— Сёстры тебя приняли. И Мира примет.
— Ну-ну… Вопрос только, в каком качестве.
— Отрешись. Не думай сейчас об этом. Всё. Вставай.
Поднялся, разминая вывернутую руку, и тут же встретился взглядом с Мирой. И когда только успела нарисоваться! Её, по причине близкого знакомства с регенератором, оставили отдыхать в расположении, но, видимо, она уже полностью пришла в себя. И вот теперь девочка стояла в паре шагов от меня, иронично поблескивая глазками.
— Э, нет, не так просто, — бросила эта бестия, неотрывно вглядываясь мне в глаза. — Ты должен думать обо мне постоянно. Постоянно вспоминать, что я с тобой делала, фантазировать, что буду делать чуть позже. Смаковать. Думать над своим собственным поведением.
— Ты мешаешь, Мира, — ровно, не повышая голоса, оборвала её Викера.
— Да ладно?! Я тоже валькирия. Тоже его сестра. Тоже хочу играть и тренироваться. Вы же уже его попробовали? Все? Теперь моя очередь!
— Перегнёшь палку, огребёшь, — рыкнула на неё рыжая.
— А что значит: перегнуть палку, Сай? Каждый играет, как хочет. У нас с ним… своя игра. Не находишь?
— Он сюда не трахаться с тобой по первому требованию прибыл, а готовиться. Служить Экспансии. Не много ли ты на себя берёшь… сестра? — не согласилась Сайна.
— Она не будет перебарщивать, — припечатала Вик. — Если начнёт — отравится отдыхать в регенератор. Я понятно выражаюсь, сестра?
— Вполне, сестра, — удовлетворённо улыбнулась брюнетка. — Ну что, котик, поиграем?
Я не стал дёргаться. Расслабился, чуть отрешился, использовав очередную медитативную технику. Это не укрылось от намётанного взгляда Миры, но та лишь неопределённо хмыкнула. Её глаза так и кричали: ты ещё не сталкивался с подобной игрой, никакие медитации тебе не помогут. Я в ответ неопределённо повёл плечами: всё когда-то происходит впервые.
Мы закружились по татами, обмениваясь скупыми ударами, чередуя атаки защитами. Девочка с удовольствием развлекалась, она наслаждалась возможностью прочувствовать меня здесь и сейчас. Я в который уже раз поразился извращённости её сознания — ведь она наслаждалась мной потому, что ломала. Именно эта игра ей нравилась больше всего на свете. «Вот, значит, какой раньше была Валери!» — осенило меня. Поэтому и поражались её боевые сёстры нашему единению, и так невероятному, а в исполнении подобной Мире валькирии — вообще чему-то запредельному.
Ещё несколько минут игры, и размеренное течение боя оказалось нарушено. Валькирия взорвалась стремительнейшей атакой, явно рассчитывая закончить всё за доли секунды. Но не вышло. Я уже не дёргался, был спокоен и собран, а потому просчитал её тактику. Девчонка вынуждена была отпрянуть, разрывая дистанцию, и её глазки загорелись чистейшим восхищением. Новая сшибка, и снова мне удаётся отбиться, хотя на этот раз не совсем бескровно — левая рука повисает плетью. Дальше всё оказалось делом техники, которой брюнетке было не занимать. Она даже не стала наращивать скорость сверх меры, просто с методичностью зернодробилки буквально вбила меня ногами в пол, а потом ещё и заломала так, что я непроизвольно рыкнул. Женщина тут же склонилась к самому моему ушку и страстно зашептала:
— А ты хорош, Кошак! Признаю, с тобой приятно играть. Так бы тебя здесь и разложила! Но ведь сёстры не дадут… Давай так: ты обещаешь быть со мной в постели таким же, как с той же Сай… ну, или хотя бы как с Миской… знаю, эта рыжая тебе сильно нравится. В ответ мы продолжаем просто играть. Иначе… я тебя сейчас уничтожу. Твой ответ?
— Пошла ты!.. — прохрипел я.
— Хорошенько подумай, кот. Ты первый, кому я даю шанс. Нет, ломать я тебя, определённо, буду, но на татами постараюсь не перебарщивать. Ну так что? Каков твой положительный ответ?
— Я сказал, что не прикоснусь к тебе, пока мы всё не решим. Я готов пойти на компромисс, но вот готова ли к нему ты… Мой ответ — нет. Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, но в постели ты получишь лишь новый экзотичный вибратор, а не партнёра. Да тебе же партнёр и не нужен… Не обманывай себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что-то очень много слов, — поморщилась Мира. — Но я поняла, что ты продолжаешь строить из себя оскорблённую невинность. Жаль. Вскоре ты поймёшь всю глубину собственной ошибки.
Она выпустила меня из захвата и отскочила, давая подняться. Но стоило мне оказаться на ногах, вновь ринулась в атаку. Ноги, руки, броски — всё слилось в сплошную чехарду. И каждый раз, отмечая собственную победу, девочка оставляла на моём тебе росчерк когтистой ладони. Но если её сёстры просто легонько отмечались, эта бестия била обязательно по болевому центру и неизменно сопровождала удар мгновенным уколом импланта, так что к боли примешивалось острейшее возбуждение. И что самое дикое, брюнетка не давала мне даже дух перевести, снова и снова атакуя, всё больше углубляя моё и без того сильно деморализованное состояние… Когда поднялся в очередной раз, меня сильно повело в сторону; только чудом удалось сохранить равновесие. Тут же рядом возникла Викера. Прощупала пульс, подняла веки, вглядываясь в глаза. Проверила реакцию на движение ладони перед глазами.
— Ему надо в регенератор. Ты опять переборщила. Зачем ты это делаешь, Мира? Ты в стае не одна.
Вик обернулась, но брюнетка уже удалялась прочь из тренировочной зоны, мягко покачивая при ходьбе бёдрами. Думала произвести на меня эффект? Мне сейчас было вообще не до чего, всё перед глазами расплывалось.
— Стоять! Я тебя не отпускала! — рыкнула вдогонку бестии наставница.
Та остановилась, медленно повернулась.
— Что опять не так? Я что, виновата, что мужики такие слабаки? Подумаешь, чуть подрала!
— Ты что, меня совсем за дуру держишь? — натурально удивилась рукопашница. — Ты в дополнение к когтям драла его имплант! Думаешь, никто не заметил? Плюс, основательно ломала его болевыми, и ударами по нервным центрам… В общем так, кошка. Ты драла, тебе и в регенератор тащить. Взяла и потащила! Я жду.
Мира артачиться не стала. Подхватила меня, заставила облокотиться ей на плечи, и медленно повела в сторону медицинского блока. Пару раз по дороге меня активно вело в сторону, но девочка держала крепко. Сгрузила на ложе регенератора, ненадолго задержалась, нависнув надо мной.
— Сейчас в себя немного придёшь, мы с тобой ещё поговорим. Я девочка настойчивая, своего всегда добиваюсь, чтоб ты знал.
На этой ноте капсула регенератора начала наполняться медикаментозным газом, так что я уплыл окончательно. Когда же вновь пришёл в себя, ощутил на теле приятную тяжесть. Ладони практически без участия сознания запорхали по телу улёгшейся сверху девочки, надолго задержались на её упругих ягодицах… Очарование момента разрушил прозвучавший над ухом до боли знакомый голос.
— Ты продолжай, продолжай, котик. Я разрешаю, — меня словно током ударило от осознания, что это опять Мира чудит. Руки тут же отдёрнулись, вернулось чувство гадливости. — Ты что себе позволяешь, Кошак?! Я сказала — продолжай!
— Ты хотела поговорить? — проигнорировал я экспрессивные гневные тирады.
— Значит, никак не хочешь по-нормальному… Хорошо. Продолжим. И запомни: пока не сделаешь по-моему, нормально тренироваться не сможешь. Будешь подыхать от желания, хоть заезди всех кошек в стае.
Валькирия деловито погрузила меня в своё лоно. Я попытался дёрнуться, но был жёстко зафиксирован, а потом стало и вовсе не до активного сопротивления, потому что девочка опять впилась в имплант. Я обнял её, словно в её близости заключалась последняя надежда на выживание. Меня опять, в который за сегодня раз, немилосердно корёжило возбуждением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот видишь, всё равно обнимешь! — усмехнулась Мира у меня над ухом. — И не только обнимешь, но ещё и двигаться будешь. Будешь ведь, а, Кошак? Будешь!
И я двигался. С ума сходил, пытался хоть как-то снять чудовищное возбуждение, и на инстинктах двигал бёдрами, как заправский отбойный молоток. Но даже это помогало слабо. Когда девочка, спустя несколько минут, превратившихся для меня в вечность чувственной пытки, встала, я поначалу кинулся за ней. Однако вовремя взял себя в руки и со стоном упал обратно на ложе.
