узнай действительную подоплеку этого явления. Наверняка в его глазах возможность пробиться наверх стоила того.
В остальном же речь Аршамбо находила живой отклик в моей душе, как я уже не раз отмечала к собственному удивлению. Время от времени какая-то часть моего разума пыталась протестовать, но этот слабый голосок легко заглушала все более громкая песнь обиды и жажды мщения, звучавшая в моих ушах. Столько лет я убеждала себя, что мне не изменить устройство этого мира, и на мою долю выпало трусливое бегство от края пропасти, к которому меня пытались оттеснить мои недруги.... Все это время что-то во мне сжималось, как тугая пружина, сильнее и сильнее. Теперь она была готова распрямиться, не заботясь о том, кого ударит и что разрушит.
– И помощь тех, кто способен был в полной мере оценить ум и трудолюбие истинных сынов магической науки, упала золотой монетой на одну из чаш весов, уравновесив их... – теперь слова Аршамбо звучали в моей голове, смешиваясь и подменяя мои собственные мысли. Мне внезапно стало теплее от того, что я сейчас нахожусь рядом с человеком, который сумел рассказать о моих надеждах и обидах лучше, чем это сделала бы я сама. Несправедливость – вот что едва разрушило мою жизнь!..
"Что за громкие слова, Каррен? Разве не считала ты, что лучше держаться подальше от тех, кто выплескивает свою обиду на судьбу в столь высокопарных выражениях?" – промелькнула встревоженная мысль, и я встряхнула головой, пытаясь вернуть себе прежнее состояние ума. Но это оказалось не столь простым делом – пылкость магистра была заразительнее иных хворей; от перенесенной недавно обиды все еще сводило горло, а от чувства вины – ныло сердце, и, ко всему прочему, у той, прежней Каррен может и хватало с избытком здравомыслия, но порядком недоставало веры в будущее. Прежде я бы, выслушав мнение Аршамбо по поводу Золотого Века магии, сбежала от него со всех ног, но теперь меня хватило всего лишь на робкое сомнение.
– Господин Аршамбо, но не кажется ли вам, что призывать сейчас на помощь эльфов слишком опасно? Кто знает, не обижены ли они на людей после своего изгнания? И даже если они не затаили зло, то...
– Да, конечно, вы правы! Глупо рассчитывать на то, что они согласятся говорить с людьми! Мы проявили слишком черную неблагодарность, когда нам показалось, что теперь у нас достанет сил, чтобы говорить на равных с Господами Из Туманов, – на последних словах голос Аршамбо выразительно дрогнул, точно он говорил о потерянной некогда возлюбленной. – О, сколько мы утратили из-за поспешности, из-за дерзости, из-за недальновидности...
"Раз уж у людей достало сил, чтобы прогнать эльфов восвояси – значит, мы обучились всему, чему было нужно!" – отпустил дельное замечание мой внутренний голос, и мне показалось, что я наконец-то пришла в себя.
– ...И, к тому же, переговоры с эльфами и подобными им созданиями заняли бы слишком много времени, – с досадой рассуждал магистр. – Во многих источниках упоминается, что чародеи прошлого, дружные с высшими существами, перед тем, как получить от тех дар силы, пребывали в долгом многолетнем услужении, и проходили множество опасных испытаний, чтобы продемонстрировать свою преданность...
Это больше походило на правду, какой она мне виделась, и я с облегчением выдохнула, поняв, что магистр вовсе не желает немедленно пригласить кого-то из родственников короля Ринеке в свой дом. Я представила себе, какого рода испытания могли бы придумать для нас с Аршамбо этот затейник, заскучавший в своем потерянном средь лесов и туманов замке, а затем попыталась вообразить себе, что бы сказал по этому поводу магистр Леопольд, некогда чудом избежавший участия в королевской охоте.
– Стало быть, вы не желаете, чтобы эльфы вернулись в мир людей? – осторожно уточнила я.
– Мы не готовы к этому! – покачал головой магистр с явным сожалением. – Что, если они не сочтут нас достойными для испытаний? Что если наша жертва станет бесполезной?.. – от последних слов мои зубы словно сами по себе звонко щелкнули, но Аршамбо не заметил моего постыдного малодушия пред лицом обрисованных ним замечательных научных перспектив. – Я доподлинно знаю, что в нашем княжестве нет людей, способных достойно продолжить мое дело, и, боюсь в сопредельных государствах найдется не более трех-четырех чародеев, которые осмелились бы пойти в услужение к Господам... да и то, двое из них порядком тронулись умом по причине преклонного возраста, а нынешнее поколение, как я уже говорил, начисто лишено романтизма... Ах, простите, юная дама! Я вовсе не желал вас обидеть!
– Нет-нет, – поспешила я заверить магистра, не дав тому заподозрить, что лично я считаю слегка безумным даже его самого, – ваши слова ничуть меня не задели, мы и впрямь слишком прагматичны, да и полета мысли нам недостает как на подбор. Но... если вы не хотите возвращения эльфов, то каким образом вы собираетесь установить прежние порядки?
– Бесчестнейшим образом, – лицо Аршамбо приобрело страдальческий, но гордый вид, характерный для людей, собирающихся пойти на публичную сделку с совестью во имя высокой цели. – Да, я признаю, что мой план низок по отношению ко всем прошлым поколениям славных магов, потом и кровью заслуживших свою славу, и мне, как историку, особенно стыдно. Но нынешние времена вынуждают меня действовать подобным образом...
"Да что же такое он собирается провернуть?" – возопила я мысленно, теперь искренне сожалея, что поддалась искусной риторике мага.
– Кража, – покаянно произнес ученый, отвечая на мой мысленный вопрос. – И пусть наши потомки простят меня за то, как гнусно начнется новый Золотой Век. Надеюсь, они смогут понять мои мотивы.
– И что же вы собираетесь украсть, во имя пресвятых небес? – в непритворном ужасе спросила я, отбросив на время всяческую деликатность.
– То, что хранится в заброшенном храме, путь к которому я попытаюсь открыть с вашей помощью, – торжественно и звучно ответствовал Аршамбо.
"В любой ситуации всегда можно найти свои плюсы, – нервно сказала я себе, с неохотой убедившись, что слух меня не подвел. – Он сказал "хранится", а не "обитает", и, стало быть, речь не идет о похищении спящего дракона размером с дом Артиморуса Авильского. Да и, положим, тот же единорог, хоть и имеет более скромные габариты, но наверняка лягается и кусается не хуже Гонория... А прочей нечисти хватает и поблизости, так что отправляться за нею даже в сопредельное королевство не имеет
