пор любим такие лекарства. Люди всегда хотят лекарство в бутылочке, а не в таблетках… Что это были за таблетки? – спросила она.

– Аконит. Такие обычно хранят в специальной бутылке и растворяют в пропорции один к ста для наружного применения.

– Значит, Гарольд выпил их и умер, – задумчиво произнесла мисс Марпл.

Дермот Крэддок издал звук, напоминающий стон.

– Вы уж простите, что я выпускаю перед вами пар, – сказал он. – «Рассказать все тетушке Джейн» – вот как я себя чувствовал!

– Это очень, очень любезно с вашей стороны, – сказала мисс Марпл, – я это очень ценю. Вы – крестный сын сэра Генри, и я отношусь к вам совсем иначе, чем относилась бы к любому обычному детективу-инспектору.

Крэддок ответил ей мимолетной улыбкой.

– Но факт остается фактом: я провалил это расследование, – сказал он. – Здешний старший констебль вызвал помощь из Скотленд-Ярда, и что он получил? Я проявил себя совершеннейшим ослом!

– Нет-нет, – возразила мисс Марпл.

– Да-да. Я не знаю, кто отравил Альфреда, я не знаю, кто отравил Гарольда, и в довершение всего я понятия не имею, кто та первая убитая женщина! Эта история с Мартиной выглядела самой правдоподобной. Все сходилось. А теперь что произошло? Явилась настоящая Мартина – и оказалась, как это ни невероятно, женой сэра Роберта Стоддарт-Уэста… И кто теперь эта женщина в амбаре? Бог его знает. Сначала я ухватился за идею, что это Анна Стравинская, но потом она тоже вышла из игры…

Его остановило характерное многозначительное покашливание мисс Марпл.

– Но так ли это? – пробормотала она.

Крэддок уставился на нее.

– Ну, открытка с Ямайки…

– Да, – сказала мисс Марпл, – но это не очень веское доказательство, правда? Я хочу сказать, что кто угодно может получить открытку, посланную откуда угодно. Я помню, у миссис Брайери был такой ужасный нервный срыв… В конце концов бедной женщине сказали, что ей следует лечь в психиатрическую больницу на обследование, и она так беспокоилась, что дети узнают об этом, поэтому написала четырнадцать почтовых открыток и договорилась, чтобы их посылали из разных мест за границей, и детям сказали, что мамочка уехала на отдых… – И она прибавила, глядя на Дермота Крэддока: – Вы понимаете, что я имею в виду.