Пока он трепался, Вадим напряжённо вглядывался в его черноту, пытаясь понять, откуда поступает в колдуна Сила. Исходившие из Бажена жгуты виделись отчётливо. Протянувшись к дюжине точек, разбросанных по стене вокруг главного Окна, они затем направлялись через Зазеркалье к его «птенцам». Пульсирующая по жгутам Сила питала вампиров, и она же поддерживала работу Оконцев. Эдакий распределительный узел – только где же тут вход?
Вадиму почудилось, будто он различает в сплошной темени некое сгущение, ядро полнейшего мрака, непроницаемого точно «чёрная дыра», от которого веяло жуткой стужей, болью, страхом. Где-то уже встречалось подобное – кажется, в Глазе? Выходит, в отличие от вампиров, колдуны имеют прямой выход во Тьму, словно бы прикасаясь к ней сознаниями. А общий их господин контактирует с «птенцами» именно через это измерение, куда закрыт вход низшим кругам. И уж он, наверное, состоит из Тьмы – если не весь, то хотя бы частью.
И что это даёт сейчас? Ведь Бажена пора приструнить, так или иначе, – пока он не решил, «что делать» с нами… Конечно, можно испробовать трюк с распахиваемым в воздухе Окном, но тут он вряд ли сработает. К тому же Шестой настороже и не упоён близкой победой, как Мюнц, – захватить его врасплох будет трудно. Он даже не подпустит к себе мысле-облако, сгустившееся до опасной плотности. Нужна горячка и сумятица боя, то, сё…
А Бажен всё разливался, со вкусом живописуя разнообразные, изощрённые экзекуции, выбрать из которых оказалось непросто.
– Может, у тебя орган с мизинец? – предположил Вадим, когда тот сделал паузу. – Говорят, иные мужики от этого звереют!..
Приобняв Киру за талию, он проследовал к дивану, вольготно расселся, чувствуя под боком податливое тело ведьмы.
– Наконец последнее и самое, пожалуй, подходящее: я спущу с тебя шкуру, – серьёзно заключил Бажен. – Слыхал про такое? Чего ты стоишь без покровов!..
– А не боишься? Может, это последнее, что отделяет меня от богочеловека. И тогда придётся уже мне ломать голову, что с тобой делать.
– Ну ты фантаст! – умилился Бажен. – Но раз вы заняли места в первых рядах, сперва развяжемся с прежним делом. Вам же не безразлична судьба малютки? – Он снова повернулся к «волшебному зеркалу». – Бог с ней, я даже не стану её умыкать! И на что мне замухрышка, когда ты привёл такую кралю? Но и не засеять эту грядку было б не по-хозяйски. Слыхали про детей сатаны?
– Побойся бога! – возмутился Вадим. – Какая «грядка», какие «дети»? Она ж почка совсем, там и не прорастёт ничего!..
– А у сатаны очень живучие дети, – засмеялся колдун. – Ты не знал? Не в таких прорастает, уж поверь!
Внезапным невесомым прыжком он заскочил в Окно, на лету кинув торжествующий взгляд на нечаянных зрителей. В следующий миг уже высился пластиковой башней возле убогой лежанки, деловито озирая распахнутое тельце, – будто примерялся, с чего начать.
– Ап! – снова сказал Вадим. – Тут ты и попался, шалун!
Бажен вскинул удивлённые глаза и увидел подплывающий к нему бокал с недопитым вином. А Вадим уже держал в руке фигурную бутылку, тоже наполовину пустую. («Мы – не голубых кровей, можем и из горла!»)
– «За победу, – сказал он, салютуя своей посудой. – За нашу победу!»
Мало что поняв, колдун всё же отпил из бокала. Это он зря – классику надо знать.
– Ап! – в третий раз произнёс Вадим, и массивный шезлонг вдруг ринулся к хозяину, с шипением рассекая воздух.
Бажен пригнулся и снова выпрямился с такой немыслимой быстротой, что показалось, будто снаряд проскочил сквозь него. Затем шезлонг с грохотом вломился в стену, вышибя несколько брёвен, но колдун даже не оглянулся, вперив уничтожающий взор в Вадима.
– И это всё… – презрительно начал он, когда Вадим рванул назад сгустившееся облако, которым разгонял шезлонг. И одним отчаянным усилием выворотил из чёрного сознания тот непроглядный мёрзлый сгусток, увлекая в комнату.
Тотчас огр застыл, будто обратился в памятник. Рядом с ним визжала перепуганная девочка, спешно отползая прочь, откуда-то доносились всполошённые голоса родичей, спешащих на шум.
– Ну, теперь ты повеселишься, – посулил Вадим. – Уж глухоманцы тебе скучать не дадут!..
И он захлопнул Окно. «Чёрная дыра» слепо металась по комнате, разыскивая пропавшего слугу, и походила то ли на кончик слоновьего хобота, то ли на присоску щупальца. Сами собой затягивались настенные Оконца, не получая подпитки, и по всей губернии цепенело коммунное хозяйство: пропал распределительный узел-то! А отыскать его в глухоманских дебрях – пойди попробуй!..
О том, что творится сейчас в посёлке глухоманцев, Вадим старался не думать. Как говорится, that depends. Если огры уже натворили там дел со своими визитами… Ведь после отключения от Пирамиды колдун не сможет пальцем шевельнуть, чтобы защитить себя. «Бедный Йорик!..»
Прополоскав вином пересохшее горло, Вадим выпустил изо рта изумрудную струйку и аккуратно направил через полкомнаты в раковину, словно в невесомости.
– Зачем продукт переводить? – не одобрила Кира. – Лучше отдай мне!
– А много ты знаешь о приворотах? – спросил он. – Вот и я – мало. Это колдовская епархия: привязывать людей. Так что не будем рисковать зря…
Осиротевшая «дыра» наконец убралась из гнезда, продолжив поиски в других местах. Ну и бог с ней… точнее, дьявол.
Обхватив девушку, Вадим вознёсся с ней в воздух и поплыл вдоль стены с живыми картинами, вглядываясь в изумительные пейзажи. Здесь были тихая речушка, затенённая раскидистыми кронами, и поросший рогозом островок, затерявшийся в дельте большой реки (вероятно, Днепра), и каменистый берег моря, о который разбивались неспешные волны, и прозрачная лагуна кораллового острова, наверняка безлюдного, и гудящий дымный водопад в глубине джунглей, падающий в кипящее озеро. Сквозь затянувшую Окна плёнку доносились запахи, веяло теплом или прохладой, но любой тамошней живности вход был настрого запрещён.
Экое раздолье! – думал Вадим. Кто бы отпустил туда поблаженствовать с недельку? Но, как и всегда, мешают дела…
Даже Кира сладко притихла у него под боком, видимо, замечтавшись. Всё-таки у Бажена был вкус к красоте, хотя изрядно разбавленный мерзостью. И чего там больше – разобрать сложно.
– Ну вот, дух перевели, – произнёс Вадим с невольным вздохом. – «Кто на новенького» – следующий?
– Старенький, – буркнула Кира, с неохотой спускаясь на пол. – Опять пойдём по цепочке?
– В наших же интересах. В тренинге главное что? Постепенность! – Он усмехнулся: – По-твоему, здешняя победа далась слишком легко? Да Бажен просто подставился! То ли не уверен в себе настолько, чтобы отнестись к противнику с должным почтением, то ли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
