– Ни слова более, Зора, – перебил его Сади. – Мы оба выдержали тяжелый день и из настоящей опасности вынесли свои жизни – но он еще не окончен.
– Мы можем отдохнуть минуту, – заметил Зора после небольшого молчания и придержал своего сильно взмыленного коня. – Кажется, в пылу боя мы свернули с настоящей дороги.
– Солнце садится там, значит, ехать надо сюда, – сказал Сади.
– Видишь ли ты кругом возвышения?
– Нет, горизонт заволокло тучами.
– Мы или не на той дороге, или еще так далеко от лагеря, что раньше ночи нам до него не добраться. Однако молодой пастух полагал, что он на расстоянии трех или четырех миль.
– Едем дальше, – предложил Сади.
– Лошади очень устали.
– Я думаю, мы с тобой, Зора, устали больше, однако же не смеем и заикнуться об этом.
– Ну так едем, – согласился Зора.
– Будем держаться немного левее, – сказал немного спустя Сади. – Кажется, в той стороне лежат холмы, затянутые сизой дымкой.
– В этой пустыне гораздо хуже, чем на море, – сказал Зора. – Кажется, нам здесь легче всего сбиться с пути.
– К ночи будет вдвое хуже.
– А мой желудок дьявольски пуст. Что там – одно молоко, составившее нашу единственную пищу сегодня.
– Успокойся, – улыбнулся Сади. – В лагере мы найдем все необходимое.
И он такими яркими красками стал обрисовывать своему товарищу все удовольствия хорошего обеда, что скоро одержал верх, и Зора, смеясь, снова погнал лошадь.
– Ого, посмотри-ка туда! – закричал он наконец, как только последние лучи заходящего солнца окрасили горизонт. – Что там такое, друг мой?
– Хорошо, чтобы оправдались твои слова, чтобы это были те холмы, за которыми лежит наш лагерь, – отвечал Зора. – Но теперь мне и самому кажется, что мы на нужной дороге.
Они помчались дальше и чем ближе подъезжали они к горам, тем яснее видели, что они на пути к цели. Наступила уже ночь, когда их окликнули часовые, и они увидели перед собой лагерь.
Тшауш со своим отрядом не вернулся, наверное, они попали в руки Кровавой Невесты и стали жертвой ее дикой мести.
Пока оба офицера после тяжелых трудов и продолжительного поста подкрепляли себя пищей, солдаты готовились к выступлению. Пушки снова были разобраны и навьючены на верблюдов. Войско выстроилось, приведя в порядок ружья и прихватив с собой провиант. Через полчаса солдаты, вооруженные и вполне готовые к бою, сидели на конях.
Подкрепив себя пищей и немного отдохнув, Сади и Зора объявили своим воинам, что на этот раз надо одержать решительную победу, что все враги собрались на равнине и что придется выдержать упорный бой. Солдаты радостными криками отвечали своим смелым вождям, подвиги которых были им уже известны и мужество которых было примером для них. Зора и Сади стали во главе своих отрядов и с разных сторон оставили лагерь. Они решили разъединиться и потом с обеих сторон внезапно напасть на неприятеля, чтобы во что бы то ни стало вызвать его на решительный бой и в заключение одержать блистательную победу. Впрочем, они держались недалеко друг от друга, чтобы при внезапном нападении иметь возможность после первых же выстрелов немедленно соединиться.
Между тем Кровавая Невеста была в невыразимом бешенстве; впервые услыхала она, что все принятые ею меры остались тщетными и что оба офицера падишаха все-таки ускользнули от нее, в то время как она уже твердо рассчитывала иметь их в своей власти. Не было никакой надежды на успех дальнейшего преследования, и Солия решила сначала отыскать братьев и затем уже, соединившись с ними, продолжать враждебные действия против турецких войск. Каков же был ее ужас, когда она нашла обоих братьев убитыми. Это еще сильнее разожгло в груди Солии дикое бешенство и неукротимую жажду мести. Как сумасшедшая бросилась она к трупам, которые печально обступили воины, затем вскочила и дрожащим голосом поклялась до тех пор не успокоиться, пока не истребит всех врагов или сама не падет в битве. Арабы последовали ее призыву и столпились под знаменем Кровавой Невесты. Все с клятвой обещали или страшно отомстить за смерть своих вождей, или пасть в сражении. Затем обоих воинов погребли на том самом месте, где нашла их Солия, и огромными камнями завалили их могилу. Так, среди пустыни, покоились рядом, головами к Мекке, оба брата Кровавой Невесты.
Совершив погребение, бедуины снова вскочили на коней. Солия развернула знамя, так как решила немедленно вести своих воинов на врагов, победить или умереть. Ей хотелось известием об окончательном истреблении ненавистных врагов обрадовать престарелого отца, с одним старым слугой оставшегося в лагере, прежде чем сообщить ему печальную весть о смерти обоих сыновей. Бешенство и жажда мести неудержимо влекли ее вперед, словно вихрь, мчалась она во главе своих войск по равнине, залитой лучами заходящего солнца, по направлению к неприятельскому лагерю. Ей хотелось не только истребить войска падишаха, но и жестоко наказать те соседние племена, которые отказали ей в помощи и тем нанесли всем им оскорбление, которое Солия хотела непременно смыть кровью. Кровь, одна кровь наполняла все планы и замыслы этой дочери пустыни. Неукротимая жажда мести руководила каждым ее шагом. Ненависть пересилила то чудное чувство, которое овладело ею при виде смелого неприятельского вождя, и она хотела видеть всех врагов мертвыми у своих ног и не успокоиться до тех пор, пока последний не испустит дух.
Воины Кровавой Невесты были увлечены ее мужеством. Жажда брани томила их с той минуты, как они увидели трупы сыновей их эмира. До последнего человека, до последней капли крови решили они биться и дико стремились за развевающимся по ветру знаменем Кровавой Невесты, которая, как героиня, впереди всех мчалась в неприятельский лагерь. При взгляде на это войско, в последних лучах заходящего солнца скачущее по пустыне, всякий бы подумал, что ничто не в состоянии удержать его. Как рой призраков, в белых развевающихся плащах мчались бедуины, численностью своей превосходя военные силы, бывшие в распоряжении у Сади и Зора.
Солнце уже закатилось, и вечерняя мгла покрыла пустыню. На небе засияли первые звезды, и вечерняя прохлада сменила удушливый дневной жар.
Но вот Солия внезапно вздрогнула: вдали она увидела какую-то придвигавшуюся к ним черную массу. Это было турецкое войско. Воины Кровавой Невесты тоже увидели приближающихся солдат падишаха. Настала решительная минута. Солия велела своим воинам остановиться, дать врагам подойти поближе и затем внезапно броситься на них. Такое быстрое нападение всегда имело успех, это она не раз испытала. Тщетными оставались всегда все попытки регулярных войск противостоять дикому натиску такой орды, употребляющей в дело сначала пули, а затем свои длинные копья.
