Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Заняла свои места сотня космодесантников Четвертой роты Имперских Кулаков, выполняющая обязанности почетного караула Магистра Ордена. Затем прибыли Воющие Грифоны. Борганор осмотрел обзорную площадку и нахмурился, словно даже такая ничтожная ее связь с Испивающими Души давала капитану повод для ненависти.

Затем явились другие капитаны. Командующий Гефсемар из Сангвинарных Ангелов пришел в сопровождении дюжины Сангвинарных гвардейцев. Их прыжковые ранцы, снабженные стабилизаторами, напоминали белые ангельские крылья, а на шлемах блестели золотые маски, похожие на посмертную маску их примарха, Сангвиния. На поясе доспеха самого Гефсимара висели несколько масок, каждая со своим выражением лица. Та, которую он закрепил на шлеме, кривилась в горькой печали, а под одним из глаз сверкали сделанные из изумрудов слезинки. Осадный капитан Давикс из Серебряных Черепов носил усиленный доспех опустошителей, сконструированный таким образом, чтобы иметь возможность носить тяжелое вооружение, а среди свиты находился Чемпион роты, вооруженный обсидиановым мечом и щитом. Благодаря зеркальной поверхности щитом можно было в бою отражать лазерные заряды.

Железных Рыцарей представлял капитан-штурмовик Н'Кало, чья броня была украшена множеством наград, начиная от лаврового венца и множества висящих на парчовой ленте почетных знаков, заканчивая регалиями терминатора на наплечнике. Капитан привел три отделения Железных Рыцарей, блистающих гребнями шлемов и личными гербами на нагрудниках. Пришедшее одновременно с ними отделение Обреченных Орлов возглавлял библиарий Варника. Там, куда ступал псайкер, пузырился и деформировался камень — психическая сила библиария, даже сдерживаемая высоким воротником брони образца «Эгида» была столь велика, что реальный мир выдерживал ее с трудом.

Наконец, вошел сопровождаемый капитаном Лисандром Магистр Ордена. Владимир занял место на троне — как Лорд Правосудия этого суда, он обладал высшей властью, лишь по его разрешению могли начинать говорить защитники, свидетели и просители. Лисандр не пошел на галерею, поскольку сегодня выполнял обязанности Длани Суда, помощника судьи, претворяющего в жизнь решения Магистра Ордена, касающиеся присутствующих. Лисандр, ходящий вокруг скамьи подсудимых, выглядел весьма уверенным в себе, а его пугающая репутация строгого командира и воина являлась отличным средством устрашения. Горячий нрав какого — нибудь космодесантника мог заставить его покинуть галерею и попытаться сорвать слушание, даже с помощью насилия — Лисандр был одним из немногих людей, способных заставить такого Астартес подумать дважды.

В зале определенно царила напряженная атмосфера. Когда прибыл и присоединился к Сестрам Битвы сам лорд-инквизитор Колго, на него начали бросать косые взгляды, а бормотание в зале усилилось. Все космодесантники были солдатами Императора, но многие Ордена не поддерживали регулярных контактов с другими, и за тысячу лет могли вступить в серьезные конфликты. Имперским Кулакам удалось как сохранить символику родительского легиона, так и добиться на службе Империуму наибольших среди остальных Орденов почестей. Многие другие Ордена завидовали Имперским Кулакам, и нельзя сказать, что следа этой зависти не было в зале суда.

К счастью, ничто не может сгладить такие неровности в отношениях лучше, чем общий враг.

Несколько членов экипажа во главе с апотекарием Асклепином ввели Сарпедона, чьи мутировавшие ноги были скованы. Асклепин зачитал отчет об изучении мутаций Сарпедона — действительно, результаты исследований можно было представить суду в качестве доказательств.

Сарпедона загнали на скамью подсудимых и привязали его оковы к специальным креплениям внутри клетки. Магистр Испивающих Души все еще выглядел достаточно внушительно, чтобы при его появлении в зале воцарилась тишина. В оковах, без доспеха, который, безусловно являлся визитной карточкой любого космодесантника, даже если забыть о мутациях, Сарпедон все равно вызывал своего рода уважение из — за шрамов, осанки ветерана и укоренившегося на лице вызывающего выражения. Закрепленный на черепе психоподавитель заставлял его выглядеть еще более опасным. Одна из основных обязанностей Лисандра состояла в том, чтобы пристально наблюдать за Сарпедоном и обездвижить или даже казнить его при первом признаке использования психических сил.

Сарпедон прошелся взглядом по лицам собравшихся космодесантников. Он увидел Боргенора, Лисандра и Владимира, которых знал не понаслышке. С Колго он никогда не встречался, но символика Инквизиции говорила сама за себя. Несколько раз дороги и клинки Испивающих Души пересекались с инквизиторскими. Святой Ордос послал сюда представителя, чтобы урвать свой кусок мяса.

И тут Сарпедон встретился взглядами с Рейнезом.

Брат Рейнез из Багровых Кулаков пришел один, безо всякой свиты. Его помятую темно-синюю броню покрывали пятна ржавчины, а красный символ Ордена Багровых Кулаков был намалеван довольно грубо. В просторном холщовом капюшоне виднелось грязное, измазанное пеплом лицо. С каждого элемента доспеха свисали полосы пергамента, исписанные молитвами.

Повисла тишина. Все взгляды были устремлены на Сарпедона, поэтому появления Рейнеза никто не заметил.

— Ты, — хрипло прорычал Рейнез, указывая на Магистра Испивающих, — ты забрал мое знамя.

Рейнез командовал Второй ротой Багровых Кулаков во время сражений с ксеносами-эльдар на Энтимионе IV. Испивающие Души в бою захватили знамя роты. Рейнез более не был капитаном. Он облачился в одежды кающегося, и отправился искать искупления вне Ордена.

— Суд, — произнес Владимир, — подтверждает присутствие Багровых Кулаков. Пусть писцы внесут это в архивы, чтобы…

— Ты, — повторил Рейнез, указывая на Сарпедона, — Ты забрал мое знамя. Объединился с ксеносами. Усеял улицы Гравенхольда телами моих павших братьев.

— Я сражался с ксеносами, — серьезно ответил Сарпедон, — наш с тобой конфликт вызван твоей ненавистью, а не желанием моих братьев перебить твоих.

— Ты лжешь! — взревел Рейнез, — жизнь главаря ксеносов я забрал собственными руками! Но этого было недостаточно. Ничего этого не было достаточно. Знамя Второй забрали еретики. Я странствовал по галактике в поисках врага, который смог бы меня убить, чтобы я, наконец, погиб за свой позор на Энтимионе IV. И не нашел. Я оставил позади Орден и искал смерти за грехи, но галактика мне ее не даровала. Но однажды я услышал, что Испивающих Души захватили и готовятся судить на «Фаланге». И я понял, что не должен умирать, если есть возможность отомстить.

— Брат Рейнез, — сказал Владимир, — был назначен обвинителем в слушании дела Испивающих Души. Имперские Кулаки должны наблюдать и содействовать правосудию, а не судить. Эта задача стоит перед братом Рейнезом.

Сарпедон смотрел только на Рейнеза и не мог себе представить, что где — то в Империуме может быть человек, ненавидящий другого человека сильнее, чем сейчас Рейнез ненавидит его самого. События на Энтимионе IV сломали капитана — Сарпедон это видел. Рейнез был побежден и унижен космодесантниками, которых Багровые Кулаки считали еретиками. Но теперь этот сломанный человек получил шанс, на который уже и не надеялся. Если и было на свете что — то, что могло вернуть космодесантника, готовящегося ступить за грань, то это была возможность отомстить.

— Я выдвигаю обвинения, — сказал Рейнез, — в подлом убийстве слуг Императора, восстании против света Императора и в ереси — помощи врагам Империума Человека, — было видно, что Багровый Кулак сдерживается от произнесения более резких слов, чтобы соответствовать нравственным нормам суда.

— В качестве наказания я требую смертной казни, при которой обвиняемые будут видеть и ощущать собственную смерть. Клянусь именами Императора и Дорна, что предъявляемые обвинения истинны и заслуживают отмщения.

— Суд, — официально ответил Владимир, — принимает законность обвинений и вправе выяснить степень вины обвиняемых.

— Магистр Ордена, — сказал Сарпедон, — этим человеком движут ненависть и жажда мести. Нет места правосудию там, где…

— Молчать! — взорвался Рейнез, — твои еретические слова не осквернят этого места! — он вытащил из — за спины силовой молот, и все космодесантники напряглись, когда вокруг боевой части замерцало силовое поле.

— Обвиняемый тоже имеет право голоса, — жестко сказал Владимир.

— Я не вижу обвиняемого! — парировал Рейнез. Он перепрыгнул через ряд сидений и направился к клетке, где сидел Сарпедон — я вижу паразита! Пятно на чести всех Астартес! Я заберу голову этого недочеловека! Пролью его кровь, чтобы не заставлять Императора ждать свершения Его правосудия!

На пути Рейнеза встал Лисандр, также с молотом в руках.