*
Позиции у казаков действительно оказались впечатляющие. По сути, целая цепь бункеров, соединенных между собой крытыми переходами. Бугры многослойных пласто-бетонных накатов снизу были почти не видны, только здесь, на высоте, видишь, как здорово у них все оборудовано. Когда осмотришься, тем более видишь.
Да, если бы пластуны сами не отошли, штурмовать бы нам и штурмовать. Не один взвод, весь батальон можно положить, понимали мы с Кривым, переглядываясь. Теперь можно, не страшно глазеть. Только времени на это опять не было…
Все, как я и предполагал! Конечно, бункера были заминированы. Как и подходы к ним. Минимум три неактивированные «гайки», «думающие» мины, «прыгающие» мины, вакуумные заряды замедленного действия — чего только не было! Хорошо, что второй казак усвистел слишком быстро, не успел активировать все это изобилие. И хорошо, что «лангуст» посшибал своими залпами все датчики движения, иначе был бы нам детский крик на лужайке. Пронзительный и последний…
«А так — ничего, очень даже ничего», — приговаривал я. Пусть даже ничего хорошего, но мы и с этим справимся…»
Быстрое разминирование — основа основ подготовки бронедесанта. Когда-то и мне, и Кривому хорошо преподали эту науку. Раз живы до сих пор, значит — хорошо, тут все просто. Иначе последнюю оценку за саперную практику выставит похоронная команда, на глазок насыпая в капсулу горсть праха для захоронения. Гробы на современной войне вообще нужны не так уж и часто. После попадания ракеты или близкого разрыва тяжелого вакуумного снаряда понимаешь, что гроб — слишком обширная емкость по сравнению с объемом оставшегося праха. Поэтому для удобства и мобильности ритуальщиков Министерством обороны давно предусмотрена так называемая «похоронка», стандартная капсула с гербом СДШ и штампом вооруженных сил, объемом шесть на шесть сантиметров. В большинстве случаев места хватает с избытком…
На глазок, конечно, все на глазок, на грани возможного и на скорую руку… С замиранием сердца и спертым дыханием в нижнем выхлопном отверстии организма… Нет, это я уже не про похоронщиков, это про наше разминирование…
Главное, чтобы руки поменьше тряслись! Не так это просто, когда подступаешь, например, к неактивированной «гайке». Живое воображение слишком услужливо подсказывает, что будет, если она активируется. Живость воображения, с точки зрения саперных работ, — тот самый бес под руку…
Общесетевая независимая газета
«Пионеры вселенной» № 620 от 9 ноября 2189 г.
(Экстренный выпуск.)
Из статьи обозревателя Джона Заворски
«Плоды победы!»
Поздравляю вас, дорогие сограждане и соотечественники! Сегодня, ровно в 13 часов по общегалактическому временному стандарту, делегациями СДШ и Свободных Миров был подписан двусторонний договор о прекращении боевых действий на территории и орбитах планет всех типов, а также в ближнем и дальнем космосе. Наша великая, кровопролитная, наша долгая освободительная война закончилась!
И сейчас, сегодня, в этот знаменательный день всеобщего ликования, мне кажется, нелишне сказать несколько слов о предварительных итогах войны. Пусть наша победа не покажется неким маловерам столь сокрушительной, как хотелось бы всем, пусть наше наступление порой было не совсем удачным, но тем не менее мы отстояли все главные стратегические рубежи, с которых начинали войну.
И самое главное — эта война все-таки продемонстрировала полное и абсолютное единение нашего общества, всегда готового выступить под знаменами демократии и общественного согласия!
С победой вас, сограждане и соотечественники!
«Пионеры вселенной — первопроходцы не только в космосе!»
Проверено и утверждено военной цензурой. Военный цензор 2-го ранга, капитан УОС Мери Пикфорд.
Замечание для редактора:
Довожу до вашего сведения, что часть текста от слов «Пусть наша победа…» до слов «с которых начинали войну» (включительно) подлежит изъятию по цензурным соображениям, как оскорбляющая военно-патриотический дух издания. Мне кажется, понятно любому кретину — если наступление закончилось в той же точке, что и началось, то его трудно назвать победоносным, даже при самой бурной фантазии! Что, в свою очередь, прямо дискредитирует наши доблестные вооруженные силы, которые всю войну наступали вокруг да около. Конечно, любое нагнетание патриотических настроений должно иметь под собой определенную шизофреническую основу, но, представляется мне, даже лояльные, преданные правительству читатели не смогут разобраться в словесной эквилибристике господина Заворски, что, в свою очередь, приведет их к неправильным, далеко уводящим выводам.
Также хочу обратить внимание на следующее обстоятельство. Хотя автор по нашей рекомендации избавился от неполиткорректного слова «наплодили», он все равно ухитрился в очередной раз выпятить свое мужское эго, использовав однокоренное слово «плоды». Причем не где-нибудь, а в названии статьи! В очередной раз ставлю на вид и советую сделать выводы, пока я сама их не сделала!
Докладная записка
директору Службы Президентской Охраны
флот-адмиралу Саре Тонги
от старшего инспектора СПО подполковника
Ляна Хаксли:
Флот-адмирал!
Считаю необходимым довести до вашего сведения подробности перехваченного нами разговора между главным редактором общесетевой независимой газеты «Пионеры вселенной» Филом Мерроузом и обозревателем отдела политики Джоном Заворски. Разговор проводился по коммуникаторам вышеназванных лиц и был перехвачен сотрудниками нашей технической службы. Примечание:
Текст разговора приложен к рапорту в качестве отдельного файла. Буквой «М», для краткости, обозначен главный редактор Мерроуз, буквой «3» — обозреватель Заворски.
Текст файла:
(Звонок на коммуникатор Заворски.)
М: Привет, Джонни, это Фил. Загляни ко мне, как только освободишься.
3: Здравствуй, Фил. Что там случилось?
М: Да ничего, в общем. Ничего страшного. Любимая цензорша прислала очередные замечания к твоей статье о победе. Хочу, чтоб ты глянул.
3: (после продолжительного молчания — три предложения нецензурной брани, не несущей в себе конструктивной информации).
М (тоже помолчав): Все сказал?
3: Могу добавить.
М: Я понимаю… Но, по-моему, достаточно. 3: Извини, Фил… Я только не соображу, неужели «их высочество» опять усмотрело в моем тексте покушение на святыни феминизма? Опять что-то вроде «наплодили»?
М: Кстати, слово «плоды» показалось ей однокоренным. С точки зрения грамматики она права, не находишь? Хотя дело не только в этом…
3 (после двух предложений нецензурной брани): Еще раз извини, Фил…
М: Ничего. Я понимаю. А замечания цензора ты все-таки прочти.
3 (нервно): Да не могу я больше…
М (строго): Больше — не надо! Но и меньше не стоит. Если будешь продолжать в том же духе, клеймо скрытого врага общественного согласия с тебя все-таки снимут. Серьезные люди в руководстве военной цензуры мне это твердо пообещали. Не хочу повторяться, Джонни, но я еще когда предупреждал, к чему
