потянулся, Крыж остановил его:
– Погоди, я блокировку сниму… – Он ввел данные на экране, вмонтированном в крышку контейнера. – Сейчас.
Они переставили кабели, только желтый закрепился в разъеме, как от контейнера разошлась волна, чуть оттолкнув старпома и лингвиста от контейнера. Сталагмит искина внутри серверной окрасился оранжевым, под куполом раздался долгожданный голос:
– Код опасности один. Программа ТРОПАН активирована. Прошу экипаж занять свои места для фиксации в защитном поле. Возможно опасное маневрирование.
Крыж шумно выдохнул, подмигнул Тимофею:
– Ну вот, другое дело… Верно, Тим? – Устало вытянул ноги и вытер пот со лба.
По креонику его вызвал Пауков:
– Работает… Давайте к нам, тут самая жара началась.
* * *
Ульяна сразу почувствовала, что у них получилось: «Фокус» будто ожил, врастая в нее. Она кожей чувствовала волнение космического ветра, колкую радиацию, в ушах звенело от пульсирующего подпространства, глаза на мгновение ослепли от светящих прожекторов. Дыхание сперло. Где-то вдалеке, будто через толщу воды доносился голос Артема, он озвучивал данные телеметрии, отмечал стремительное смыкание нейронов, кричал Ульяне, чтобы расслабилась и отпустила фрегат.
Ее же будто пронизало насквозь, вдоль позвоночника.
Короткое мгновение, вспышка, растянувшаяся на минуты. Кажется – на часы.
– Раз. Два. Три…
Шептала Флиппера знакомый танец, пыталась усмирить то, что клокотало в груди.
Ярость.
– Раз. Два. Три…
Запах талой тайги, свист дельфина и шелест космической пыли по обшивке.
– Ульяна, ты меня слышишь? – едва различимый крик. – Переключайся на Ксению, выравнивай нейростатику.
– Код опасности один. – Чужой металлический голос под куполом рубки. – Программа ТРОПАН активирована. Фаза… один. Фиксация и захват узловых точек. Перераспределение импульса.
Словно бусины на нитку, искин «Фокуса» нанизывал ближайшие корабли, автоматически корректировал их расположение, включая глиасовую сеть.
Когда Вася и Тим вернулись в рубку, Ульяна уже завершала подключение фрегатов, Кир комментировал во внутреннем чате формированием глиасовой сети.
– «Берг», три минуты, координаты 24-40-41. «Адальяр» – 3 минуты 13 секунд, координаты 24-30-42.
– Вы хоть на другую частоту догадались переключиться? – спросил Крыж, усаживаясь на место. – Они же подключились к внутренней связи.
– Обижаешь. Мы морзянкой! – Кир показал большой палец вверх. – Все путем, подключайся. Тебе оставил правый фланг.
– Чтобы сейчас не привлекать внимание маневрами и не вывести из строя корабли, передаем координаты кораблей и время, когда они там должны оказаться. – пояснила Ульяна. – Все скорректировал ТРОПАН.
Она видела, как пространство вокруг «Фокуса» пронизывают тонкие золотистые линии и тут же рассеиваются – фрегат будто проверял устойчивость линий и правильность построения сети.
В подтверждение ее слов под куполом раздался металлический голос:
– Фиксирую активацию эхоплазмы по правому борту, приближение устройства, опасное сближение. Экстренное маневрирование с целью уйти от столкновения и захвата.
На ее мониторе выстраивалась сеть подключенных фрегатов, тонкие, полупрозрачные иконки, будто бисер на нитке. Она знала, чувствовала каждый из них. И понимала, что их слишком мало.
– Нас слишком мало, – Ульяна наблюдала, как на мониторе расцветают золотистые огни узловых точек будущей глиасовой сетки, которая сомкнется на горле атавитов. – Мы не знаем, ведут ли они управление из одного устройства, не знаем принцип связи, не знаем, можно ли каждую группу рассматривать как одно целое или надо изолировать каждый аппарат, этот светящийся шар, в отдельности… Мы ничего не знаем.
– Мы будем действовать в режиме «метод научного тыка», – Крыж сосредоточенно выводил координаты для очередного фрегата. – Но ты права, нас мало, придется переформировываться, чтобы охватить всех, но скорее всего, наша сила в неожиданности.
– Готов!
– Готов.
– Готов!
Капитаны фрегатов один за другим сообщали о готовности к маневрированию, иконки на мониторе Ульяны стали ярче. Голос под куполом рубки руководил действиями экипажа:
– Подтверждаю готовность активной фазы. Прошу первого навигатора замкнуть нейронное кольцо….
Ульяна вздохнула и замкнула навигаторскую сеть.
– Ну, ни пуха нам ни пера…
Страха не было.
Даже ощущения сегодня не было. Будто осталось только вчера. Мамины руки. Тайга. Широкие рукава сибирской реки.
Глаза Артема. Там, у кабинета номер 15 по улице Мерзлотной. В другой жизни. У другой Ульяны, которая все-таки вчера умерла.
Пустота в груди – сейчас. И в эту пустоту, словно в Марианскую впадину падали первые атавиты, оказавшиеся на глиасового луча.
Экипаж наблюдал, как блокируется функционал «Фокуса» и все мощности переводятся на четвертую линию и второй нейроузел. Флиппер готовился атаковать.
– Программа ТРОПАН. Фаза вторая. Защитный протокол… один. Уровень опасности… один. Готов к атаке.
Активировался импульсный двигатель. Короткий прыжок на исходную позицию, гул маневровых, торможение и разворот: «Фокус» оказался в одной из узловых точек выстроенной им границентрической глиасовой сети, в одно мгновение замкнув сеть.
Ульяна чувствовала, как жжет руки, как по венам будто лава течет – густо, медленно, выжигая плоть. Она захрипела.
«Фокус» перестроился, замкнул еще одну заранее подготовленную сеть.
Еще прыжок. Еще одна сеть. Фрегаты первых кораблей начали перестроение, окружая светящиеся шары и выстраиваясь снова.
– Ура! – Тимофей подпрыгнул в кресле.
Ульяна почувствовала, как отпустило – по венам полилась прохлада, позволив вздохнуть.
– Погоди, не радуйся раньше времени, – Артем убавил мощность лианинового полотна, подошел к Ульяне и вколол нейроблокатор. Проверил пульс. – Ульяна, переводи мощности на Кира и Ксению. Ты не выдержишь.
Ульяна его будто не слышала:
– Я тоже боюсь, что это все только цветочки. Ягодки нам даже не показали.
– Не каркай, – Ксения не договорила – из распахнутых проколов полезли атавиты – клыкастые морды, будто у кладбищенской хтони, длинные когтистые лапы и пустые голодные глазницы. – Вот они, наши красавчики.
В отличие от атавита, что был на Ас Тар, действовавшего нарочито медленно и неповоротливо, будто с ленцой охотясь за надоедливой мухой, эти действовали слаженно и четко: выбравшись из провалов, распределились по флангам, сгруппировались в центре.
– Боевое построение, фиксация флангов. Готовность.
Двадцать четыре ока полыхнули зеленым, на мгновение ослепив все фрегаты. Крик в динамиках, больше похожий на визг голодного шакала, взбесившееся оборудование. Визиры перестали что-то ловить – на них застыла в ожидании перезагрузки белая вспышка.
– Что происходит? – Крыж перезагрузил внешние датчики.
Снова голос под потолком:
– Программа ТРОПАН расширена. Передислокация.
– Что-то их больше, что ли стало? Окон этих? – Авдеев, сделал поднятие карты, вгляделся в реестр зафиксированных объектов.
В динамиках прошелестело:
– Комендант Девятого дивизиона отдельного грода и третий энтиоди рода Чи, главный контроллер субпространственного тракта Аб-Суантан Химала. Приветствую вас.
– Химала! – Ульяна закричала в микрофон.
– Госпожа Рогова, и вы здесь. Господин Адальяр, я действую от имени империи Коклурн. Рад оказать содействие в ликвидации общего и давнего врага… Заодно подсмотреть, как все-таки работает ваш энергон.
Визиры заработали, показав удивительную картину – все двадцать четыре ока оказались разорваны, датчики фиксировали изменение внешних сред и формирование новых тахионных аномалий, но путь в подпространство атавитам был отрезан. Твари метались,
