– Да, и ружье, и оба пистолета.
– Мое тоже, – вполголоса сказал Сади. – Не надо упускать удобной минуты. Раз, два, три – вперед! Да поможет нам Аллах!
Они проворно вскочили, между тем как неприятельские отряды с обеих сторон промчались мимо. Но они увидели и узнали обоих офицеров. Раздался дикий крик, бедуины бросились к ним. Сади и Зора, казалось, погибли. Около сотни всадников бросились на них, на двоих. Каждый отряд содержал до пятидесяти человек. Сади и Зора первые выстрелили из своих винтовок, затем перебросили ружья на спины, так как некогда было заряжать их, и поскакали. Беспорядочный шум поднялся со всех сторон, арабы помчались к ним и за ними. Гремели выстрелы, и пули свистели вокруг двух смелых всадников, пытавшихся пробиться сквозь окружившие их неприятельские ряды.
Поднялась невыразимая суматоха, крики бешенства, выстрелы, ржание лошадей – все это сливалось в какой-то беспорядочный гул. Притом же бедуины так поспешно бросились в погоню за неприятелями, что следы их обозначались двумя столбами пыли. Когда они рассеялись, видно было, что арабы, пригнувшись к шеям лошадей, в своих белых развевающихся плашах, мчались по одному направлению. Оба офицера могли ускользнуть от них.
Они уже хоть немного, но выиграли расстояние, и так как дело шло об их жизнях, то они вовсе не хотели потерять своего преимущества. Позади них раздавались еще отдельные выстрелы, но пули не попадали в цель. Мало-помалу бедуины истратили все заряды, а заряжать им тоже было некогда, надо было догнать неприятелей, а между арабами некоторые обладали такими лошадьми, с которыми редко какая другая могла сравняться в быстроте и выносливости.
Эти-то всадники и пустились теперь в погоню, надо же было показать, на что способны их кони. Сади и Зора никак невозможно было ускользнуть от них, как бы ни гнали они своих лошадей.
Когда прочие арабы увидели, что шесть лучших лошадей помчались в погоню и через несколько минут уже далеко оставили за собой всех остальных, то раздались дикие крики радости. Оба офицера услышали их и, оглянувшись назад, увидели, что шесть бедуинов на самых быстрых лошадях опередили других и приближались к ним.
– Нас догоняют! – закричал Сади своему товарищу, ехавшему впереди. – Но им не захватить нас! С шестью бедуинами мы справимся, если дело дойдет до этого.
– Вперед. Употребим в дело шпоры, ведь остальные тоже близко, – отвечал Зора. – С сотней нам не совладать, не то что с шестью, где на каждого из нас придется только по три противника, а это не так много.
– Смелее! С таким товарищем, как ты, я справлюсь и с сотней! – вскричал Сади, взмахнув рукой.
– Арабы все больше и больше отстают, и только шестеро быстро приближаются к нам. Пистолеты в руки, Сади, каждому из нас надо сделать по два выстрела, на каждый из них должно пасть по одному врагу, тогда останутся только два, а с ними мы живо справимся.
Сади горел нетерпением покончить со своими преследователями и выстрелил еще раньше приглашения Зора. Пуля сшибла одного араба с лошади.
– Ловко попал! – закричал Зора и тоже выстрелил, не остановив лошади, а только обернувшись.
Почти в то же время и Сади дал второй выстрел, и по какой-то странной случайности обе пули попали в одного.
– Как жаль! – воскликнул Сади. – Могли бы быть два.
– Ты слишком тороплив, выстрел пропал даром, теперь идет последний.
Видя, как товарищи их пали, сраженные неприятельскими пулями, остальные четверо бедуинов проворно отскочили в разные стороны, заметив, что Зора еще раз прицелился в них.
Но Зора был метким стрелком. Хотя он и не попал в того всадника, в которого метил, так как тот неожиданно рванул в сторону свою лошадь, вставшую при этом на дыбы, но зато пуля ударила в глаз лошади и прошла в мозг, бедное животное сделало бешеный прыжок и рухнуло на землю, придавив ногу всадника.
– И от этого мы избавились, – сказал Зора, – осталось только трое. С ними мы справимся, если они догонят нас.
– Остальные, кажется, прекратили преследовать нас.
– Как видно, они рассылают во все стороны нарочных, вероятно, для того, чтобы уведомить остальные отряды о своей неудаче.
– Пусть они соединяются, – отвечал на это Сади, – потом не надо нам будет сгонять их.
Трое остальных арабов, увидев, что офицеры истратили все заряды, с удвоенной силой бросились за ними, им хотелось отомстить врагам за убитых, хотелось догнать их и ловким взмахом копья выбить из седла. Опасность все еще была велика для Сади и Зора, перевес был теперь на стороне врагов. Для зашиты не было у них ничего, кроме сабель, нечего делать, надо было довольствоваться и этим. Они проворно обнажили клинки, на которых оставались еще запекшиеся капли крови сыновей эмира.
– Стой! – закричал Сади.
Он внезапно повернул лошадь и, взмахнув саблей, бросился на троих бедуинов. Его примеру последовал и Зора. Копье было опасным орудием в руках сынов пустыни, лошади которых повиновались знаку своего господина. Но ничто не могло противостоять безграничному мужеству обоих офицеров. Нападение их было так быстро и неожиданно, что арабы невольно отступили.
Сади и Зора поспешили воспользоваться своим преимуществом. В то время как Сади был занят двумя, Зора удалось ловким ударом повалить лошадь третьего, а бедуин без лошади все равно что побежден. Хотя он ловко выскочил из седла, но выронил при этом копье.
Двумя прыжками Зора очутился возле Сади, сильно теснимого бедуинами, и помог ему одолеть обоих врагов. Вскоре им удалось изрубить одного и сильно ранить другого, третий же, сброшенный с лошади, вскочил на лошадь одного из убитых и, не вступая в битву, бросился к своим товарищам известить их об участи пятерых воинов.
– Это еще больше рассердит их, – сказал Сади, вместе с Зора отправляясь дальше. – Клянусь бородой пророка, мы сделали сегодня пробу. Вперед, мы должны как можно скорей добраться до лагеря и немедленно вместе со всеми солдатами выступить против них. День этот еще не окончен. Надеюсь, что он будет славным днем нашей жизни.
– Тебе следует награда победителя, – отвечал Зора, – твое мужество безгранично. Но еще важнее твои расчеты и умение пользоваться благоприятной минутой. Принцесса была права, открыв в тебе талант и предсказав тебе блестящее будущее. Тебе, Сади, предоставляю я лавры и охотно отступаю перед твоим превосходством…
– Ни слова более, Зора, – перебил его Сади. – Мы оба выдержали тяжелый день и из настоящей опасности вынесли свои жизни – но он еще не окончен.
– Мы можем отдохнуть минуту, – заметил Зора после небольшого молчания и придержал своего сильно взмыленного коня. – Кажется, в пылу боя мы свернули с настоящей дороги.
