Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Лариса Николаевна возвращалась в Новосибирск на поезде, в спальном вагоне. Михаил, сославшись на какие-то дела, уехал в Дубну за день до ее отъезда, и на вокзале ее провожал Василий Дмитриевич.

Старик неважно себя чувствовал и был невесел. Очень уж ей хотелось его хоть как-то приободрить, и, не выдержав, она призналась, что общалась со знакомыми ей по Новосибирску представителями органов госбезопасности, которые, по секрету, сказали ей о том, что Дима находится в бессрочной командировке по линии Главного разведывательного управления. Василий Дмитриевич печально улыбнулся и покачал головой, давая ей понять, что он этому не верит. На прощание, обняв ее, он шепнул ей:

«Держись, дочка! Димка уже не вернется. Он — на том свете, а те, кто его туда отправил, когда-нибудь, поверь мне, получат заслуженное наказание». За два часа до прибытия поезда на станцию «Новосибирск-Главный» в дверь купе постучали. Лариса Николаевна была одна: ее добродушная и разговорчивая соседка попрощалась с ней в Тюмени. Каково же было ее изумление, когда, открыв дверь, она увидела Михаила в теплой куртке и с дорожной сумкой на плече. Оказывается, он ехал в том же поезде, в плацкартном вагоне, поскольку ни за что не хотел с ней расставаться. Лариса Николаевна все поняла, и, вместо того, чтобы отругать его за столь безрассудный поступок, объяснила, что без согласия его родителей она не имеет права принять его у себя дома даже в качестве гостя. В ответ Михаил заявил, что ему через две недели исполнится 18 лет, и он едет в Новосибирск не к ней, а на комсомольско-молодежную стройку, про которую прочитал в газетах.

— Тоже мне строитель нашелся! — засмеялась Лариса Николаевна, и, хитро прищурившись, спросила:

— Как насчет ЗАГСа? Сегодня я как раз должна получать свидетельство о разводе.

— Я о таком счастье даже мечтать не смею! — Михаил заплакал, уткнувшись ей лицом в грудь.

— Мальчик ты мой! Я старше тебя даже не на восемь лет, а на целую жизнь. Тебе со мной будет очень нелегко — говорила она, нежно гладя его по голове.

— Будь, что будет! Хочу любить тебя до гробовой доски, и точка! — с максимализмом однолюба заявил Михаил.

Татьяна Ивановна Добронравова, пользуясь своими связями, организовала для Михаила Павлова освобождение от службы армии и устроила его на работу в Сибирское отделение АН СССР своим личным секретарем. Она не очень-то приветствовала выбор внучки, но, принимая во внимание зло, которое принес в ее жизнь Игорь Станиславович, решила, что так для нее будет лучше. Ларисины друзья и коллеги по работе были того же мнения. Не воспротивились их браку даже родители Михаила, на которых Лариса Николаевна произвела самое благоприятное впечатление: красивая, воспитанная, умная, образованная, из хорошей семьи. Чего еще надо? Семейная жизнь Ларисы и Миши протекала спокойно и безмятежно. Она успешно защитила кандидатскую диссертацию, а он поступил на вечернее отделение НГУ и стал учиться на юриста. Жили они у Татьяны Ивановны Добронравовой в ее коттедже, не испытывая материальных и бытовых проблем. В 1979 году Лариса Николаевна родила девочку, которую в честь покойной матери назвала Ириной. И все было бы хорошо, если бы, время от времени, не врывались в ее душу зловещие воспоминания о прежнем муже (говорят, важный такой перец, на «Мерседесе» с мигалкой ездит, в Академии Наук мутится) и совместной прожитой с ним жизни. Как она могла ошибиться?! Однажды, когда Лариса Николаевна была уже беременна, ей приснился странный сон, в котором детально, минута в минуту, она заново пережила тот день и час, когда попала в ДТП. Она даже увидела и прочувствовала то, что происходило с нею и вокруг нее, когда она потеряла сознание. Страшным и жутким было это зрелище. ….Городецкий и Игорь Станиславович вышли из «Нивы» и спустились в кювет. Игорь Станиславович через разбитое лобовое стекло перевернувшегося «Москвича» нашел ее руку и прощупал пульс.

— Ну, что? — спросил его подошедший к нему Городецкий.

— Сдохла…

— Что будем делать?

— На дороге никого нет?

— Никого.

— Мы ничего не видели и ничего не знаем.

— А Любася?

— Заплатим, сколько надо. Она не откажется.

— Заметано! Только «Нива» отъехала, как на дороге, словно из-под земли, появился зловещий Hummer. Из кабины вышли два человека в темных одеждах и тоже спустились в кювет. Один из них схватил ее за левую руку и легко вытащил из машины. Но то, что он вытащил, скорее, следовало бы назвать ее «вторым телом».

— А деваха ничего! Для театра нашего босса как раз такого типажа не хватает — сказал его напарник скрипучим голосом и засмеялся.

— Оставьте ее! Она не ваша! — услышала она до боли знакомый голос своего покойного отца Николая Сергеевича Селезнева, который схватил ее за правую руку.

— Доктор Селезнев! Какая приятная и неожиданная встреча! — бархатным голосом произнес человек в темной одежде, который держал ее за левую руку.

— Это моя дочь, и она проследует со мной! — твердо заявил ее отец, одетый в скафандр, излучающий мягкий серебристый свет.

— Вятские ребята хватские! Семеро двоих не боятся! Так и быть, мы уходим! — сказал человек в темной одежде и отпустил ее. Ларису Николаевну окружили люди в таких же, как и у отца, серебристых скафандрах. Лариса Николаевна увидела среди них свою дорогую мамочку и заплакала от счастья и умиления. В этот момент поднялся сильный ветер, небо потемнело, и по нему зигзагом пронеслась ослепительная молния. Раздался гром такой силы, что от него затряслась земля.

— Папочка, что происходит?! — испугалась Лариса Николаевна.

— Это — шторм! Начался солнечный шторм! Трубит Рог Царя Соломона! — закричали испуганные люди в серебристых скафандрах.

— Как это некстати! — воскликнул раздосадованный отец и тоже ее отпустил. Ветер стих, туча развеялась, и она увидела над головой ясное небо, окрашенное лучами заходящего солнца. Люди в серебристых скафандрах исчезли. И тогда она поняла, что она одна. Совсем одна.

И почувствовала себя, как улитка, лишившаяся раковины «Мадам, прошу вас вернуться на свое место!», — услышала она за спиной чей-то властный голос и обернулась. В пяти шагах от нее стоял карлик с лицом пожилого человека. На его голове сверкала золотая корона, а на его красном плаще она разглядела вышитую золотыми нитями карту Таро, называемую «Императрицей»[21]. Карлик показал рукой на разбитую машину. Она с сожалением вздохнула и с трудом протиснулась в свое уже почти остывшее тело.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СОЛНЦЕВОРОТ

ГЛАВА 6