— Но она же валькирия…
— А мне плевать. Если начнёт рыпаться, просто будет раз за разом оказываться на восстановлении после энергетической комы. Пусть жалуется Верховной Ордена, много нового от неё о себе узнает… Так. Кошак. Мои девочки уже заждались. Ты же видишь, как они изводятся? Думаешь, из-за меня?
— Что ты предлагаешь? — напрягся я.
— Давай мы тебя подбросим до базы? Заодно с девочками познакомишься…
— Лира, я бы и рад… Сегодняшний день — минимум неделе равен. У меня уже крыша едет от всего. Мне реально надо чуть прогуляться, в себя прийти.
— И ты готов расстроить моих девочек?
— Нет… Давай так. Мы сейчас к ним подойдём, и ты нас познакомишь. Чуть пообщаюсь с ними, обменяюсь контактами, уговоримся о встрече, а потом я пойду пешком, а вы полетите по своим делам.
Моё предложение было принято, хотя и со скрипом. Девчонки же, когда мы подошли, проявили такое радушие… Мы с ними пообнимались, пошептались, орденки вырвали у меня несколько поцелуев, а потом быстро и по-военному чётко обо всём с ними договорились. Мечницы остались довольны нашим общением. Явно предвкушали интересное продолжение — в катере мы бы всё равно толком ничего не успели. Так что очень скоро они стартовали, я же отправился до базы пешком. Нарочно не стал нигде задерживаться, но и сильно не спешил.
Странно, но прогулка обошлась без приключений. Видно, в сегодняшний дичайший день просто ничего боле не помещалось, и так произошло чересчур много для одного дня. Со мной был только лес, свежайший воздух, да ощущение лёгкой опустошённости. Сегодняшние выкрутасы с полями явно давали откат — в особенности последний эпизод любовных игр с мечницами.
Возле базы в шезлонгах возлежали Триша и Сайна, как ни странно, в одежде. При моём появлении метиллия гибко поднялась из своего лежака, рыжая же только лениво приоткрыла один глаз, фыркнула, и закрыла его вновь. Я подошёл ближе, встал в шаге от напряжённой женщины.
— Опять шляешься, Кошак? Не много для одного дня? — недовольно вопрошала девочка.
— Много, Тиш, ты даже не представляешь, насколько! Веришь, нет — но меня бы сейчас ещё раз разложили, если б не отказался. Двух раз более чем достаточно.
Триша напряглась ещё более, но я шагнул к ней навстречу, заключая в объятия. Зарылся лицом в пепельное море волос, прижал к себе крепко-крепко. Это нехитрое действо несколько расслабило дюже серьёзную метиллию, хотя я подспудно ожидал всякого. Она запросто могла возмутиться, кидануть на землю, ещё и по импланту пройтись… Но нет, повела себя как обычная девчонка. Моя девчонка.
— Что у тебя там ещё случилось? Почему звонила эта орденка?
— Она вам ничего не сказала?
— Нет. Только сказала, чтобы не дёргались.
— Мира у неё в Представительстве погостит до прибытия Милены.
— Вот как? Это серьёзная заявка… — голос валькирии не предвещал ничего хорошего вероломным представительницам Ордена, в наглую захватившим боевую сестру метиллии.
— Она заигралась, Тиш. Поджидала меня в лесу с тройкой мечниц-валькирий. Хотела доломать. Хотя и я хорош… Можно сказать, спровоцировал её на решительные действия… Здесь рассказывать, или внутрь пройдём?
— Внутрь. Я сейчас всех соберу… Да, собственно, девчонки все и так на взводе. Ждут развития ситуации… Старшие сёстры тоже уже в курсе, будут присутствовать.
Обе валькирии тут же подхватили меня под ручки и, буквально под конвоем, повлекли в кают-компанию. Пока шли, туда уже подтягивались остальные, а когда мы оказались внутри просторного помещения с подковообразным столом — как на каком-нибудь космическом корабле — появились и старшие сёстры. Голограммы Тины и Милены вспыхнули, мигнули и подарили нам их присутствие с такой степенью чёткости, как если бы девочки находились среди нас вживую. Республиканская электроника чётко наложила их образ, прямо вместе со стульями, на нашу реальность. Так что теперь они полноценно сидели за столом, и можно было в деталях различить и их самих, и предмет мебели под ними. Что характерно, никаких подёргиваний картинки не было и в помине, она была чёткой и крайне реалистичной, легко передавала любые нюансы движений и мимики. Одним словом, совершенно неотличимо от реальности, словно старшие валькирии натурально почтили нас своим присутствием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О! Тина, Милена! Рад вас видеть. Когда вы прибываете?
— Ну, у меня тут под рукой котов нет, так что через два дня жди в гости, — Высшая была сама невозмутимость, поэтому понять, что именно она имеет в виду, у меня сходу не получилось, и я в недоумении воззрился на Старшую. Смешки остальных кошек красноречивей всяких слов говорили, что это только я один страдаю недостатком сообразительности.
— Что, не понимаешь, Кошак? Половина твоих кошек драных с лайнера пропустила свои остановки. Ещё даже не все добрались до места.
— Из-за меня?! — я натурально растерялся. — Они мне ничего такого не говорили…
— А с чего они должны были тебе что-то говорить? Кошки сами выбирают, с кем спать и чем ради этого рисковать.
— У них хоть проблем из-за этого не будет?
— Проблем? Со мной уже пара Старших связалась… из стай, куда они опоздали. Расспрашивали про одного кота драного… в гости напрашивались…
— Эй-эй, Ми, нам тут конкурентки не нужны! — под дружный смех девчонок замахала руками Сайна. — Надеюсь, ты их послала куда подальше?
— Ладно, кошки, тишина. Что случилось, Кошак? Почему мне звонит Высшая Ордена и отчитывает, словно маленькую девочку? Куда ты опять вляпался? Рассказывай. Всё рассказывай, в деталях, — тут же перешла на серьёзный лад Высшая.
— Высшая? Так Лира…
— Лирана О`Грай.
— Не знал… Она сказала только, что её с Псиона ради меня выдернули…
И я начал рассказывать. Ничего не скрывал, старался передать малейшие детали. Можно сказать, даже немного смаковал свою нелицеприятную роль в срыве гордой валькирии, хотя в остальном старался подпускать в голос поменьше эмоций. Чтобы на скупой отчёт было похоже. Но эмоции рвались наружу, и далеко не всегда удавалось себя сдерживать.
После моего рассказа в помещении на несколько минут повисла напряжённая тишина, которая вскоре взорвалась ожесточённейшим обсуждением. Сказать, что женщины были удивлены и возмущены — ничего не сказать. Споры шли, в основном, на тему, кто же из нас двоих с Мирой больший дурак, а вот то, что дураки оба — сходились единогласно.
— Как ты мог такое сказать сестре? — рыкнула вконец взбешённая спорами Триша. — Она такая же валькирия, как и ты. Она с нами уже несколько лет!
— …А я — без году неделя. Да, Тиш? — подался вперёд, сверля её взглядом. — И теперь должен ходить, глазки в пол. Или даже не ходить, а ползать. На карачках. Да?
— Как видишь, мы ведём себя с тобой ровно, — немного сбавила обороты метиллия. — Слишком ты резко взял…
— Я?.. Ты что-то путаешь, кошка. Я целый день терпел. Но когда мне говорят, что не дадут нормально тренироваться… Кто она такая, чтобы в одиночку херить боеспособность стаи? Превращать меня из бойца в… слизь под ногами? Хотела получить адекватное отношение — она его и получила.
— Он, Тиш, если ты не заметила, в глаза сказал. Не стал затаиваться, притворяться, а всё ей вывалил, как есть, — неожиданно поддержала меня Сай.
— Но так не делается! — не унималась метиллия.
— Как именно не делается? — не понял я. — Мечника можно просто низвести на уровень плинтуса? Как с дройдом поддержки обращаться? Так я ей и сказал, чтобы сама заботилась о своей защите. У неё таких дройдов — хоть отбавляй.
— Заметь, Тиш, он не говорил, что ударит её исподтишка. Он сказал только про защиту, — ещё один голос разума в лице Риты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пойми, кошка, она же реально боеспособность стаи снижает!
— Ещё скажи, что о боеспособности тогда думал, — рыкнула Триша, опять распаляясь.
— Да. Меня этой дурью с когтями не удивишь — вон, Тина постоянно дерёт, и куда сильней, чем вы позволяли это делать Мире. Но она за один день мало того, что фактически запретила мне тренироваться со стаей, так ещё и довела до психоза. А ты понимаешь вообще, что это такое? Когда я психовал на Земле… когда внешники вышибли из системы моих женщин… Б…дь, я бомбу на крейсер провёз! Подыхать прилетел! Ты этого, что ли, хочешь для стаи? Чтобы я своих за врагов посчитал? — я откинулся на спинку кресла и попытался унять сердцебиение, успокоить рвущие сознание эмоции.
