Гридлей слегка нахмурился.
— Я постараюсь это запомнить, — сухо заметил он. — А теперь прошу вас к обеду, миссис Смит.
Обед был подан на балконе, прислуживала красавица Мауера. Кальвин Гридлей ел очень мало, курил одну папиросу за другой и непрестанно глядел на Фелицию. В его движениях и словах чувствовалась какая-то нервозность, и это не укрылось от ее бдительности.
Он казался усталым и даже дважды прикрыл рот салфеткой, чтобы скрыть зевоту.
Простате, — пробормотал он.
— Бедный мистер Гридлей! Вы, вероятно, слишком много работаете?
Он вяло кивнул головой и впал в апатию.
Фелиция перестала обращать на него внимание и, будучи голодной, занялась обедом, состоявшим из очень вкусных блюд.
Ей трудно было отделаться от неприятного впечатления, которое производил на нее Кальвин Гридлей, и она с усмешкой подумала о том, что он сказал бы, если бы узнал, кем она была в действительности. Она старалась узнать у него что-нибудь о его плантациях, но он впал в странное молчание. Наконец обед кончился, и они расстались.
Войдя в предоставленную ей комнату, Фелиция внимательно осмотрела ее. Мауера оставила ей широкий ночной халат, но она не стала его надевать и, спустив оконную штору, легла на кровать не раздеваясь.
Вскоре она уснула. Ей снились кошмары с участием Кальвина Гридлея. Вскоре она проснулась в холодном поту. Подойдя к окну, она увидела, что вокруг было тихо и безлюдно. Снова она уснула, и снова ее стал мучить кошмар. Ей казалось, что над ней склонился Кальвин Гридлей и, похотливо улыбаясь, пытался ее обнять. Она вскрикнула, вскочила с кровати и, протирая глаза, подошла к окну.
Внизу она заметила знакомую тень.
— Джек Мун?
— Да, это я. Я решил быть настороже. Вы, кажется, чем-то напуганы?
— О, бедняга! — прошептала она. — Вы не спите из-за меня?
— Пустяки. Я побуду здесь до зари. Я хочу быть уверен, что вы в безопасности.
— Но… ведь это ужасно, вы выбьетесь из сил.
— Я рад охранять ваш покой.
— Милый! Мне очень жалко вас.
Отчасти она обрадовалась этой охране и в третий раз уснула — на этот раз спокойно, уверенная в своей безопасности.
Глава III. Странное поведение Гридлея
1
Наступило приветливое, необычайной красоты таитянское утро. Сквозь окутанные легким туманом пальмы виднелась серебристая лента спокойной лагуны. Слабый ветерок колыхал дальние рощи. Восходящее солнце ласкало и грело яркими лучами.
Среди тишины и благоухания окружающей природы Фелиция проснулась бодрой и спокойной, забыв даже о мучивших ее ночью кошмарах.
Завтрак был подан Мауерой. Она выглядела бледной и утомленной и принужденно улыбалась. Китаец Фанг также имел усталый и угрюмый вид. Да и. вообще над всем жилищем, казалось, нависла атмосфера усталости, скуки и скованности.
Но Фелиция ни на что не обращала внимания. Она беспечно радовалась, ее настроение было резким контрастом этой неприветливой и нудной обстановке. С беззаботной песенкой она принялась за починку собственного, европейского платья и, покончив с этой работой, отправилась на прогулку по берегу.
Вдоволь насладившись дивным ландшафтом, Фелиция направилась назад к усадьбе Гридлея. По дороге она наткнулась на дикую сцену. У берега стояло небольшое судно, загружаемое кокосовыми орехами. Сходнями служила узкая доска, положенная на шаткие козлы в воде. Грузчики-китайцы, с огромными мешками на спине, осторожно пробирались по этому ненадежному трапу. Но как они ни остерегались, все же один не удержался и полетел в воду.
К счастью, в этом месте было не глубоко, а потому злополучный китаец быстро добрался до берега со своей ношей. Его встретил рослый рыжебородый детина в грязных парусиновых штанах и соломенной шляпе. Он размахнулся к одним ударом свалил несчастного китайца, а когда тот поднялся, еще раз ударил его и опять свалил наземь.
— Ах ты, паршивая собака, желтолицый дьявол! — заорал рыжий. — Разве ты не можешь ходить по-человечески? Попробуй-ка еще раз свалиться в воду, тогда тебе достанется так, что попадешь сразу в преисподнюю.
— С добрым утром, миссис Смит!
Рядом с ней очутился Кальвин Гридлей. Его приветствие было не совсем искренним. Ей показалось даже, что ее присутствие здесь ему было, пожалуй, нежелательно.
— Как вы оказались так далеко от дома? — спросил он.
— Я совершила довольно дальнюю прогулку. Я теперь вижу, мистер Гридлей, что у вас очень много работы. Кругом столько орехов, буквально целые горы.
— Правда, работы у меня много, но я имею хорошего помощника — вот этого рыжего, которого зовут Айрон Джонс.
Джонс, услышав свое имя, подошел к ним.
— Здорово, хозяин. Видели, как я его отделал? Здравствуйте, мадам. Самое лучшее воздействие — это кулак. Этих людей можно держать в повиновении только страхом и побоями.
Айрон Джонс, по-видимому, любил щегольнуть отборной руганью.
— Разве туземцы не работают? — перебила его Фелиция.
— Нет, — сердито ответил Айрон. — Туземец работает до тех пор, пока не заработает на цветную набедренную повязку или бутылку рома. Потом он бросает работу и его никак нельзя заставить работать снова.
Мистер Гридлей чувствовал себя неловко.
— Миссис Смит, — вдруг заговорил он, — завтра сюда придет судно, которое направится в Папити и заберет вас туда. Жаль, что ваше пребывание здесь будет столь кратковременно. Это самое интересное место в Таити, частенько его называют Таинственное Моореа.
— Мне бы очень хотелось дольше побыть здесь. Не могли бы вы задержать судно на несколько дней?
Он странно и беспокойно засмеялся.
— Я с удовольствием сделал бы это, но вам очень неудобно оставаться у нас… Видите ли, с возвращением моей жены все будет иначе…
— Что же, в таком случае я должна уехать.
В это время Джонс заговорил с Гридлеем об отправке грузов, и Фелиция направилась к усадьбе.
В ее голове роем кружились всякие мысли. Сравнивая некоторые замечания Гридлея и свои собственные наблюдения с имевшимися у нее описаниями своих плантаций, она пришла к выводу, что попала как раз в свои владения, и что Гридлей был управляющим, которого она прежде никогда не видела.
«Целые суда орехов, — подумала она. — Горы плодов и зерна. Я ежегодно посылала этому негодяю по шесть тысяч долларов, а дохода не получала ни гроша».
2
За обедом Кальвин Гридлей, казалось, избавился от своего унылого настроения. Он был необычайно любезен и разговорчив, все время поглаживал свою бороду и сквозь желтые очки разглядывал Фелицию.
