— Я очень сожалею, что вы оставляете нас так скоро, — со вздохом произнес он.
— Это не от меня зависит. Вы ведь стараетесь избавиться от меня.
— О, далеко не так. Но иногда, знаете ли, обстоятельства…
— Вроде миссис Гридлей.
— Пожалуй, и это. Женщины всегда ревнивы…
— Уверяю вас, что не подам ей никакого повода для ревности. Но все равно, я не собираюсь оставаться здесь. Я бы не осталась здесь даже и в том случае, если бы вы на коленях просили меня об этом. Вы мне противны.
— Почему я вам противен? Что вам не нравится во мне, миссис Смит?
— Ваша борода. Кто знает, что скрывается под ней? Я бы с удовольствием обрезала ее…
Кальвин Гридлей вдруг вздрогнул и испуганно схватился за бороду, как бы желая защитить ее.
— Вы не посмели бы!
— Будь я вашей женой, то, безусловно, так и сделала бы.
— Вы опасная женщина, и я рад, что вы отсюда уедете.
Фелиция закончила обед, не разговаривая больше с Гридлеем.
Он бесконечно раздражал ее своей грубостью, и она с нетерпением думала о скором возвращении в Папити. По временам, правда, у нее являлось желание открыть ему свое настоящее имя, но в конце концов она решила не делать этого, чтобы не осложнять свое пребывание на острове, и ждать приезда в Папити, откуда она могла бы распорядиться о его увольнении и назначении на его место Джека Муна.
Тут она вспомнила о скитальце, которого не видела в течение всего дня. Он, должно быть, спал после бессонной ночи. Ей стало жаль его, но все же она чувствовала себя в безопасности в его присутствии.,
За ужином Кальвин Гридлей был чрезвычайно весел и возбужден. От Фелиции не укрылось, что это настроение было создано искусственно. Стол был роскошно сервирован, с цветами и хрусталем. Она не могла удержаться, чтобы не выразить своего удивления тем, что и в примитивной обстановке тропиков можно устроиться не хуже, чем в любом цивилизованном месте.
— Да, — сказал он, — и здесь можно жить комфортабельно — надо только знать, как устроиться.
— Почему вы не построите дом на холме, вдали от этого болотистого, полного крабов места?
— Когда-нибудь построю, — задумчиво ответил он.
— А почему вы не построили паровой мельницы для помолки своего зерна?
— И это будет когда-нибудь, — рассеянно заметил он.
Вдруг он наклонился к ней. Он был возбужден, его голос охрип.
— Миссис Смит, я повторяю вам, что вы опасная женщина.
— Не говорите глупостей, мистер Гридлей.
— Вы затуманили мне голову и заставляете сказать то, чего я не должен был бы говорить.
— Вот как! Это забавно. Я вас слушаю.
— Миссис Смит, хотелось бы вам стать хозяйкой всего этого?
Он обвел вокруг рукой.
— Вы подразумеваете здешние горы, звезды и моря? Или же всю Полинезию?
— Нет, я подразумеваю это имение, со всеми здешними плантациями.
— Не понимаю…
— Я могу сделать вас полноправной хозяйкой.
— Но… ведь вы же здесь не хозяин!
— Я стану хозяином, и притом в самом недалеком будущем. Я собрал крупную сумму денег и поведу дело так, что владельцы сами откажутся от здешних владений. Они живут на Востоке и ничего не смыслят в этих делах. Скоро я стану здесь хозяином, и все будет принадлежать мне.
— Теперь мне все понятно. Но при чем тут я?
— Вы будете хозяйкой вместе со мной. Как миссис Кальвин Гридлей.
— Но… ведь одна уже есть?
Он еще больше наклонился к ней. В глазах его сверкал сладострастный огонек.
— Нет! Нет! Мы… не венчались. Я в любую минуту выгоню ее вон — достаточно лишь одного вашего слова. Потом мы можем с вами повенчаться — это я вам обещаю.
— Вы… вы поразили меня.
— Разве? Вы согласны?
Она удивленно глядела на него. Он ничего не пил, а вместе с тем совершенно потерял власть над собой. Внезапный страх при мысли о том, что он сумасшедший, заставил ее встать. Тут ее страх еще больше усилился, так как Гридлей схватил ее за руку.
— Я дурак, — воскликнул он. — Я сказал чересчур много. И все из-за этого проклятого…
Он замолчал, его движения стали угрожающими.
— Слушайте. Вы в моей власти. Я владыка острова и могу сделать все, что захочу. Я могу отправить вас в горы, где никто никогда не найдет вас. Теперь представьте себе, что вы заставили меня это сделать. Допустим, что вы исчезли. Допустим…
Вдруг он умолк и выпустил ее руку. Он глядел на дверь, откуда раздался спокойный голос:
— Допустим, что ты познакомишь меня с нашей гостьей.
Глава IV. Поимка
На пороге стояла высокая полная женщина. У нее было продолговатое уродливое лицо; в глазах светился злой огонек сатира, а на губах играла отвратительная улыбка. Она курила папиросу.
— Вы, кажется, обнимались, — сухо заметила она.
— Нет!.. Ха-ха!.. Я лишь пожелал миссис Смит спокойной ночи. Она все еще не пришла в себя после ужасной аварии и собиралась пойти отдохнуть.
— Миссис Смит, я ужаснулась, когда узнала о вашем несчастье. Мне рассказал об этом по дороге французский жандарм, который прибыл сюда арестовать какого-то американца бродягу.
Фелиция удивилась. Неужели это погоня за Джеком Муном? Невольно подумала она о том, что услышала миссис Гридлей из ее разговора с Кальвином Гридлеем.
— Итак, миссис Смит, если вы действительно устали, мы не будем задерживать вас, — произнес Кальвин Гридлей.
— Конечно, лучше отдохните, — добавила миссис Гридлей. — Мы увидимся с вами утром. Судно прибудет в восемь часов, а потому вам придется встать рано.
Фелиция направилась в свою комнату. До нее донесся громкий голос миссис Гридлей, гневно говорившей по-французски.
— Она чересчур привлекательна!
— Я же говорю тебе, что она уезжает. Я велел ей убираться отсюда.
— Кто она?
— Приятельница Борегарда. Она пыталась флиртовать со мной.
Фелиция больше не прислушивалась и только гневно топнула ногой. Ее беспокоила участь Муна, и она решила предупредить его, а потому вышла на лужайку.
Джека Муна не было видно, и она вернулась в комнату. Выглянув в окно, она заметила внизу какую-то тень.
Она тихо свистнула. Тень приблизилась к ней.
— Это вы, Джек Мун?
— Да, леди.
— Вы опять собираетесь провести здесь всю ночь?
— Не беспокойтесь обо мне.
— В этом нет никакой нужды. У Блэкбирда и без меня много неприятностей. А вот вам, кажется, грозит опасность. Кого-то хотят арестовать — тут и полиция появилась. Я подозреваю, что…
— Да, ищут меня.
— Кто вам сказал?
