же наследие вашего прародителя? Подвиги во спасение мира? Величие Изменяющего?
В его голосе звучало неприкрытое веселье.
Кари лукаво улыбнулась.
— Пусть тогда следующий через четыреста аров и совершает подвиги.
Дим кивнул в ответ на ее слова, бальзамом пролитые на его душу.
Дни, сплетающие в его жизни новую веху, отделяющие от прошлого и как ему казалось вытеснившие из памяти голубые цветы и зеркала озер, возле которых златовласая девушка расплетала свои косы.
Первое, что Димостэнис почувствовал, проснувшись очередным утром, что он был один и что его больше не качало. Он еще немного подождал, встал, оделся и вышел из каюты, в первый раз за все дни их путешествия.
На палубе была лишь команда. Он посмотрел на пристань, на роскошные экипажи, которые ждали своих хозяев. Увидел Гарда верхом на лошади рядом с одной из карет, на которой был выбит герб правящего Дома. Морской прохладный ветерок пробежал по лицу, взъерошил волосы, остудил желания. Кари сбежала даже не попрощавшись. Ей тоже был необходим этот ветер?
Подошел человек, подвел под уздцы Серебряного. Дим улыбнулся, погладил жеребца по морде.
— Здравствуй, дружок! Как ты тут без меня?
Тот попытался ткнуться в него носом в знак приветствия.
— Все! Все! — Димостэнис, как обычно, отвел его морду и, взяв под уздцы, медленно пошел по набережной.
Спешить было некуда.
Пора обдумать, что делать дальше. Неожиданное предложение Кари открыло перед ним новые дороги. Конечно же он понимал, что все равно это не его путь, но тот по которому он хотел пройти был безвозвратно потерян, а любые другие одинаково не представляли никакой ценности.
Ветерок на пристани остудил не только разгоряченную кожу, он охладил дни, проведенные в тесном плену объятий и жаркой страсти, и они перестали владеть им. Вернулись сны, наполненные голубыми цветами и дни, разъедающие душу тоской и горечью невосполнимой потери.
— Ты изменился, — старец Иофар сам встретил его у входа в свое жилище. — Рад, что ты вновь пришел ко мне.
Это было место, где он мог спокойно подумать. Хозяин дома не мешал. Не докучал вопросами, не лез в душу. Все дни Димостэнис проводил на террасе, не сводя глаз с бесконечной синей глади.
Ему нравился этот дом. Наверное, он когда-нибудь хотел иметь такой же. Наполненный силой, живой, который можно чувствовать. Впрочем, кого он сможет привести в тот дом?
— Ты изменил мнение о своем даре? Смог познать себя?
Спросил Иофар в один из вечеров. Серебряный пожал плечами.
— Со мной кое-что произошло, но я все еще не уверен, что это мое. И хочу ли я этого.
— Ты мне расскажешь?
Дим медленно кивнул.
— Ты очень рисковал, — старец внимательно выслушал его, не перебивая.
— У меня не было выбора. Могло погибнуть много людей.
— Ты познал, что в первую очередь защитник? Твой дар позвал тебя?
Димостэнис устало прикрыл глаза.
— Все видят во мне лишь мою ауру. Для кого-то — я угроза, для кого-то — желанная цель. Так или иначе меня постоянно пытаются использовать.
— Все ли? — недоверчиво посмотрел на него Иофар. — Может, ты просто выбрал не тех людей по дороге своей жизни? Вспомни.
Не тех людей?
Димостэнис горько усмехнулся. Где же тогда они, те?
— Ты пришел, что-то спросить у меня?
Гость кивнул.
— В империи всегда были запрещены союзы людей с даром и без? Есть это в ваших книгах?
— В летописях было упоминание о том, что после большой войны для укрепления мира вождь шактов взял себе в избранницы обычную женщину без дара. И повелел своим потомкам поступать так же. Чтобы показать, что ары ссор и раздоров в прошлом, теперь они одно целое, один народ. Так было несколько поколений подряд.
— Что же случилось потом?
— Вот этого я не знаю. Все изменилась очень давно и истинная суть вещей потеряна и забыта.
Когда-то много аров назад кровь Эллетери смешивалась с кровью обычных людей, не наделенных силой Шакти. Прошло столько времени с тех пор как это прекратилось, что вряд ли те давние союзы сыграли значительную роль в формировании дара у нынешнего поколения. Кари сказала, что проводники могут рождаться только в смешанных семьях.
Кто становился избранницами Эллетери? Все те, кто вступали на трон и давали империи законного наследника? Все без исключения — девицы из благородных родов с чистой кровью и нужными генами.
Как род Дайонте, например. Если перетряхнуть родословную Дома Дайонте? Он сомневался, что там будет упоминание о запрещенных союзах. Однако Олайя — проводник. Как в семье двух благородных, потомственных шактов мог родиться ребенок с такими способностями? Девочка. По возрасту подходящая в избранницы молодому императору.
Один из прадедов Аурино сделал императрицей племянницу начальника караула. Можно во всем винить его? Вернее, ее? Что в ее крови была сильная доля чистой неодаренной крови, которая дала империи столько могучих правителей. Слишком много времени прошло.
Где теперь искать ответы на все эти вопросы? Что так тщательно скрывает правящий Дом Эллетери? Чего так боится Совет Пяти?
Может, ему просто выкинуть весь этот мусор из головы? Зачем ему теперь это все? Попытка вновь вступить на свой путь? Понять и вернуть то, что у него отняли?
… - тогда я еще не знала, что могу стать императрицей…
Сердце, как обычно болезненно сжалось. Вернуть можно лишь того, кто хочет вернуться сам.
Глава 14
Неслышно ступая за спиной стража первых ворот, Димостэнис успел свернуть в тень большого раскидистого дерева в том самый момент, когда гвардеец повернулся и пошел назад. Дим замер, глядя на даггер, который едва не мазнул его по бедру и чуть поддался назад.
Холодный свет звезд осветил участок стены, увитый цветущей лианой. Он уже почти покинул свой приют, когда рядом на освещенный участок аллеи вышел еще один стражник. Димостэнис вжался спиной в мощный ствол, затаив дыхание. Едва очередной хранитель порядка прошел мимо, ночной гость нырнул в небольшой темный проем между стеной и живой изгородью.
Дим прикусил губу, наблюдая в небольшой просвет между ветвями за перемещением стражи. Сегодня ночью на территории дворца было неожиданно много охраны. Ему потребовалось почти полсэта, чтобы добраться до вторых ворот. Ночь вступала в свои права.
Вернувшись домой, он нашел послание от Кари, где игривым тоном было сообщено, что по нему соскучились и приглашают на свидание в любое время, как только он вернется. Внизу приписка: «ты мне нужен».
Странная это была записка. С одной стороны, легкое приглашение на встречу, с другой — скрытый призыв о помощи. Конечно, он
