на собственность Ипатьевых.
Начались серые екатеринбургские будни — Екатеринбургская Голгофа Царской Семьи. Войдя в дом, Государыня поставила на одном из оконных косяков свой любимый знак гамматического креста, более известного под названием «посол они», или «свастики», и сделала надпись: «17/30 апреля 1918 года».
Что представлял собой город Екатеринбург, когда в него прибыла Царская Семья?
Екатеринбург был пермским губернским городом, расположившимся на берегу реки Исеть, которая в самом городе образует большой пруд, придающий городскому пейзажу особую красоту. Основанный Петром Великим как завод-крепость против нападений башкир и названный в честь императрицы Екатерины I, город имел важное экономическое и военное значение. С 1860 года в Екатеринбурге было сосредоточено управление всеми уральскими горными казенными заводами. В Екатеринбурге насчитывалось 340 промышленных заводов, золотосплавочная лаборатория, гранильная фабрика.
Екатеринбург, как и Тобольск, был местом массовых ссылок старообрядцев-раскольников. «Раскольники, — пишет энциклопедия Южакова, — сотнями селились в Екатеринбурге»{796}. То обстоятельство, что плененная Царская Семья была вновь направлена в подобный раскольничий центр, не может являться простым совпадением.
К 1914 году Екатеринбург превратился в один из красивейших городов Урала. Полностью освещенный электричеством, с прямыми проспектами и улицами, осененный куполами 12 православных церквей, имеющий огромный по тогдашним меркам изумительный по красоте оперный театр, Екатеринбург более походил на губернский город, чем Пермь. При этом Екатеринбург был своеобразным городом, мало похожим на другие уральские города. Большие красивые каменные дома и даже дворцовые ансамбли, как, например, знаменитые Харитоновские палаты, соседствовали с маленькими деревянными домиками, особнячками и лавочками, которые своей своеобразной красотой ничем не уступали каменным соседям. На территории города находилось два православных монастыря, монахини одного из них, Ново-Тихвинского девичьего, напрямую будут соприкасаться с Царственными Узниками. В городе имелись, кроме православных храмов, один римско-католический костел, одна старообрядческая церковь, одна мечеть и еврейская синагога.
Злодейство 17 июля 1918 года отложило на городе неизгладимый отпечаток. Само имя города надолго было стерто с карты России и заменено именем одного из главных организаторов цареубийства. Фактически вместе со своим историческим названием исчез и сам Екатеринбург. Тяжелый молот большевистской диктатуры полностью разрушил неповторимый облик города. Вместо изумительных маленьких домов, усадебок, особнячков — появились чудовищные серые безвкусные казарменные постройки. Причем в Екатеринбурге они отличаются особенным уродством. Затерявшиеся среди этих уродов остатки старого города еще больше подчеркивают весь ужас происшедшего с этим некогда прекрасным городом.
На 1918 год в Екатеринбурге насчитывалось немногим более 80 000 обитателей. Война 1914 года изменила город и в особенности его население. Несмотря на то что многие екатеринбуржцы были призваны на фронт, в городе оставалось много мужчин-рабочих, так как работа на заводах, особенно на Верх-Исетском заводе, давала освобождение от воинской службы. Разумеется, как и во всех войнах, на фронт в основном уходили лучшие, а худшие, трусы, уголовники и «шкурники», пытались спрятаться от фронта на заводах и фабриках. Когда фронт развалился, Екатеринбург захлестнула волна дезертиров. В. П. Аничков писал в своих воспоминаниях: «По распоряжению Керенского уголовные имели право, сделав заявление о поступлении в армию, требовать освобождения из тюрьмы. На деле же, надев солдатскую шинель, они оставались на местах и начинали заниматься самым нахальным грабежом.
Предложение мое изолировать их, образуя особые роты, дабы спасти армию от тлетворного влияния уголовников, успехов не имело. Если Ленин воспользовался впоследствии всей этой сволочью в целях создания наибольшей анархии, то для чего понадобилось выпустить преступников Керенскому, я понять не могу»{797}.
Кроме того, Екатеринбург к 1918 году был наводнен военнопленными немцами и австрийцами, а также китайцами, приехавшими в город на заработки.
В результате под воздействием этих процессов население города менялось не в лучшую сторону, а вместе с ним менялся и город. Особенно эти процессы ускорились с приходом революции. Член французской военной миссии лейтенант Пьер Паскаль, находившийся в Екатеринбурге в мае — июне 1918 года, так описал его: «Около 2-х часов прибыли в Екатеринбург. Множество пленных австрийцев и даже немцев. Город — деревня. Несколько заводов. Много китайцев, солдат и рабочих. Никаких удобств, ни обывателей, ни ресторанов. Кинотеатры»{798}.
К 1918 году Екатеринбург становится столицей «Красного Урала». Это объясняется в первую очередь тем, что, как мы уже писали, в городе были очень сильны позиции Свердлова. Фактически все первые люди большевистского уральского руководства были свердловскими ставленниками. Наводнившая город революционная чернь, руководимая присланными из Москвы большевистскими вожаками, сеяла в городе смерть и разбой. Постоянные экспроприации, всяческие насилия и расстрелы, чинимые над мирными жителями, сделались обычным явлением в жизни города 1918 года. Кроме того, Екатеринбург был охвачен уголовным террором.
В. П. Аничков вспоминал: «В Екатеринбурге никакого противодействия захвату власти большевиками сделано не было. Власть и до этого находилась в руках Совета рабочих и солдатских депутатов, там она и осталась. /…/
Первые дни переход власти к коммунистам не был особенно заметен. В Екатеринбург из Кронштадта прибыла сотня матросов, «красы и гордости Русской революции». Начались обыски по квартирам. Производились они почти всегда ночью, часов с одиннадцати. Храбрые вояки врывались в квартиры с ружьями наперевес и начинали все перерывать. Обыватели абсолютно не знали, что можно было держать, а что — нельзя. Официально искалось оружие, но брали обычно все, что нравилось. /…/ Сопротивлявшихся или тащили в совдеп, или, что еще было редкостью, пристреливали на месте»{799}.
Но в этот же самый момент в цитадели Свердлова, столице «Красного Урала», спокойно уживалась бывшая Николаевская Военная академия, переименованная в Военную академию Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В марте 1918 года эта Академия по приказу Троцкого была эвакуирована из Петрограда в Екатеринбург. Всего она насчитывала около 300 офицеров. Вообще нахождение этой Академии в Екатеринбурге, по верному замечанию И. Ф. Плотникова, «по времени почти полностью совпало с пребыванием там семьи Романовых, ее гибелью»{800}.
Насколько это «совпадение» случайно, до сегодняшнего дня сказать трудно. Но остается фактом, что слушатели Академии не предприняли ни одной реальной попытки не только освободить Царскую Семью, что, может быть, было и невозможно, но и хоть как-то облегчить ее жизнь в заточении.
Теперь два слова о настроениях екатеринбуржцев к Царской Семье в частности и к монархии в целом. Долгое время нас пытались уверить, что «уральские рабочие» были настроены крайне революционно и только и мечтали «отомстить» Царю. Однако на
