5. Но пока я возвращался, приезжал Гортенсий1957 и свернул с дороги, чтобы приветствовать Теренцию. Он говорил обо мне с уважением. Думаю, что скоро увижу его; он послал раба сказать, что он едет ко мне. Это, право, лучше, чем делает мой коллега1958 Антоний, в лектике которого, среди ликторов, носят актрису1959.
6. Так как ты свободен от четырехдневной1960 и избавился от новой болезни, а также от простуды, предстань передо мной в Греции бодрым, а пока напиши несколько строк.
CCCXCIX. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., X, 17]
Кумская усадьба, 16 мая 49 г.
1. В канун ид ко мне приехал Гортенсий, после того как было написано письмо. Я хотел бы, чтобы и прочее его поведение было таким же1961. Какое невероятное усердие по отношению ко мне! Право, думаю им воспользоваться. Затем Серапион с твоим письмом. Прежде чем вскрыть письмо, я сказал ему, что ты мне о нем уже писал, — ты это и сделал; затем, прочитав письмо, — самым подробным образом остальное. Клянусь, мне нравится этот человек, ибо считаю его образованным и честным; так что даже думаю использовать его корабль и его в качестве спутника.
2. Гноетечение из глаз часто возобновляется, правда, не то, столь тягостное, но все-таки такое, которое мешает мне писать. Радуюсь, что твое здоровье уже окрепло и после старой болезни и после новых приступов.
3. Я хотел бы, чтобы Оцелла был со мной. Дело это, по-видимому, окажется несколько легче. Теперь меня, правда, задерживает равноденствие, которое было очень бурным. О, если бы Гортенсий оказался тем же, когда оно пройдет! Впрочем, ничто не может быть благороднее, чем был он до сего времени.
4. Что касается диплома1962, ты удивляешься, словно я возвел на тебя какое-то преступление. Ведь ты говоришь, что не можешь объяснить, как это пришло мне на ум. Так как ты писал мне, что думаешь уезжать (а я слыхал, что иначе никому не разрешается), я и полагал, что он у тебя для этого имеется, а также потому что ты взял диплом для мальчиков. Вот причина моего предположения. Я все-таки хотел бы знать, что ты предполагаешь, и прежде всего, нет ли и теперь чего-нибудь нового. За шестнадцать дней до июньских календ.
CCCC. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., X, 18]
Кумская усадьба, 19 или 20 мая 49 г.
1. За тринадцать дней до июньских календ моя Туллия родила семимесячного мальчика. Что она разрешилась благополучно, я рад; но то, что родилось, очень слабо. До сего времени меня удерживало необычайное затишье и оно было большим препятствием, нежели охрана, которой я окружен. Ведь те предложения Гортенсия все были детскими. Так и будет. Негоднейший человек был соблазнен вольноотпущенником Сальвием. Поэтому впредь я буду писать тебе не о том, что я намерен сделать, но что я сделал. Ведь все корикийцы, видимо, подслушивают, что я говорю1963.
2. Все-таки, если будет что-нибудь насчет Испаний или что-нибудь другое, пожалуйста, продолжай писать и не жди моего письма; разве только — когда я доеду, куда хочу, или напишу с дороги. Но даже это я пишу с опасением. Так все до сего времени медленно и тягуче. Как плохо мы заложили начало, так следует и остальное. Теперь направляюсь в Формии; быть может, и туда же за мной последуют фурии1964. Но из беседы, которую вел с тобой Бальб, я не одобряю насчет Мелиты. Итак, ты сомневаешься, что он1965 относит меня к числу врагов? Ведь я написал Бальбу, что ты писал мне и о благоволении и о подозрении. Я поблагодарил; насчет второго я обелил себя перед ним.
3. Видел ты более несчастного человека? Не говорю большего, чтобы не терзать и тебя. Сам мучусь от того, что пришло время, когда я уже ничего не могу сделать ни храбро, ни благоразумно.
CCCCI. Теренции и Туллии, в Рим
[Fam., XIV, 7]
Кайета, 7 июня 49 г.
Марк Туллий Цицерон шлет большой привет своей Теренции и Туллии.
1. Все тяготы и беспокойства, вследствие которых я считал самой несчастной и тебя, что для меня тягостнее всего, и Туллиолу, которая нам слаще жизни, я отбросил и изверг. Но что была за причина, я понял на другой день после того, как уехал от вас; я изверг густую желчь1966. Я тотчас почувствовал такое облегчение, что мне кажется, будто какой-то бог врачевал меня. Ему, то есть Аполлону и Эскулапию1967, благоговейно и в чистоте, как ты привыкла, воздай должное.
2. Корабль у нас, надеюсь, очень хороший. Пишу это, как только взошел на него. Затем напишу много писем своим близким друзьям, которым я заботливейшим образом препоручу тебя и нашу Туллиолу. Я призвал бы вас к большей стойкости, если бы не знал, что вы более стойки, чем некий муж1968. Все-таки надеюсь, что положение таково, что и вы, надеюсь, живете там вполне благополучно, и я в свое время, вместе с подобными мне, защищу государство.
3. Пожалуйста, прежде всего береги свое здоровье; затем, если найдешь нужным, живи в тех усадьбах, которые будут дальше всего от солдат. Тебе будет удобно жить в арпинском имении вместе с рабами из Рима, если продовольствие подорожает. Милейший Цицерон шлет тебе теплый привет. Еще и еще будь здорова. За два дня до июньских ид.
CCCCII. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XI, 1]
Эпир, между 6 и 13 января 48 г.
1. Я получил от тебя запечатанную книжку, которую доставил Антерот. Из нее о своих личных делах я ничего не мог узнать. Из-за них я очень тяжко удручен, так как того, кто о них заботился1969, нет там у вас, а в каком он краю — не знаю и всю свою надежду на сохранение доверия1970 и частной собственности возлагаю на твое столь проверенное мной расположение ко мне. Если ты его проявишь при этих злосчастных и крайних обстоятельствах, то я буду переносить более храбро эти опасности, общие для меня с прочими. Умоляю и заклинаю тебя так и поступать.
2. У меня в Азии в кистофорах1971 около 2 200 000 сестерциев. Путем перевода этих денег ты легко поддержишь доверие ко мне. Если бы я не считал, что оставляю его прочным, веря тому, кому, как ты давно знаешь, я менее всего должен верить1972, я бы немного задержался и не оставил бы личных дел в запутанном состоянии. По этой причине пишу тебе позже, так как поздно понял, чего следует бояться. Еще и еще молю тебя взять на себя попечение обо мне во всем, чтобы, если будут целы те1973, вместе с которыми я нахожусь, я мог вместе с ними быть невредимым и приписывать мое спасение твоему расположению.
